Горячий снег. Берег

05.03.2025. Горячий снег. Юрий Бондарев. 1969 год.

В суровую зиму, в разгар великой войны, четыре молодых командира отправились на передовую, чтобы встретить свой первый большой бой. За их спинами — огромная река, захваченная в ледяные объятия, впереди — вражеские танки, готовые раздавить всё на своём пути. Но даже среди этой жестокости находятся места для человеческих чувств: юношеская любовь, преданность товарищам и тайные надежды на будущее. Когда рассвет окрашивает снег в розовый цвет, а позади остаются лишь следы от гусениц, каждый из них должен принять решение, которое изменит не только их судьбы, но и исход всей битвы.

Иногда книги не просто рассказывают историю, они становятся её живым воплощением. «Горячий снег» именно такой текст, он погружает в эпоху, где человеческие судьбы переплетаются с судьбой целого мира. Здесь героизм рядового солдата становится песчинкой на весах масштабных военных действиям, а личные драмы офицеров — отражением глубокого внутреннего конфликта между человечностью и жесткими требованиями войны. Но это не только история о подвигах, но и картина того, как быть человеком среди всеобщего хаоса.

Произведение Бондарева словно огромный монумент, воздвигнутый из множества человеческих судеб. Каждый герой здесь — живой камень этого памятника, каждый эпизод — его грань. Автор, который и сам был участником битвы за Сталинград, не ставит перед собой задачу идеализировать своих героев; напротив, он показывает их со всеми слабостями, страхами и надеждами, что делает их образы реалистичными и живыми. Здесь нет парадных портретов героев, есть люди, которые сталкиваются с невозможностью, теряют друг друга и находят силы продолжать сражаться.

События романа разворачиваются через призму характеров разных людей, будь то молодой лейтенант Кузнецов, чья внутренняя борьба между страхом и долгом превращается в метафорический путь взросления, или Дроздовский, который внешне демонстрирует железную выдержку, но внутри испытывает терзающие сомнения.

Холод, голод, заснеженные степи и ржавые обломки танков создают картину, которую трудно забыть. Поземка, скользящая по окопам, как древний дух, предвещающий беду, и свист пуль, режущий воздух, словно ножи, делают повествование почти физически ощутимым. Особенно ярко автор передает атмосферу трагизма и героизма, когда холодная земля становится последним укрытием для тех, кто еще вчера строил планы на будущее. Местность, описанная с удивительной детальностью, становится не просто фоном, а полноценным участником событий. Вьюга, которая колет глаза, как тысячи игл, и река, замерзшая до самых глубин, словно бы тоже воюют, помогая или мешая людям.

Хочется отметить стиль повествования, который сочетает в себе эпическую широту и психологическую глубину. Описания боя соседствуют с тонкими размышлениями персонажей о собственных страхах и надеждах. И как тонко Бондарев использует технику перехода от третьего лица к первому, позволяя заглянуть в самую глубину душ своих героев. Взять хотя бы Бессонова с его внутренними монологами. Командующий сталкивается с необходимостью принимать решения, от которых зависят жизни тысяч людей, но при этом остается один на один со своей болью за сына. Это вызывают не только восхищение, но и сострадание.

Отдельно хотелось бы упомянуть тему героизма, которая представлена на мой взгляд не в агитационном стиле. Она не ограничивается лишь открытой смелостью, а проявляется в постоянном преодолении самого себя, в способности человека не сдаваться даже тогда, когда кажется, что уже нет сил двигаться дальше. «Горячий снег», в котором растворяются судьбы миллионов, становится метафорой того, как самые обычные люди ежедневно совершали подвиг, оставаясь верными себе и каких сил это от них требовало.

Это произведение — не просто рассказ о войне, это история о людях, проверенных на прочность. Каждый герой здесь — уникальная личность, со своими мотивациями, страхами и надеждами. Каждая строка — это живая ткань, сотканная из боли, мужества и веры в победу. Автору удалось не только показать масштабность событий, но и сохранить внимание к мелочам, которые делают повествование глубоко личным. 9 из 10.

