Nevykėlio dienoraštis

Tarp kitų žmonių paprastai apsigyvena nevykėliai. Didi ir viskam pasiryžusi nevykėlių gentis išbarstyta po visą pasaulį. Anglakalbių šalyse juos įprasta vadinti „lūzeriais” – kažką pametusiais. Ši gentis žymiai skaitlingesnė už žydus, ji ne mažiau veikli ir ryžtinga. Jie pavydėtinai kantrūs, kartais visą gyvenimą minta vienomis iliuzijomis... Reikia paminėti ir vieną būdingą bruožą – kai juos aplanko sėkmė, šios genties vyrai ir moterys tuojau pat atsiriboja nuo saviškių, perima kitų žmonių papr...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

1,2K оценок

5
26%
4
39%
3
24%
2
6%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 1489Хотят прочитать 909

Рецензии

Anastasia2467 мая 2025 г.
Я лично только писать люблю, и то не всегда. А вообще предпочитаю ничего не делать. Размышлять. Чьи-то стихи вспоминать. На солнышке лежать. Мясо есть. Вино пить. Любовью заниматься или революцию устраивать. А писать — иногда.
Я не верю, что кто-то действительно любит восемь часов в день, пять дней в неделю печатать на пишущей машинке, или же рубашки для мужчин шить, или же мусор с улиц убирать. Одну рубашку сшить приятно порой, ну, страниц несколько отпечатать тоже возбудительно — ишь, умею, вон как ловко выходит. Но чтоб всю жизнь?!
Все уже было готово к интервью или дружеской интеллигентной беседе двух интеллектуалов (прошу простить мою скромность) - это как посмотреть. Не чужие все-таки: за плечами прочитанный "Эдичка", которого без устали рекламирую теперь всем знакомым, хотя такие, как Лимонов, в рекламе точно не нуждаются. Микрофон - в петличке, в руках - диктофон, под боком - листы бумаги и ручка. Заготовленный список вопросов (или скорее ожиданий) - тут же, рядом, чтобы не растекаться мыслью по древу.
Мотор. Запись. Поначалу все вроде шло по плану. Поговорили о жизни в Америке, непростом пути поэта-эмигранта на чужбине, коснулись темы личных отношений. Автор, как всегда, был предельно откровенен и часто резок в отношении прекрасного пола (кто читал "Эдичку", поймет почему). Смело, без малейшего стеснения, рассказывал о своих любовных похождениях, которые впору называть приключениями. Немногочисленных, но ярких и запоминающихся. Симпатичный паренек тридцати с небольшим лет, странно и стильно одевающийся, умеет привлекать к себе внимание. Уж не знаю, благо это или проклятие, но в одном их эпизодов он признается даже, что однажды к нему воспылал страстью сам полицейский...
Лимонов рассказывал о своей нынешней работе в США легко и даже буднично - грузчик, маляр, подсобный рабочий... Он гордился тем, что живет свободно и уже не на подачки американского государства. Коснулись. разумеется, и темы искусства, куда же без нее, когда напротив тебя сидит ярчайший представитель той самой творческой интеллигенции. Он с легкостью разносил в пух и прах Толстого и Солженицына. Первого - за кухонный морализм, второго - за серость и невыразительность персонажей. Люблю и того и другого, но слушать все равно было чертовски интересно. Одинаково любопытно и когда хвалят, и когда ругают, тем более аргументированно. Совершенно некстати (в самом деле странно, когда разговариваешь с одним, а вспоминаешь про другого) вспомнился Розанов, читанный не так давно, вот он тоже умеет разделать под орех известных писателей. А вообще. заметила занятную вещь: больше всего писателям достается не от читателей и даже не от критиков, те хотя бы выполняют свою работу, а от своих же собратьев по перу, коллег по писательскому цеху).
Короче говоря, все шло прекрасно (вполне в духе "Эдички"), пока... пока не случилось что-то из ряда вон. На интервью ворвался неизвестный, брызжущий слюной и поносящий все вокруг, призывающий свергать правительства/грабить богатых/насиловать женщин, не обошлось без педофильских мечтаний. Анархист-революционер-преступник. Лимонов в принципе, сам по себе провокационен. Его манера говорить, излагать мысли, строить доводы... К ней нужно привыкнуть. Он не только за выразительность и глубину мысли, он всегда за то, чтоб и сама мысль звучала как можно эффектнее, оттого, наверное, так щедро всегда сдобрена его речь нецензурной бранью. Он явно привык привлекать к себе внимание любыми доступными способами. Как во внешности - розовые туфли, через облегающие наряды, шляпы и прочее, так и стилем речи и письма, порой, мне кажется, намеренно доводя неискушенного читателя до белого каления. Он добивается, чтобы его помнили. Как же это сделать иначе, чем грубые сцены и вульгарный язык? Задачу, впрочем, всегда выполняет отменно: трудно забыть его произведения, если однажды прочитал.
