Аэропорт. Окончательный диагноз

И аэропорт — это тоже не остров, а уж международный — тем более, и всё в нём должно оправдывать это высокое звание.

«Как я ненавижу случаи, когда ты должен немедленно принять решение, хотя тебя мучают сомнения!»

Мы не можем принадлежать прошлому, потому что ни один человек не стоит на месте, он постоянно меняется.

Только наивные и очень далекие от всего люди верят в нерушимость так называемых списков на очередь и списков бронирования и в беспристрастность тех, у кого они в руках.

Когда нарушается связь между людьми, она нарушается во всем

«Если мне не удастся его вытащить, тогда, наверное, удастся разнести на куски.»

У миссис Квонсетт уже не было уверенности, что она выйдет из этой переделки живой, но это не слишком её тревожило; однако как бы ни развернулись дальше события, она хотела присутствовать при них до конца.

Сорок лет — рубеж, когда женщина должна уже чётко представлять себе, куда и зачем она идёт.

“Пока человек чувствует, что у него бьется сердце — где бы оно ни билось, — уже хорошо.”

У пилота есть второй пилот и команда, и у Кейза рядом коллеги – только протяни руку. Но важна не эта близость. Она ничего не значит, когда человек замыкается в своем внутреннем мире, куда никому нет доступа к где он остается один на один со своими воспоминаниями, с пониманием и сознанием происходящего, со своим страхом. Совсем один – с той минуты, как появился на свет, и до самой смерти. Всегда, постоянно один.