Книгу читала еще будучи подростком. Неоднократно смотрела фильм. Знаю немало о Сталинградской битве и непосредственно о Котельниковской операции. Но как же морально сложно и больно было перечитывать это вновь, пусть не помня мелких деталей сюжета, но зная его суть в целом...
Юрий Бондарев, которого, к сожалению, не стало в прошлом году, был участником ВОВ и непосредственным участником боев под Сталинградом. Он был там, в эпицентре событий сюжета своей книги. И этот марш перед боем, и то, как вгрызались в мерзлую землю, выкапывая окопы, и сам этот страшный бой, в котором количество немецких танков вдвое превышало численность наших танков, и обморожение, и больше суток без сна, и контузия....все это Юрий Васильевич видел своими глазами, испытал сам, пропустил сквозь себя. Может, потому и написана была эта книга спустя четверть века после войны, что тяжело и страшно было ворошить в себе все эти воспоминания...
Главные герои здесь - два лейтенанта. Кузнецов и Дроздовский. Кузнецов - спокойный, ответственный, молчаливый. Дроздовский - любимец женщин и командиров, с огромным ЧСВ. Их противостояние началось еще на марше. Скорей всего потому, что к Кузнецову больше тянулись солдаты, он готов ради них рисковать своей собственной жизнью и даже званием. А Дроздовскому наплевать на людей. Его отношение к Зое просто омерзительное. И уж он точно не станет ничем рисковать ради кого - либо. Он предпочитает использовать чужие жизни как пешки в своей игре, ради достижения славы.
Несчастный и трусливый, боящийся собственной тени Чибисов, побывавший в плену у фашистов. Пошловатый Нечаев, который все разговоры сводит к "эх, сейчас бы бабу". Совсем молодой, с ранимой душой Сергуненков, погибший по глупости командира. Сокурсник Кузнецова и Дроздовского - Уханов, единственный из их выпуска не получивший чин лейтенанта, вечный бунтарь. И еще один сокурсник - лейтенант Давлатян, робкий и стеснительный с девушками, но настоящий боец.
А еще генерал Бессонов, совсем недавно вышедший после тяжелого ранения из госпиталя и с тяжелыми думами о без вести пропавшем сыне, он из тех, кто всей душой болеет за своих солдат, хотя никак это не показывает и со стороны кажется жестким и бездушным. И военком Веснин, очень чуткий и справедливый. Что даже неожиданно от человека на такой должности.
Читать о бесконечных часах этого боя страшно. Когда в течение ночи от дивизии остается десяток человек - это невыносимо страшно и больно. Что пришлось испытать всем тем молодым и безусым ребятам, взрослым мужикам, вгрызающимся в мерзлую землю, чтоб устоять, удержать рубеж! Что испытывали они, видя танки, которые "утюжили" минометный расчет соседнего полка? Сколько же стойкости и смелости было в наших дедах и прадедах!
Знаете, порой хочется иметь машину времени. Чтоб всех вот этих, которые сегодня зигуют и возвеличивают в мраморе прислужников фашистов, отправить туда, в самый эпицентр! В Брестскую крепость, в подмосковные поля, в сталинградскую стылую стужу, в курское пекло.... Чтоб на своей шкуре испытали все это. Чтоб плечом к плечу со своими дедами и прадедами. Может, хоть тогда бы оценили подвиг? Или были бы все Чибисовыми? Али еще похлеще...
Никто из того поколения не хотел этой войны. Хотели сеять пшеницу, выращивать скот, растить детей. Но у них не было альтернативы, потому что знали и понимали - Родину нужно отстоять. И никогда ни одному фашисту не дано было б понять то, чему не находил ответа немецкий офицер:

Да, фанатики! Но только этот фанатизм и привел мой народ к Великой Победе! Я помню! Я горжусь!

До свидания, мальчики!
Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.
Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат
и себя не щадите,
и все-таки
постарайтесь вернуться назад.

Булат Окуджава

Горячий снег, или хроника гибели тех самых мальчиков, которые уже никогда не вернутся назад. Сильная и страшная своей в своей обыденности история одного боя - отражение зимнего деблокирующего удара танков Манштейна, которые пытаются прорвать окружение группировки войск Паулюса в Сталинграде. История того, какой ценой далась нашим дедам и отцам победа – чудовищными потерями, немыслимыми потерями, если мерять их категориями современного мира – батареями, дивизиями.
Что наша жизнь? – Ничто для сильных мира сего.
Что наши мечты о будущем? – Ничто для сильных мира сего.
Что наши чувства и любовь? – Ничто для сильных мира сего.
Что наши дети? – Ничто для сильных мира сего.
Для тех, кто играет в политику и решает завоевывать мир снова и снова. За амбиции правителей расплачиваются собственными жизнями простые люди. Это чудовищная правда войны. Миллионы смертей, горе и насилие.
Мужчины, юноши и невинные, не целованные мальчики, идущие по сталинградским степям в чудовищный мороз, идущие на смерть, о чем ваши мысли, о чем вы мечтаете сейчас? О девушках? О теплом и нежном теле? О рюмке водки? О далекой и родной маме? О счастливом и светлом прошлом? О книгах, о тихих послеобеденных часах на кухне с чашкой чая? О чем? Или может быть думаете о смерти? Или о том, как мерзнут руки, разбивая мерзлую сталинградскую землю, копая траншеи?
Для Бондарева, прошедшего сталинградскую битву Горячий снег стал хроникой обыденного мира войны. Обычные люди в условиях войны, разные по национальности, по социальному положению, по образованию, вместе плечо к плечу идут на смерть. Здесь нет плохих или хороших, добрых или злых, потому что понимаешь, что злость Рубина идет от страха, от горя, от смерти дочерей, от ужаса перед войной, страх Чибисова от кошмара плена, но именно здесь, в окопах под Сталинградом каждая черта характера проявляется остро, резко, выпукло. Красавец Дроздовский оказывается слабым и неуверенным, маленькая и смелая Зоя в разы чище и отважней многих мужчин, и понимаешь ее мальчики, вы только вернитесь назад, понимаешь разухабистую пошлость Нечаева и его в парке Чаир распускаются розы, чистоту Давлатяна, а от нелепой смерти юного Сергуненкова, так расстроившегося после смерти полковой лошади, что в какой-то момент хочешь его обнять и просто погладить, успокоить, от его смерти к горлу подкатывает комок. От каждой смерти подкатывает комок, потому что будущего – нет.
Для Бондарева важно показать не столько войну, сколько человека на войне, человека с его слабостями, с его заблуждениями, с его силой воли, с его отчаянным героизмом, когда это не столько героизм, сколько делай что должно и будь что будет, с его умением взять ответственность за поступки. От генерала Бессонова, чью боль воспринимаешь наиболее остро в тот момент, когда Веснину показывают фотокарточку пленного юного мальчика, которого используют в пропаганде – это страшно. Это больно. Сила духа, умение быть жестким и твердым и его тихое: все что могу, все, что лично могу… Каждый персонаж Бондарева – это человек. Я в каждом вижу человека, с его слабостями, болью, смелостью или отчаянием, тем сильнее горечь потерь, тем сильнее ощущаешь каждую потерю. Здесь нет морализаторства или пресловутого что такое хорошо, здесь есть человек в условиях войны.
Ни грамма пафоса, ни грамма фальши, ни грамма лжи – они так и погибали батальонами: мальчики и девочки, мужчины и женщины, - такой ценой нам далась победа. Они умирали за Отечество. Они стояли до последнего.

