Разрозненные страницы

Название книги - "Разрозненные страницы" - в общем-то намекает на то, что какой-то связной истории жизни здесь не будет. Однако ничего не указывало на то, что самой Рины Зеленой в книге не так уж и много. Почти нет воспоминаний о детстве, почти нет каких-то личных отношений с мужем, с семьей. Супруг, конечно, упоминается, однако скорее как выдающийся архитектор, а не как муж. Зато очень много воспоминаний об известных людях, много воспоминаний о коцертной деятельности, много подробностей путешествий. В целом, я бы сказала, что эта книга скорее заметки о чем угодно, кроме самой Рины.

Книга Рины Зелёной — это не классические мемуары с хронологией событий, а скорее набор ярких зарисовок, живых историй и наблюдений. Альбом с живыми моментами, где главное — не даты и факты, а люди, эмоции и события. Память — она ведь как старый альбом с выпадающими фотографиями. Вот лежит себе листок, пожелтевший такой... Поднимешь — а там целая история! Читается книга легко и с улыбкой: Зелёная пишет так же, как играет в кино — с юмором, самоиронией и добротой. Книга больше похожа на долгий разговор при свете настольной лампы - слова слышишь, а не читаешь.
На страницах оживают легендарные актеры, писатели, режиссеры: Фаина Раневская, Любовь Орлова, Ростислав Плятт, Зиновий Гердт, Корней Чуковский, Агния Барто, Борис Заходер, Аркадий Райкин и множество других.
Читая, погружаешься в атмосферу советского театра и кино, с его курьёзами, дружбой, соперничеством и творческой свободой. Вся книга пронизана теплотой, любовью и жаждой жизни. Жизнь — она ведь и есть такой сборник разрозненных страниц. Одни — смешные, другие — грустные, третьи — вообще непонятно откуда взялись.
Книга написана простым языком, но так эмоционально, открыто и искренне, что как будто побывал в прошлом, смотрел на мир глазами Рины Зеленой и этот мир был прекрасен.
P.S. Миссис Хадсон в её исполнении - просто великолепна!

Начиная рассказ о книге, сразу хочется сказать, - автор не из праздного лукавства назвала ее "Разрозненные страницы". Книга состоит из маленьких главок, которые, во-первых, мало связаны друг с другом и, во-вторых, иногда даже перемешаны по описываемому в них времени.
Книга несомненно интересна, но не захватывает (меня), в итоге целостного впечатления о ней почему-то так и не сложилось. Поэтому восприму-ка и я стиль автора и обойдусь разрозненными фразами.

Книгу вообще только условно можно отнести к разряду автобиографий. Конечно, там написано о происхождении Рины Зеленой, о ее маме и отце и т. д. Но все это как обязательная дань жанру, а вот настоящий азарт автора вызывают рассказы об окружавших ее людях и времени, в которое они жили. Тут уж, благо, фактура самая богатая: и время богато событиями, и многие знакомые очень и очень известны - Маяковский, Аркадий Райкин, Алексей Толстой, Максим Горький, Ираклий Андроников, Немирович-Данченко, Маршак, Барто, Раневская, Сергей Михалков и дальше, дальше...
Так что кто коллекционирует слепки времени - тому, безусловно, сюда.

Следствие из первого пункта - книжка очень помогает расширить знания о 20 веке. Я без конца блуждала между книгой и википедией, и это было очень интересно и захватывающе.
Одно бросилось в глаза - жуткие события, которые обычно связывают с 37-39 годами, здесь обойдены совершенно. Конечно, я не дочитала книгу, но дошла до описания военного времени, сейчас специально пролистала дальше - тишина. Гадать о причинах можно, но бессмысленно.

