книги, которые хочется не раз перечитать....
Tatyana934
- 279 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В "Прогулках вокруг барака" использован принципиально другой подход к описанию лагерной жизни, чем у Солженицына с Шаламовым.
Пообещав во вступлении отсутствие приключений, страданий и ужасов, Губерман талантливо и откровенно описывает основное состояние неволи как отупляющую скуку, а главную сложность видит в "мерзости монотонной бессмысленности", разлагающей и меняющей поведение нормальных людей, в том числе его самого. Начиная с первого данного ему старым сидельцем урока - забыть слова "спасибо" и "пожалуйста" до персонального осознания невозможности проявления доброты и доверия к окружающим. В этом смысле очень показателен момент триумфа, когда писатель, наконец став настоящим преступником, обокрал собственных надзирателей.
В книге очень ловко пробрасывается сравнение заключенных с недоразвитыми жестокими детьми. С одной стороны, в тюрьме очень много молодежи, с другой, даже у немолодых придерживаются каст, нелепых ритуалов с дурацкими названиями, за пределами зоны выглядящими как странные игры детсадовцев, только отвечать приходится по-взрослому. А ещё очень хорошо показано, как каталажка не только не способствует перевоспитанию, а наоборот зачастую превращает мелкое хулиганье в полноценных уголовников.
В целом очень сильная работа, в которой нашлось место и горю, и веселым байкам вроде секретной татуировки Гудериана, не уклоняющаяся от неловких тем, и выстроенная калейдоскопом разбитых судеб: хороших, плохих, глупых и просто неудачливых граждан, на которых, несмотря на тяжесть их преступлений, автор часто смотрит без презрения и даже с симпатией, а в финале ещё и умудряется провернуть воистину шьямалановский твист в жанре, где таковой кажется невозможным. И это прямо высший пилотаж.

Поэты и сельский учитель. Творческие личности и монтажники. Известные деятели культуры и простые люди. Личные истории и народные байки. Стихи и эпитафии.
Все это «Подлинно литературный мемуар», кусочек автобиографии Игоря Губермана.
Браво. И спасибо Игорь Миронович за прекрасное начало весны.
"Мне Маркса жаль: его наследство
свалилось в русскую купель:
здесь цель оправдывала средства, и
средства обосрали цель".

Я встречала его дивные двустишия: умные, забавные, парадоксальные, емкие, иногда невероятно смешные, часто с очевидным философским подтекстом, еще чаще - с неочевидным. Но целенаправленно Губермана не читала. Наверно боялась, что собранные вместе, стишки утратят обаяние. Кто застал перестроечный книжный вал, вспомнит сборники анекдотов. Сколько раз в советском детстве, травя их в компании, помирая со смеху, думала: вот бы книгу, где одни только анекдоты! Но когда такие книжицы впрямь, появились, оказалось, что читать смешные истории подряд вовсе невесело, больше того - читать в-одиночку отдает идиотизмом. Всякому жанру свое время и место.
"Прогулки вокруг барака" не стихи, это такой губермановский род "Записок из Мертвого дома" - да, у русской литературы богатая традиция прозы из мест заключения (и даже поэзии, в случае Бродского). Но Игорь Миронович здесь не грешит стиховно, в тексте ни одного гарика. Обстоятельства, надо думать, не располагали. Роман в письмах без ответа, которые ответа не предполагали, потому что не бывали отправлены. Вернее были, но переправлены всем скопом, вы ведь понимаете разницу между "отправить" и "переправить"? Цензура ФСИН (или как это называлось в Советском Союзе), не пропустила бы, конечно, такого откровенного рассказа о тюремном быте и установлениях.
Форма писем к жене выбрана потому что когда ты в экстремально плохих обстоятельствах, очень важно знать, что кто-то там, на воле, ждет тебя и думает о тебе. И говорить свое не в пустоту, но обращаясь к этому кому-то, как верующий обращается к своему богу. Хотя по Бродскому: "и вообще само перемещенье пера по бумаге есть увеличенье разрыва с теми, с кем больше сесть или лечь уже не удастся. С кем, вопреки письму, ты уже не увидишься, все равно почему" Но тут, согласно другому гению "каждому по вере". Губерман верил и таки сбылось.
Ни разу не роман. но "собранье пестрых глав, полусмешных, полупечальных" (Шишков, прости. обещаю больше не цитировать других классиков). На самом деле, печального и откровенно страшного тут, конечно, больше. Но есть и забавное, а как без него - всюду жизнь и во всякой жизни находится место радости, хотя некоторые сочетания времени-места-обстоятельств способствуют ей меньше. Ожидаемо.
Хорошая проза от умного талантливого человека, с даром рассказчика и феерическим чувством юмора. А в аудиоверсии от Григория Переля - чудо как хороша.