Давно я собирался прочитать эту книгу. В родительской библиотеке до сих пор есть то старое издание, на которое я засматривался в детстве. Всё же хорошо, что тогда я не стал читать книгу, всему своё время. Книга не из лёгких. Про войну в принципе не бывает лёгких книг. Здесь показана вся правда о войне, без каких-либо прикрас и преувеличений, по моему мнению. Потому что Юрий Бондарев сам был участником боёв под Сталинградом, о которых рассказывает. Не понаслышке знает о том, как построена работа и взаимодействие в бою артиллерийских расчётов, так как сам заканчивал арт.училище.

Повествование ведётся от лица двух персонажей: молодого лейтенанта Кузнецова и генерала Бессонова, перед которыми стоит трудновыполнимая задача – не допустить прорыва немецких частей армии "Дон" к окружённой под Сталинградом 6‐й армией Паулюса. Это сражение, как известно, во многом предрешило исход всей войны. Организация и руководство действиями войск на самом верху, а после выполнение этих приказов "внизу", то есть на поле боя, показано хорошо. Как каждый командир понимает и выполняет приказ: «Ни шагу назад!». Каждый выполняет поставленную задачу. Но отнюдь в книге не все сплошь герои и прыгали с гранатой на танки. Показаны обычные люди с разными характерами и слабостями. Всё как в жизни. Только те несколько дней боя для всех его участников можно сравнить с целой жизнью. Кто вошёл в битву мальчишкой, со своими представлениями о жизни, морали и любви, выходил из неё уже совсем другим человеком. А те, кто положил свои жизни на поле боя, навсегда останутся в нашей памяти героями. И снег был горячий не только от огня и крови, но и от слёз.

Что же тогда? Об этом и думать было нельзя. Не имели мы права дать немцам разорвать кольцо вокруг Сталинграда, где была окружена армия генерала Паулюса. Немецкая армия и ее опытнейшие командующие в свою очередь понимали насколько важно разорвать это кольцо, "давили" изнутри и снаружи. Вот об одном из таких боев и написал Бондарев одну из самых лучших книг о войне (да, своего любимца я не предам и ни на кого не променяю). 

Ребятки-артиллеристы, иначе их и не назвать, Деева должны были выстоять, дать отпор, не позволить сомкнуться немецким войскам, при этом, уничтожив танки противника, не в водя в бой свои. И это после пешего многокилометрового марша, по морозу, без еды, ибо кухня где-то отстала, в то время как немцы перебросили на это направление свежую танковую дивизию с направления "Дон". Слишком уж важен был этот бой под Сталинградом. И для нас, и для них.

Книга шикарная. Искренняя. Точная. Как ножом разрезает она годы, прошедшие с момента истории, и читатель оказывается там, на батарее, в окопах, в воронке, в снегу. Сквозь непрекращающийся пулеметный стрекот и стоны раненых слышит читатель как бьются юные и горячие сердца. С такими сердцами, с такой любовью к Родине и к жизни невозможно не победить. 

Комбат Дроздовский герой казалось бы не слишком положительный. Но сама я так не думаю. Просто еще одна запутавшаяся жертва войны. Конечно, он уступает Кузнецову, Давлатяну, Сергуненкову, Уханову и даже Зое по своим внутренним качествам, но что ж. Я готова ему простить все за эту выигранную войну, и неважно благодаря или вопреки.

Чибисов - еще один сомнительный герой. И опять я поддерживаю его и оправдываю. Прощенный после плена, но навсегда сломленный. Ему страшно и холодно, но в нем уже нет того мальчишеского задора обязательно рваться в бой, как в Давлатяне. Ему не 22. Чибисову 48 лет. Он знает, что НАДО. Он делает. Но у него просто нет такого запаса сил: и физических, и моральных. Он не вызывал у меня омерзения, как у тех, кто был с ним там. 

