The Last Star

Лучше дюжина пуль, чем разбитое сердце.

Любовь - самое опасное оружие в мире. Она нестабильна больше, чем уран.

И почему я всегда одна, как островок безумия в океане разума? Моё "нужно" против "не нужно" всех остальных. Моё "сделаю" против всеобщего "лучше не надо".

От тех, кому нужен, не убегают. За них сражаются. Воюют бок о бок с ними. Не важно, какой ценой. И начхать на риск.

Я не собиралась произносить это вслух. Но я обычно не собираюсь говорить процентов восемьдесят из того, что срывается с языка.

Жизнь —это круг, скованный страхом.

У тебя лицо ребёнка, Сэм, но глаза - взрослого человека.

Фундаментальный изъян человечества – человечность. Бесполезная, приводящая к саморазрушению склонность любить, сопереживать, верить, воображать все что угодно за пределами собственной оболочки ... Все это привело их вид на грань уничтожения. И что хуже всего, этот организм грозит уничтожением всему живому на Земле.

Возможно, она права: возможно, любовь это особая, необъяснимая словами тайна, её нельзя предсказать или контролировать, она и есть тот вирус, который обрушил программу, созданную существами, в сравнении с которыми мы лишь тараканы.

Потому что нет ничего важнее данного обещания, нет ничего важнее, чем она.

Нельзя потерять тех, кто тебя любит. Любовь-величина постоянная;любовь выдерживает.

Иные решили, что единственный способ спасти этот мир-уничтожить цивилизацию. Но уничтожить её изнутри. А единственный способ уничтожите цивилизацию изнутри-изменить человеческую природу.

Я знаю, как это-верить во что-то. Света нет, свет включили. Воды нахлынули, воды схлынули. Люди болеют, люди выздоравливают. Жизнь идёт своим чередом. В этом и есть истинная вера. Я прав? Выбросить бессмысленный треп про рай и ад, грех и спасение, а это останется. В это верят даже самые отъявленные атеисты, которые плюют на вашу церковь. Верят в то, что жизнь будет продолжаться.

Знаешь, что делать, когда не можешь встать и идти? Ползти.

Я жил в долг, а смерть нельзя обманывать вечно.

Она била, мутузила, нокаутировала свою жизнь, выжимала из нее все до последней капли. Она ее истерзала.

Наши истинные «я» мерцали, как постоянно отступающий пустынный мираж.

Конец света, о котором люди бредили с тех пор, как начали себя осознавать, наконец наступит.

Священник поднимается, словно Левиафан из черных, лишенных света глубин.