Все существовало лишь постольку, поскольку оно имело отношение к тебе, все в моем существовании лишь в том случае приобретало смысл, если было связано с тобой.

Его лицо отражало безграничное самодовольство, свойственное очень толстым людям. (He had the plethoric self-satisfaction of the very fat.)

Но Любовь дороже Жизни, и сердце какой-то пташки — ничто в сравнении с человеческим сердцем!

Я опять одинока, одинока, как никогда, у меня ничего нет, ничего нет от тебя: ни ребенка, ни слова, ни строчки, никакого знака памяти, и если бы ты услышал мое имя, оно ничего не сказало бы тебе. Почему мне не желать смерти, когда я мертва для тебя, почему не уйти, раз ты ушел от меня?

Она покорилась ему, потому что устала сопротивляться, но отдала только то, чему не придавала цены. Душа ее, которую он смутно угадывал, ускользала от него.

А ведь нет ничего ужаснее, чем одиночество среди людей.

От этого мира всякий получает по стольку, сколько схватит, особенно женщины, которым гораздо более подобает пользоваться временем, коли оно представится, чем мужчинам, потому что сама ты можешь видеть, когда мы постареем, что ни муж, ни кто другой не хочет и смотреть на нас, напротив, гонят нас на кухню мурлыкать с кошкой и пересчитывать горшки и сковороды, хуже того, над нами издеваются и говорят, молодицам покормиться, а старухам подавиться, и много еще других вещей они говорят.

... До женщин был охоч, как собака до палки. ...

Известно, что малые укоры совести, равно как и великие, хромают на обе ноги и оттого всегда приходят с опозданием.

Усё, што было, было добра, нягледзячы на ўсё...

Які зменлівы для мужчыны дзявочы або жаночы твар, бо часцей за ўсё ён толькі люстэрка, якое адлюстроўвае то жаданне, то дзіцячае дзівацтва, то душэўную стомленасць і расплываецца, знікае з памяці гэтак жа лёгка, як адбітак у люстэрку.

Нішто на свеце не можа зраўняцца з патаемным дзіцячым каханнем, такім непатрабавальным, самаахвярным, такім пакорлівым, насцярожаным і палкім, якім ніколі не бывае патрабавльнае і — хай несвядома — прагнучае ўзаемнасці каханне дарослай жанчыны.

Людзі, якія жывуць у маленькім, цесным, абмежаваным свеце, заўсёды цікавяцца ўсім новым, што адбываецца перад іх носам.

Влюбчивые люди подобны пьянице: кто пил - будет пить, кто любил - будет любить.

Такова уж странная способность человеческого ума связывать иногда с тягостными впечатлениями ласкающие образы.