Зоя - мне она немножечко не понравилась, хотя она все равно хорошая девушка, чистая. Эти ее заигрывания постоянные. Зоя хотела любви. Но сомневаюсь, что она по-настоящему любила командира батареи Дроздовского. А он так и не любил ее точно. Еще одна жертва войны. Горько, что девочке не хватило сил идти до конца. Не сделай она этого идиотства после ранения, все было бы хорошо. Возможно. Хочется в это верить.

Кузнецов, Уханов, Рубин - наши красные звездочки. Именно они делали победу на полях, в то время как Бессонов и Веснин делали ее в штабах. И те, и другие очень хорошие люди. Пусть они разные, каждый особенный. В каждом есть что-то свое, неповторимое, уникальное. Их судьбы, их мысли не могут не вызвать слез. У Веснина уже ничего не будет. У Бессонова впереди многое. Очень сильная сцена была, когда Веснин принимает мгновенное решение скрыть от Бессонова фашистскую фальшивку - агитлистовку с фотографией сына Бессонова - а после его (Веснина) гибели майор Божичко подхватывает эстафету тайны. Какое счастье, что не к мерзавцу попала эта листовка, а к человеку, умеющему сопереживать. Вообще история с сыном генерала интересная. Он служил командиром роты в Волховской Ударной Армии. Той самой, знаменитой своим генералом. Власовым. Объяснять, я думаю, не надо.

Много переживаний, много мыслей вызвала у меня эта книга. Просто обидно очень. Еще так недавно все это было и так ужасно, так больно. Почему же не прекратятся войны и агрессия в мире? Почему все новые и новые люди хватаются за оружие, убивают.. Деньги? Власть? Это ведь такая ерунда по сравнению с ужасами смерти миллионов людей. Ради чего же все это было? Ради чего советская армия победила фашизм в середине двадцатого века? Ради того чтоб неофашисты (или как их называть надо?) появились уже у нас в двадцать первом? Ради чего освобождали от гитлеровских фрицев соседние государства? Для того ли чтоб советские ребята были названы оккупантами, а фашисты освободительным движением? Все перевернулось с ног на голову. И я не понимаю как такое могло быть. Неужели мы забыли...? А для чего ж тогда такие прекрасные книги, как "Горячий снег", как симоновская военная проза, некрасовская... И лучше б нам вспомнить все это, читая, нежели повторять в действительности. 

Война. Любовь. Жизнь. Смерть. Честь. Боль.
Вот что это за книга.

«Берег» — знаменитый роман, созданный писателем-фронтовиком Юрием Васильевичем Бондаревым в первой половине 1970-х годов. В этом произведении, где чувствуется рука уже зрелого мастера и тонкого психолога, повествование ведётся в трёх временны́х плоскостях. Прежде всего, это современный рассказчику 1971 год, где мы встречаем его героя Вадима Никитина как известного в Советском Союзе и Европе писателя, приехавшего в западную Германию по приглашению некой фрау Герберт из литературно-дискуссионного клуба. Также рассказ о настоящем Никитина перемежается ретроспективными главами, относящимися к 1945 году, когда его, 20-летнего лейтенанта, прошедшего огонь и воду, во многом ещё неискушённого и наивного, вместе со своим взводом на несколько дней занесло в дачный городок Кёнигсдорф под Берлином в конце войны, а также эпизодами из 50-х, повествующими о начале его творческого пути в качестве профессионального писателя, переживающего окрыляющую радость первых публикаций.

Военные главы погружают нас в атмосферу курортного городка Кёнигсдорфа в цветущем мае 45-го, где в одном из домов расположился взвод лейтенанта Никитина. Так же атмосферно воссоздан Бондаревым антураж Гамбурга 70-х: с одной стороны — тихий осенний дождь, окутавший заснувший ночной город; полупустой, освещённый приглушёнными бра ресторан; коньяк и кофе; он и она, неумело скрывающие за наигранной весёлостью разверзшуюся от неожиданной искренности бездну грусти и тоски, уносящей жизнь одного из героев. Но тут же перед нами предстаёт город греха, погрязший в однополой любви, шлюхах и порно-кинотеатрах. Для описания всего этого мастеру хватило нескольких штрихов, оставляющих мерзкое ощущение царящей здесь липкой грязи и тошнотворного мрака.

А тогда, в победные майские дни, перепуганные жители, натянуто улыбаясь, подобострастно раскланивались перед советскими солдатами, опьянёнными скорым завершением своего долгого воинского пути. Однако чувство миновавшей с падением Берлина опасности оказалось для них фатально обманчивым, убаюкивающим ложной тишиной и спокойствием небольшого немецкого городка. Как заметил оглянувшийся на свою молодость Никитин, погибал именно тот, кто отчаянно боялся умереть за несколько дней до конца войны, что оборачивалось ещё бо́льшими напрасными жертвами. «Это уж какая-то страшная была закономерность», — вздыхает он.