Так возвращаемся к интервью. Он и прежде-то был раскован и смел в высказываниях, но вот этот анархист-незнакомец!.. Это было что-то с чем-то! Представьте: вот разговариваете вы на тему американской трудной жизни и тут без подводки, без плавного перехода, этот ворвавшийся в ход беседы безумец начинает выкрикивать что-то там про русскую революцию. Потом про свои дикие (и противозаконные) мечты в отношении женщин и девочек. А заканчивает и вовсе чуть ли не призывами свергать существующую власть. Так и хочется вжаться до предела в кресло с криком "Уберите этого припадочного из студии!"
Его уводят, впрочем. Ход беседы ненадолго возобновляется, опять этот нежно-ранимый Эдичка перед нами собственной персоной, тоскующий о каких-то там прекрасных женщинах, но которые ему пока не светят, потому что у него нет денег. Он уже меньше тоскует об Елене (если кто еще не в курсе кто это такая. отсылаю вас к его предыдущей книге - "Эдичка", уж там ей посвящено много места, будьте уверены), он вроде бы уже нащупал смысл жизни, пусть он пока занимается и не литературой, а перевозкой чужой мебели за деньги, но бывших поэтов и писателей, как известно, не бывает: творчество, оно ведь все равно однажды непременно найдет выход. Он любит говорит о себе в третьем лице, будто сторонний и беспристрастный наблюдатель (хотя с последним у него выходит плохо: где Лимонов, там всегда страсть, а не холодная отстраненность, уж такой он, видимо, человек), называя себя просто и бесхитростно "поэтом Эдькой". В тщеславии и прочих глупостях оттого не замечен: критичен не только к другим, но и к себе.
Вот так мило говорим-говорим - и опять этот ненормальный врывается в зал, выхватывает микрофон у этого интеллигентного мужчины, слишком часто ругающегося матом, и заводит ту же песню. И мы опять вынуждены слушать скажу прямо: терпеть) эти уж слишком провокационные выкрики.
И не поймешь вот так сразу: то ли он дразнит нас, выводя на авансцену подобного персонажа, позлить, типа. хочет, или же это и в самом деле его альтер-эго, его темная сущность, его бессознательное, которое бесконтрольно вышло на свет, совсем как в повести Стивенсона о Джекиле и Хайде.
Если бы вся книга была в подобной тональности, к этому, пожалуй, можно было б даже привыкнуть. Нет, не соглашаться с ним (а впрочем, тут уж как кто пожелает), а ощутить цельность и плавность задумки, как было в "Эдичке" - там была центрообразующая идея, там была логика повествования, там автора не кидало из стороны в сторону. А вот здесь... здесь к концу беседы, так здорово начинавшейся, у меня появилось легкое головокружение: фрагментарность повествования, эклектичность книги чертовски выводила из себя такого консервативного читателя, как я, любящего незамысловатые сюжетные схемы - в сложных легко потеряться.
Дневник неудачника? Что вы, что вы... Кто угодно, только не неудачник. Уверенный в себе блестящий молодой человек, не сомневающийся в своих талантах и способности нравится. Уверенный, что однажды пробьется в жизни, станет известным и богатым, ровно тем, которым когда-то завидовал...В том семьдесят каком-то это было призрачной невесомой мечтой, с годами все больше воплощавшейся в реальности.
Странное это, конечно, было интервью, и книга не менее странная. Ему тридцать, а ощущение подросткового максимализма, где мир делится только на черное и белое, но, может, оттого, что он и был молод душой? желание бунта с каждой страницы, даже в мелочах... Странное и двойственное у меня в этот раз отношение к лирическому герою, задумчиво смотрящему на нас со страниц лимоновской небольшой повести. Обычно вектор отношения к персонажу единый: или нравится он тебе, или нет. У меня же получилось 50/50. В некоторых вещах и его умозаключениях я подмечала мудрость и глубину мысли, некоторые же хотелось забыть тут же, после прочтения, до того они казались мне неправильными, аморальными, грязными. Мне в самом деле теперь видятся и мерещатся два Лимонова: вот этот сухонький интеллигент и ярый анархист. Понимаю, это грани одного и того же субъекта... Понимаю и не могу принять.
Как и не могу посоветовать к прочтению. Разве что тем, кто любит литературные эксперименты. А начинать знакомиться с его творчеством лучше, думаю, все же с "Эдички" - благодаря той книге у вас сложится более цельное впечатление о такой незаурядной личности, как Эдуард Лимонов.
Буду ли читать другие произведения? О да! Несколько книг уже приготовлены и ждут своего часа. Его книги могут нравиться или нет, выводить из себя, но не могут оставить равнодушными.
...Интервью давно закончилось, как и вопросы, и темы обсуждения. Ожидания, в принципе, сбылись.
А они ушли все-таки вместе, крепко держась за руки: поэт и анархист. Нежно-мечтательный, красиво говорящий мальчик лет тридцати и грубо ломающий все вокруг мужчина:

