Цитаты из книги Удушье

И главное, постоянно держи в голове, что ты никогда точно не знаешь, когда именно кончится топливо

Если приходится выбирать между быть любимым и быть уязвимым, чувствительным и ранимым, тогда оставьте свою любовь при себе

Женщины не хотят равноправия. У них больше власти, когда их подавляют. Мужчины им просто необходимы — как главный враг для оправдания всеобщего заговора. Собственно, вся их хваленая индивидуальность только на этом и строится

Нереальное сильнее реальности.
Потому что в реальном мире совершенства не существует.
Совершенно лишь то, что ты придумываешь для себя

Истинную доброту души все равно не спрячешь. Она сияет, как солнце, и все ее видят

Я просто хочу, чтобы рядом был кто-то, кого можно спасать. Чтобы рядом был кто-то, кому я нужен. Кто не может без меня жить. Я хочу быть героем, но не однократным героем. Даже если это означает, что она навсегда останется калекой, я хочу стать для нее постоянным спасителем

Бунт — это не переустройство. Осмеяние — это не переделка

Я боролась против всего, но теперь меня стало тревожить, что я никогда не боролась за что-то

Не то чтобы я неблагодарная скотина, но если пятьдесят баксов — это все, что вы можете мне отстегнуть, тогда в следующий раз дайте мне умереть спокойно. Договорились? Или лучше постойте в сторонке, и пусть меня спасает кто-нибудь богатый и щедрый

Если Иисус умер за мои грехи, я в состоянии взять на себя пару-тройку чужих грехов. Каждому выпадает возможность побыть козлом отпущения. Принять на себя вину

Большинство людей именно так и живут. Смотрят телевизор. Курят дурь. Накачиваются лекарствами. Отвлекают себя всеми возможными способами. Отрекаются. Уходят

Когда я сюда прихожу, вина за все преступления в мировой истории валится на меня. Так и хочется заорать в их беззубые сморщенные физиономии. Да, это я похитил ребенка Линдберга.
Это я потопил «Титаник».
Это я убил Кеннеди.
Это я начал Вторую мировую войну. Я изобрел атомную бомбу.
Вирус СПИДа? Прошу прощения, моих рук дело

Это так просто. Тебе даже не надо казаться хорошим — но ты все равно побеждаешь. Всего-то и надо, что показать, какой ты слабый, униженный, сломленный. Всего-то и надо, что постоянно твердить окружающим: Простите меня. Простите. Простите. Простите. Простите…

Плакать — это нормально, если слезы ненастоящие

Не важно, что на тебя навалится — если ты способен улыбаться, когда обезьяна запихивает тебе в задницу жареные каштаны, в бетонном подвале, под объективом фотоаппарата, тебя ничто уже не испугает

Не то чтобы я очень хороший друг. Я скорее спаситель, которому нужно, чтобы его почитали и обожали

По моему личному опыту даже самая раскрасивая красавица — радость только на три часа, это предел. Потом ведь она захочет рассказать тебе обо всех своих травмах детства