На внезапные, застигнувшие солдат врасплох бои накладываются личные драмы героев романа: обострение отношений между лейтенантом Княжко и комбатом Гранатуровым из-за санинструктора Галины — и новый виток конфликта между сержантом Межениным и лейтенантом Никитиным, спровоцированный внезапно вспыхнувшей страстью, настоящим любовным безумием последнего (именно так — «Безумие» — называется вторая часть новеллы) к юной хозяйке дома Эмме, решившейся остаться в своём переполненном советскими солдатами жилище. Именно в ней сходятся воедино все протяжённые во времени сюжетные нити: в победном мае 1945-го — в образе 18-летней немецкой девушки Эммы, полюбившей молодого русского офицера, а затем зрелой женщины фрау Герберт, 26 лет спустя узнавшей его в советском писателе, книги которого продавались в её книжном магазинчике, и пригласившей его в гамбургский литературный клуб.

История их знакомства отсылает к немецким легендам, в которых отважный рыцарь спасает прекрасную принцессу, заточённую в высокой башне, охраняемой ужасным драконом. На новый лад сказка воплотилась в сюжет о том, как доблестный советский офицер ворвался в мансарду, где перепуганную немецкую девушку намеревался изнасиловать «дракон» Меженин. Воскрешая в памяти свой скоротечный роман десятилетия спустя, они словно возвращаются к берегу давно прошедшей, опалённой войной молодости, к призрачно-мимолётному счастью, где будто бы остановилась жизнь Эммы, прождавшей четверть века в несбыточных надеждах, не понимая, что они уже совсем другие люди, прожившие такие разные жизни. Им уже не войти в эту реку безжалостного времени дважды, остаётся лишь бросить угадывающий взгляд на её изменившиеся берега...

Не сказать, что экранизация романа, которую в 1983 году в сотрудничестве с ФРГ сняли режиссёры Александр Алов и Владимир Наумов, произвела на меня столь же сильное впечатление, как литературный первоисточник. Но следует признать, что выбор исполнителей главных ролей в лице народного артиста России Бориса Щербакова и народной артистки РСФСР Наталии Белохвостиковой безупречен. Примерно такими я и представлял себе Вадима и Эмму во время чтения книги. К тому же Борис Васильевич Щербаков, получивший в 1985 году за эту роль Государственную премию СССР, неуловимо напоминает здесь самого Юрия Васильевича Бондарева, лично адаптировавшего свой роман для телеэкранов в качестве сценариста.

Отзыв на другие произведения Юрия Бондарева: https://www.livelib.ru/review/5065585-goryachij-sneg-batalony-prosyat-ognya-yurij-bondarev#comments

Дорогой друг!
Ты держишь в руках томик с романом Юрия Бондарева и не знаешь, начинать ли чтение?.. Я понимаю тебя.
Конечно, Бондарев - известный писатель-фронтовик, ты о нем много слышал... Да, он из тех, кто создавал так называемую "лейтенантскую прозу": наряду с Баклановым, Воробевым и другими писателями фронтовой поры, Бондарев каждой строкой заставлял нас проживать и переживать трагизм войны, боль воспоминаний, веру в человека. Его повести были как залпы орудий - били в самое сердце, в самую душу...
Но, знаешь, я разделю некое твое опасение: "Берег" несколько отличается от ранней, многими любимой, бондаревской прозы, и он не стал для меня той книгой, которую я безоговорочно предложу любому и всякому, нет. В нем много противоречивости, есть некоторая претенциозность, а кто-то даже откровенно плевался после ее прочтения, обвиняя автора в неоправданном отступлении от своих же собственных правил - писать просто, скупо и патриотично, без излишней зауми, патетики и навязчивой публицистики.
Но я считаю, что есть определенная категория читателей, кому эта книга может прийтись по душе. Я-нынешняя, к примеру, из их числа. Поясню: первый раз я читала лет в 16-17 - мимо! Сейчас же книга стала для меня поводом для серьезных раздумий и внутренних споров.
Итак, давай по порядку.

Ты любишь книги, полные рефлексии? - "Берег" - сплошная рефлексия. Для кого-то чрезмерная, мне она легла на душу, вызвав благодарный отклик даже на уровне подкорки... ГГ Никитин – в прошлом молодой офицер советской армии, ныне популярный писатель – ни шагу не делает, ни слова не говорит без серьезных обдумываний, внутренних мучений, сомнений, глубокой аналитики и выстраивания причинно-следственных связей. Но надо отдать должное, без категоричности и так ненавистной мне самоуверенности и самолюбования. Тебе показалось, что я написала всё это с легкой издевкой? – увы, есть такое: порой мне хотелось отключить у ГГ ту часть мозга, которая отвечает за рефлексирующие процессы, - уж очень часто действия и мысли о действиях были несоизмеримы друг с другом, причем не в пользу действий. Но всё же при чтении я нередко наслаждалась мыслительным процессом этого умного, неравнодушного, думающего человека.