Мамочка! Жизнь как сон, и ничего как следует не вспомнишь даже. Сплошной сон — стихи, Москва, жены промелькнули и скрылись, друзья и ласковые поклонницы, русская природа, Крымы и Кавказы, московские снега и московские чернильные сумерки.
Вылетел в Италию с бантом на шее — артист и заговорщик, асти спуманте, ватиканский музей, рыжая миловидная женщина, расходящаяся с мужем Аркадием, уходящая к лохматому музыканту, все ушло… И многое еще уйдет.
И вдруг очнешься на своей-чужой улице в костюме от Пьера Кардена, с автоматом в правой руке, с мальчиком — другом тринадцати лет — слева, сжимаешь его за шею, полуопираясь на него" — идете в укрытие, и это или Бейрут, или Гонконг, и у тебя прострелено левое плечо, но кость не задета.
Изучаемый новый чужой язык, стрельба по движущимся мишеням, бомбежка. Надо быть храбрым, этого от нас хочет история, хочет ненасытный кровожадный всегда народ, надо быть храбрым и отчаянным — Эдька Лимонов; надо, брат, надо!
Вот где он настоящий?!
Читать далее
252
1,3K
AnastasiyaPrimak6 октября 2021 г.
Лимонов снова сломал мне мозг
Мой опыт с чтением Лимонова — это чистой воды эксперимент. Смешно подумать — когда я приступала к "Эдичке", ничего не зная об этой книге, то ожидала чего-то в духе "Одноэтажной Америки" (тот, кто читал обе книги, сейчас истерично посмеется).
⠀
"Дневник неудачника" — во многом более откровенный, чем "Эдичка". Весь текст романа поделен на маленькие блоки, из-за чего создаётся впечатление, что читаешь своеобразные "стихи в прозе". Автор не стесняется показать весь запал своих мыслей, бомбардируя ими мозг читателя. Он не скромничает в выражениях, не пишет двусмысленно — он откровенно ненавидит всех вокруг в равной степени, не считая только своих бесконечных подружек.
⠀
Этот сумасбродный коктейль самобичевания и гордости, ненависти и тоски по несбыточным полубезумным мечтам — всё это сплелось в "Дневнике неудачника". И сам лирический герой Лимонова — тот ещё неудачник, который не может спокойно жить, наверно, нигде, от того и несчастен.
Но больше всего меня забавляет сходство моих ощущений от этих книг Лимонова с моим чтением "Коллекционера" Фаулза — у меня буквально леденеет всё внутри при мысли, что кто-то всерьёз может думать так, как ГГ этих книг, и более того, транслировать свои мысли и обижаться, почему их далеко не все хотят издавать.
⠀
В целом, моё впечатление от книги можно описать цитатой из неё же:

