Эх, ну как же жаль, что жизнь всего одна, а возможностей ее прожить так много! В который раз осознавая, что в том, чтобы «увидеть то, что никогда не видел, стать тем, кем не был никогда», люди ограничены продолжительностью и единичностью своего существования, я снова перелистала «Философию возможного» М. Эпштейна. О книгах вроде нее трудно фиксировать свои впечатления. И дело не столько в непрофессионализме (в целом все достаточно понятно любопытствующим субъектам), сколько в том, что она написана методологически свободно и нелинейно, а потому заставляет читательское сознание работать во многих направлениях одновременно. Она читается, как салют, состоящий из десятков интеллектуальных и ассоциативных минивзрывов. Мне нравятся такие книги.
Современные гуманитарные науки нередко нуждаются в расширении своего понятийного аппарата для обозначения все новых и новых открываемых ими феноменов языка, мышления, сознания, личности. М.Эпштейн в некотором смысле выступает как побудитель этого расширения (это он придумал «метаболу», «кенотип», «хроноцид»), парадигмального поиска (например, в области фрактальности сознания) и сотворения новых дискурсивных пространств (например, обсуждение гаптики), поэтому его книги почти всегда интересно читать. И вот сейчас он обсуждает диалектику действительного, необходимого и возможного, сложно переплетенных в человеческой жизни, языке и науке. Он обосновывает поссибилизм в качестве методологии гуманитарных наук на основе собственной их периодизации: от изъявительности сущего к повелительности должного и, наконец, к поссибилизму – модальности возможного, где все в любой момент времени может быть как таким, так и другим. И тогда, может быть, современная философия может заняться конструированием новых миров, всякий раз признавая гипотетический характер любого из них?
Можно ли считать современную [западную] цивилизацию цивилизацией возможностей? Верно ли, что все в жизни скользит по грани «если бы», а череда реализованных возможностей открывает все новые и новые возможности? Как соотносятся между собой «свобода» и «возможность»? Можно ли считать, что возможность не сводится к еще нереализованному потенциалу, а предстает перед личностью как невозможность полной реализации, как путь? Где проходят границы возможного для человека: какова диалектика «я могу», «я не могу» и «я реализую/делаю»? Что значит пережить небывалость и несбыточность собственного бытия? Можно ли считать друг друга собственными возможностями? Как человеку мыслить о своем возможном бытии, о его расширении и что для этого нужно: знать, иметь, уметь, быть, терять…? – Все это образует часть того круга вопросов, над которыми мне и самой хочется подумать, так что книга выступает как катализатор мыслительного процесса, «первичного философствования», которому многие не чужды.
Если читатель не профессиональный философ, наверное, он будет, как я, просто выхватывать отдельные фрагменты текста как информационные поводы и «думать в свою сторону» или «думать около». Но и этого вполне достаточно, чтобы получить удовольствие как от книги, так и от себя, «мыслящего и существующего».
27 понравилось