Ты любишь книги, полные полемики? - Будет тебе и она. Может, это и не самый лучший ход: сделать персонажей участниками публичного интервью, вложить им в уста свои убеждения, свои принципы - слишком, на мой взгляд, это шито белыми нитками. Но, к слову скажу, мне и это легло на душу: уж очень темы интересны и актуальны по сей день. Предназначение человека - в частности, интеллигента, человека культурного. Мораль и нравственность. Потребительство и духовность. Отношение к войне и к памяти. А если ты еще узнаешь, что в полемике участвовали представители двух явно противоборствующих сторон: ГГ с товарищем – от Советского Союза и г-н Дицман – от, так сказать, загнивающего Запада, да и еще то, что описываемая дискуссия проходила в 70-е г.г. – следовательно, мы уже находимся в том будущем, о котором спорили антагонисты, - то это, согласись, должно только подбавить твоего интереса к роману. А вот полемика двух советских писателей – ГГ Никитина и его товарища Самсонова – привлекла мое внимание не столько самим ее содержанием, сколько природой человеческих характеров, раскрытых в сценах ссор-дискуссий.

Ты любишь книги о войне? - Ты получишь порцию песка на зубах, гари и копоти на коже. Тебя отбросит взрывной волной, над ухом раздастся приносящий смерть свист пуль. Ты увидишь кровь, перекошенные от ужаса лица. Тебе будет больно, страшно, обидно. Посуди сам: в романе описываются последние дни войны. Знаешь, я перечитывала роман 9 мая, по ТВ показывали фильм «Освобождение» (один из авторов сценария – сам Бондарев), и меня накрыло: строки романа и картины из фильма воссоздали настолько полно этот период войны – с недоверием и надеждой, с усилившимся страхом за жизнь и желанием не упасть лицом в грязь, с обостренным чувством несправедливости и бесчеловечности войны.

- Бондарев мастерски рисует декорации, в которых происходят события одной из сюжетных линий романа. А как же меня завораживают военные сцены, подобные этой:

• Сдаются, гады, сдаются, так их!..
• Хрен вам, сдаются, хрен сдаются!.. - выговорил обрывисто и сипло Меженин. - Еще пару осколочных туда! Шашлык из них… Кучу дерьма из них…
• Стой! Ни одного снаряда! - крикнул Княжко и, швырнув прутик, подошел к Никитину, мертвенно-бледный, сосредоточенный, быстро заговорил перехваченным возбуждением голосом: - Слушай… Это же наверняка мальчишки… Похоже, мы в упор расстреливаем их!.. Сомневаются, пощадим ли мы их. Боятся в плен… Стой, не стреляй!»

  - вот она – война во всей красе: постоянное испытание твоей способности оставаться человеком. За эту и подобные ей сцены готова кланяться в ноги Юрию Бондареву.

  Ты любишь книги о любви? – Предупреждаю: здесь не всё так просто. Любовь есть, и она не оставит тебя равнодушным – но только если ты поверишь в нее, в эту самую любовь. Я – поверила. Но знаю многих, кто почувствовал здесь фальшь и надуманность. Не знаю... Эта линия (впрочем, здесь не одна любовная линия), так сказать, не про меня, но я допускаю, что любовь может проявляться и выражаться в разных форматах. И мне было грустно, и строки романа о любви казались мне очень трогательными, и я теперь хочу посмотреть фильм, чтобы всмотреться в лица актеров и проверить, удастся ли им передать свой игрой те эмоции, которые я считала со строк Бондарева...

  И наконец, ты любишь увлекательную литературу? С сюжетом, интригой? – Знаешь, хоть «Берег» и не назовешь образчиком остросюжетной литературы, но здесь тоже есть свои зацепки. Здесь есть любимые многими (и мной!) флэшбеки, здесь есть связь прошлого и настоящего, причем со своими скелетами в шкафу. Прием ретроспекций полностью оправдан: ниточка, связывающая 45-ый и 71-ый, есть основа сюжета и платформа для всех дискуссий, споров, разногласий. В романе есть и острые ситуации, замешанные на морально-нравственном выборе (лично для меня это интересней, чем многие детективные линии), в которых проявляются людские характеры. В этих ситуациях особо остро звучат вопросы, задаваемые самой войной: нужно ли щадить врагов? ради чего нужно или не нужно жертвовать собой? где грань между мужеством и неоправданным риском? что позволяется человеку-на-войне и что недопустимо даже в условиях военного времени? И ты читаешь страницу за страницей с жадностью и внутренним напряжением, ибо Бондарев тебя заставляет постоянно примерять каждую фразу персонажей, каждый их шаг, каждый поступок на себя – и тебе порой становится не очень уютно, ибо не всё однозначно и правильно. Этим и увлекает тебя роман, этим и интригует.

  Друг! Если ты читаешь редко и мало, то отложи роман «Берег» в сторону: есть более яркие и сильные произведения, у того же самого Юрия Бондарева.

КНИГА ПРОЧИТАНА В РАМКАХ ИГРЫ «ДОЛГАЯ ПРОГУЛКА», ТУР V.