"Я хочу написать книгу. Это очень нехорошая неуютная книга, в которой бензин плавает в океане, ветер гремит железом, крысы бегают по комнатам и даже по потолкам, а тараканов там нет только потому, что их пожрали крысы".
⠀
Тем не менее, я закончу свой опыт с нью-йоркской трилогией автора, прочитав "Историю его слуги", чтобы иметь полное представление о цикле, и могу советовать эти книги в качестве самой дикой русскоязычной литературы. Но насчёт дальнейшего своего знакомства с Лимоновым я сейчас не уверена.
Читать далее
44
1,5K
jep19 мая 2025 г.
Талантливый нееврей
Лимонов сам так себя назвал и лично я в его таланте не сомневаюсь.
Я считаю что Дневник неудачника — главная книга Лимонова. Более того, я считаю что остальные книги Лимонова — это все тот же дневник неудачника, только с другими названиями. В этой главной книге герой приносит клятву неудачника и остается верен ей на протяжении всей жизни. Лимонов так и не стал «господином писателем», он оставался авантюристом до конца своих дней.
Я люблю дневники вообще именно за их исповедальность. Дневник неудачника очень исповедальный: личный, противозаконный, противообщественный. И неважно что я не согласен с автором по многим вопросам, главное что читать его — интересно.
Эдичка очень наблюдателен и безжалостен в суждениях: говорить правду — самое извращенное удовольствие. И он говорит, он постоянно кричит что король голый! Правда в его случае голые в основном королевы.
Большой знаток женщин, у него на этом поприще есть чему поучиться. Мамкиным пикаперам нужно читать Лимонова, а не смотреть шаблонные видео на Ютьюбе. Но вряд ли они до него дойдут и вряд ли поймут...
Ах, какой яркий, какой сочный комплимент сделал Эдичка всем еврейским женщинам на странице этой книги! В принципе, его можно было издать отдельно и ничего больше не писать.
Судя по всему женщины тоже любили Лимонова как человека. И любят как писателя. Думаю что некоторые женщины читают его тайно, хранят книгу Палач в ящике с нижним бельем, замирают и мелко дрожат при чтении определенных кусочков текста. А на публике говорят: бездарность и охальник!
Да, в дневнике достаточно стыдных мест, одни порнографические стихи чего стоят. С этими местами приходится мириться, тем более что они никак не вмешиваются в сюжет из-за его фрагментарности.
Лично меня в Эдичке больше всего отталкивает не порнография, а левизна. Он пишет что мусор следует рисовать как цветы. Левые вообще любят поклоняться мусору, посмотрите на так называемое современное искусство. Он водит дружбу с дикарями из третьего мира, он мечтает что они будут воевать за него против современной цивилизации. Он сторонник бесклассового общества, уравниловки и всех прелестей с этим связанных. Что ж, спасибо ему хотя бы за честную позицию.
Интересно кстати, что женщин своих он классифицирует и отмечает что самые высокие классы ему редко доступны в виду его донного положения. Тут мы видим острое противоречие: сторонник бесклассового общества классифицирует своих любовниц. Впрочем, противоречия для философа естественны (а Лимонов, безусловно, философ).
И напоследок хочу напомнить что именно в дневнике Лимонов постулирует свое отношение к смерти, что рождение свое мы не выбираем, а смерть выбираем и что хорошая смерть чрезвычайно важна. Очень жаль что Лимонов умер от рака, умер смертью обывателя. Уверен что он планировал смерть другую, куда более литературную, такую, какой была вся его жизнь.
Читать далее
31
493

Все рецензии

Цитаты

slmg26 февраля 2012 г.
Если вы можете проснуться однажды дождливым весенним утром, полежать, подумать, послушать музыку и честно сказать себе вдруг: «А ведь я никто в этой жизни — говно и пыль», тогда на вас еще рано ставить крест. Только честно, не для людей, а для себя признаться.
52
24,7K
snob16 января 2022 г.
Впрочем, и молодые женщины, когда едят — противны. Обычно они едят много и жадно — особенно после нескольких недель совместного секса" когда уже уверены, что вы свой — можно расслабиться — тут вы их и видите такими, какие они есть. Бедный мальчик — вы-то воображали… Принцесса… ангел — заглатывает куски мяса, как удав, мычит над бурым соусом, кутает губы в тяжелое красное вино, сладостно шипит смесью ананаса с кокосом — короче, совокупляется с едой.
42
15K
necroment30 ноября 2016 г.
Счастье — это то состояние, когда ты можешь любить настоящее. Не прошлое, не будущее — но настоящее.
27
2K