Вся королевская рать

Но бог-то бог, да и сам не будь плох

Жизнь я продолжал вести прежнюю, кутаясь в бесцельность и неприметность, как в одеяло.

Да, я же историк, разве ты забыла? А нам, историкам, полагается знать, что человек очень сложная штука и что он не бывает ни плохим, ни хорошим, но и хорошим и плохим одновременно, и плохое выходит из хорошего, а хорошее — из плохого, и сам черт не разберет, где конец, а где начало.

Вот он, Иуда Искариот, холуй и подчищала!

..Да, я только сейчас придумал. О своем будущем, говоря по правде, я вообще не любил задумываться. Не любил, и все. Я думал, что найду какую-нибудь работу, все равно какую, буду ее делать и получать жалованье, а потом тратить жалованье и в понедельник снова выходить на работу. Честолюбивых планов у меня не было

- Обезвоживание, - объяснил я, - результат чрезмерного принятия алкоголя. Но только так его и можно принимать. Только так он приносит человеку пользу.

Политика – это действие, а всякое действие – лишь изъян в совершенстве бездействия, которое есть покой, точно так же как всякое бытие – лишь изъян в совершенстве небытия. Которое есть Бог. Ибо если Бог – это совершенство, а единственное совершенство это небытие, то Бог есть небытие. Значит, Бог – ничто. А Ничто не может служить основанием для критики вещи в ее вещности.

Можно ли не любить людей за те страдания, которые они терпят, и за те жалобы, которых не произносят вслух?

Ибо чем бы ты ни был жив, все равно это - Жизнь.

отец не был праведником. Он наставил рога своему другу, изменил жене, взял взятку, довел, хоть и невольно, человека до самоубийства. Но он делал добро. Он был справедливым судьей. Он высоко держал голову. До последнего своего дня.

Операция шла долго, еще несколько часов, потому что резать можно только маленькими кусочками, постепенно продвигаясь все глубже и глубже. И я держался, пока Адам не зашил мягкую оболочку, не отогнул на место клапаны черепа, не натянул на них кожу и не зашнуровал ее чин чином.
Лишние кусочки мозга были выброшены – додумывать свои маленькие мысли среди мусора, – а то, что осталось в черепе худощавого субъекта, было снова закупорено, чтобы сочинять новую личность.

Я продаю пиво, если кто его хочет. А пить людей не заставляю.

Всякое место, куда ты теперь убежишь, ничем не отличается от места, откуда ты убежал, и ты можешь вернуться назад, туда, где твое настоящее место.

Но если в чем и можно быть уверенным, то только в том, что ни одна история не имеет конца, ибо история, которая нам кажется оконченной, - лишь глава истории, не имеющей конца. И доигрывается не игра, а только партия, партий же в игре много. Если игра остановилась - ее просто прервали из-за темноты. Но день долог.

Лоис была лакомый кусочек, ты сразу понимал, что она приятна на ощупь — таинственное сочетание филе с персиком, от которого у тебя текут слюнки и деньги

Мальчик,– сказал он,– если бы я ответил, над чем бы тебе осталось думать?

- Меня не волнует наружность, - ответила она, - но и не привлекают люди, похожие на коробку макарон. Сплошные локти и сухой треск.

– Ясно, – сказал я, – надо подождать, пока она получит наследство, а потом жениться на ней и утопить ее в ванне.
– Не надо так говорить.
– Не бойся, – ответил я, – я с удовольствием утопил бы ее, но зачем мне ее деньги? Деньги меня вообще не интересуют.