Я всегда старалась обходить стороной произведения на военную тематику. Что мной руководило? Наверное, страх, страх представить то, что прожили, выстрадали люди. Это ведь не просто слова, это чьи-то воспоминания, рыться в которых очень волнительно и тревожно. А еще стыд. За то, что мое поколение не делает никаких выводов, не учится на ошибках прошлого, и что страшнее всего, постепенно забывает, благодаря кому и чему у нас есть возможность жить. Такие книги для меня были чем-то священным и нерушимым, к которым боязно прикоснуться, словно хрустальная ваза, одно неверное движение и все…Но когда все границы прошлого стираются и в любой момент оно может стать будущим, что-то в голове переключается. Когда из-за окон видно взрывы, проходящие танки и слышно перестрелку, восприятие таких книг обостряется. Теперь уже мы создаем свои воспоминания…

Действие в книге разворачивается всего несколько дней. Но этого достаточно чтобы изменить человека, кого-то сломать, а кого-то сделать еще сильнее, кому-то дать, а у кого-то отнять. Война уравнивает всех, независимо от положения, пола, возраста. Люди борются за клочок земли, не жалея своей жизни. Несколько слов – «Стоять на смерть», и никаких вопросов и возражений, только долг и совесть. Потому что, это для нас клочок земли, а для них это Родина…

Для меня очень важно, что в произведении, большая роль принадлежит внутреннему состоянию героев, которые по-разному раскрываются на фоне войны. Интересно наблюдать за столкновением Дроздовского и Кузнецова. Разные характеры, цели, мировоззрение. Для одного война - своеобразный трамплин в карьере, а для другого - дело чести и искренняя вера в силу духа народа. И с каждой страницей пропасть между героями лишь увеличивалась. Сколько людей полегло и крови пролилось, дабы человек изменился и что-то понял. Но не мне судить Дроздовского. Автор дал герою второй шанс, значит, и я поверю в него.

Нельзя не отдать должное и второстепенным героям. Люди из разных миров, со своим прошлым, которое не дает покоя, и настоящим, которое каждый творит собственными руками. А могут ли быть на войне второстепенные герои? Ну и что, если они не принимают прямого участия в сражениях. Каждый по-своему прилагает усилия для общей победы, стоит до последнего ради Родины и своих соотечественников, душа каждого разрывается и болит от происходящего.

И как ценно, что среди взрывов и окровавленных трупов нашлось место женственности, нежности и любви. Я, конечно, имею в виду Зою, которая в своей мужественности и отваге ничуть не уступала мужчинами. И даже на фоне тех страшных событий зародилось настоящее чувство между ней и Кузнецовым. Ведь сердце не знает, что такое война, ему не понятны призывы «не время», «нельзя», « ни к чему». Оно просто любит, не смотря ни на что…

Произведение наполнено патриотизмом, любовью и надеждой. Автор, который пережил все те событие, наверное, верил, что все это не зря и такое больше не повторится. Пусть же прошлое останется в прошлом, и снег будет горячим от слез, лишь на книжных страницах…

Данная книга является моим третьим прочитанным романом у Юрия Васильевича Бондарева, но этот мне понравился несколько меньше предыдущих. Хотя слово «понравилось» вообще вряд ли применимо к военной прозе, слишком печальное, горькое ощущение испытываешь во время чтения, даже заранее настроившись, что на страницах героев ждет смерть, все же бессознательно надеешься, что пуля пролетит мимо, что симпатичные персонажи останутся в живых. Писатель тут отчасти идет навстречу читательским надеждам, пощадив многих из центральных фигур романа, но потери все равно слишком трагичные.

Произведение можно мысленно разделить на 2 части: первая, от лица молодого лейтенанта, недавнего выпускника училища, которому предстоит его первый бой в качестве офицера, на мой взгляд, получилась реалистичной, очень проникновенной и волнующей, вторая же, где главным героем является генерал Бессонов, вызвала у меня некое недоверие, показалась несколько чужеродной, лишней. Читая этот роман после Ирвин Шоу - Молодые львы , я невольно вспомнила цитату из Джон Стейнбек - Русский дневник

Почему-то мне казалось, что вставки про действия генерала, его воспоминания о сыне, пропавшем без вести на Волховском фронте, нужны скорее для того, чтобы показать, что генералы «тоже люди», что и им не чужды человеческие слабости, но выглядело это несколько натянуто, читать было скучновато, словно все самое интересное и важное происходит на передовой, а тут лишь «пробуксовывает сюжет». Особенно это ощущение усилилось, когда автор описывал беседу генерала со Сталиным, возможно, нужно было читать между строк, но для меня осталось неясным, зачем писатель добавил этот момент, что хотел поведать и можно ли доверять этому художественному вымыслу или встречи с главнокомандующим в реальности проходили совсем иначе.

Возможно, тут сказывается еще то, что автор является представителем лейтенантской прозы, поэтому именно жизнь на войне лейтенанта оставляет впечатление автобиографичности.
У Бондарева здорово получается описывать характеры бойцов, за то недолгое время, что проводишь с ними по пути к Сталинграду и на передовой, сильно к ним привязываешься, ведь каждый получился особенным, со своими характерными чертами, так что хотелось узнать их лучше. Оттого столь драматическим был момент гибели одного из «своих», страшна обреченность солдата, вынужденного выполнять приказ «любой ценой», даже если командир его совершает ошибку и бестолково распоряжается чужой жизнью.

Вообще интересно, что Юрий Васильевич в данной книге словно ставит под сомнение правила военного устава, принципы беспрекословного подчинения старшему по званию, ведь его герой Кузнецов вступает в противостояние с Дроздовским, являющимся его командиром. Конечно, тут сказывается еще то, что они вместе учились в артиллерийском училище, оба являются лейтенантами, оттого Кузнецов считает себя равным командиру батареи, но все же читать про такие моменты весьма удивительно, особенно после знакомства с книгой Александр Бек - Волоколамское шоссе , где показаны совсем иные взгляды главного героя на субординацию и подчинение.

Еще мне хотелось бы отметить некую излишнюю сентиментальность финала, связанную с судьбой санинструктора Зои. Хотя, конечно, на фронте военные думают не только об оружии, присутствие молодой симпатичной девушки не может их не волновать, оттого они все «расцветают», стоит Зое появится рядом. Тем более, возможно, в этой девушке отчасти воплощается все то, за что дерутся мужчины, то мирное, родное, что ждет их после возращения,

Подводя итог, произведение поднимает много различных тем, показывает всю тяжесть и трагичность войны, так что рекомендую данный роман читателям, интересующимся прошлым нашей страны.

Четвёртый год нам нет житья от этих фрицев,
Четвёртый год солёный пот и кровь рекой,
А мне б в девчоночку хорошую влюбиться...
— помню, разучивая эту песню в первом классе, мы так дружно рассмеялись на этой строчке, что даже учительница смущённо зарделась. Настолько неожиданно было слышать про любовь среди суровых слов о войне. Казалось, никакой любви на войне нет и быть не может.

Именно об этом роман Бондарева — о том, что и на войне всё было, всё было, и любовь была. А как же иначе — война гуляет по России, а мы такие молодые. В этой книге найдётся всё, чтобы скрасить суровый фронтовой быт: и дрожащие ресницы, и мраморные щёки, и воздушные замки, и даже почти что настоящая дуэль. Кажется, автор целенаправленно обращается к читательницам: мол, не торопитесь испуганно-брезгливо закрывать лица платочками, вот наши монументальные герои, поглядите на них — желают и сдерживаются, обладают и пускают пыль в глаза, сыпят солёными шуточками и плетут интриги — совсем как живые люди.

Этот роман нежно снимает венец девственной святости с головы советского солдата. Меня можно понять буквально. Обычно меня не смущает слово «секс», но в советской — тем более военной — книге видеть его как-то непривычно. Тем более, что здесь оно встречается ажно шестнадцать раз. Отчасти это оправдано контекстом: роман начинается и завершается в Германии в семидесятые годы, когда о недавней сексуальной революции было больше разговоров, чем о давней войне. В эту рамку заключены воспоминания героя о последних днях на подступах к победе. Казалось бы, где связь?

Главный герой, уже немолодой писатель-фронтовик, осенённый мировой славой, отправляется с другом в Германию по приглашению крупного издательства, и там происходит его очная ставка с прошлым. Повсюду на осенних гамбургских улицах ему мерещится острое, как запах дождя, ощущение скрытой угрозы. Однако поджидает его там не скрытый враг, а собственные стыдливо вытесненные воспоминания.
Тонкая подкладка скрытого эротизма начинает просвечивать уже тогда, когда новоприбывших гостей социалистической ориентации влечёт прямой наводкой в квартал красных фонарей — ибо «истинному реалисту нужно видеть и знать всё». Однако, завернув в какой-то безобидный с виду кинотеатр и увидев на экране какой-то невнятный фильм с подозрительно скудными костюмами, а затем обнаружив на столике перед собой незаказанную бутылку вина, а за столиком — неприглашённых соседок, истинные реалисты едва успевают унести ноги, безропотно отдав всю наличность, пока у них не отняли чего-нибудь посущественней.
Откуда такая сверхъестественная асексуальность? Приятель главного героя — убеждённый добродетельный строитель социализма, с ним всё понятно. А вот самого героя беспокоит невнятное чувство вины, исток которого — в полузабытом закутке фронтовых воспоминаний, в тихом майском деньке, в светлой, пахнущей лавандой комнатке брошенной немецкой усадьбы, где по потолку, шурша, металась залетевшая весенняя бабочка, а на постели рядом с ним, молодым русским лейтенантом, что-то лопотала, доверчиво прижимаясь щекой к его щеке, немецкая девушка с робкой улыбкой на веснушчатом личике и совсем ещё мальчишеской фигуркой... Но скромну быть пора бы мне!

В целом роман оставляет впечатление шёлкового белья под гимнастёркой: и трогательно, и волнующе, и почему бы и нет, но как-то неловко и неуместно. Невольно диву даёшься, что же это за военная проза за такая, Сталина на неё нет. Многое становится понятно, если иметь в виду, что роман написан в начале 1970-х годов, когда официозную цензуру вроде бы попустило, и появилась возможность касаться таких тем, которые раньше считались ненужной, а то и опасной рефлексией. Например, мысль о том, что переменчивая река времени размывает берега наших привязанностей и убеждений. И что война страшна не тем, что на ней убивают, а тем, что она вынуждает людей видеть друг в друге врагов.

Тем не менее, среди аскетичной военной классики эта книга выглядит прямо-таки эпатажно. Непонятно, к чему столько сальностей, ведь теперь подросткам — которым как раз очень невредно бы почитать этот роман — читать его совершенно невозможно. А впрочем...