Тут заодно не могу не вспомнить. На днях пришла к маме за Андрюшкой, пока он заканчивал свои важные дела, смотрела ТВ, "Культуру". Из ТВ на меня смотрел человек из моего детства - Сергей Капица (а как же, дед у меня был инженер, бабушка - физик). И Сергей Капица, год за годом рассказывавший о своей жизни, ни слова не сказал об этих годах. Либо он-то сказал, но ТВ не показало? Есть вероятность и того, и другого хода событий.

Рина Зеленая с большой любовью говорит о детях - и в эпизодах, связанных с работой, и там, где в ее автобиографии проскользнет малолетнее действующее лицо. Она работала вместе с Агнией Барто, была первой, кто заметил Сергея Михалкова, а Маршак однажды подписал свою книжку ей такими стихами:

Как зритель, не видевший первого акта,
На свет появляются дети.
И все же они ухитряются как-то
Понять, что творится на свете.

Юмор, который, как говорят, составлял основу личности Рины Зеленой, сквозит и во всей книжке. Ее голос представляют себе прекрасно все - хотя бы благодаря черепахе Тортилле и, конечно, миссис Хадсон. Так вот, я легко представляю себе как она рассказывает эти разрозненные истории энергично, весело и с некоторой даже ажитацией.
Штрих к этому пункту добавят воспоминания Василия Ливанова из предисловия к книге:

Ее реакция на происходящее всегда была неожиданна, юмор - неподражаем. <...>
Однажды, после запозднившейся съёмки, мы с Риной спешили на вокзал к московскому поезду. Маленький студийный автобус мчался по пустому в этот час Невскому проспекту, прихваченному мартовским ледком. Я сидел спиной к водителю. Рина устроилась в самом конце салона, напротив прохода. Вдруг из переулка вылетело такси и ударило наш автобус в бок. Удар был такой силы, что Рину выбросило из сиденья, она пролетела через весь автобус и рухнула ко мне на колени, обхватив мою голову руками. И что она в этот момент выговорила?
— Спокуха — я с вами!

*** Пожалуй, на этом я остановлюсь.
Добавлю только, один момент, который можно считать предупреждением всем захотевшим прочитать. В самом начале книжки Рина Зеленая пишет, что она сама не видит смысла в воспоминаниях и не хотела бы их писать, но ее попросили. Не думаю, что в этих словах есть кокетство. Может быть не хотела, может быть не понимала зачем, может быть вообще тяги к письменному изложению не испытывала. И это чувствуется.

Действительно, разрозненные страницы, хотя в целом хронология жизни соблюдается. Но если встречи с кем-то сопровождали твою жизнь от юности до старости, если не отпускают воспоминания о днях войны, связаны ли они с Ташкентом, переполненном эвакуированными сюда артистами, писателями и просто людьми, нашедшими вместе с детьми здесь убежище, или с трудными дорогами фронтовой концертной бригады, если все это вспоминается, как и бывает в жизни, не по порядку, а по необъяснимым свойствам памяти, когда одно воспоминание тянет за собой другое, казалось бы никакой логикой с ним не связанное. Если так много хочется сказать о деле всей жизни - работе актера в театре, на эстраде, в кино и на телевидении.
Для меня Рина Зеленая прежде всего актриса, знакомая по киноработам. Из очень старой телепрограммы, посвященной ей, запомнился рассказ о ее первой роли в кино, крохотный фрагмент из "Путевки в жизнь" с песней "На столе стоят чернила, а в чернилах два пера, прощай мама, прощай папа, я поеду на Кавказ". Основное содержание ее работы на эстраде - попытка познакомить взрослых с миром ребенка, к сожалению в свое время, очевидно, прошло мимо меня (либо мало было представлено на радио и телевидении, либо в силу моего тогдашнего детско-юношеского возраста интереса не вызывало). Теперь об этом можно только жалеть. Хорошо, что узнал об этой существенной части ее жизни из книги.
Интересны главы, содержащие фрагменты дневников актрисы: о выступлениях в военном 1944 в Иране и Ираке, о гастрольной поездке по крайнему Северу и выступлении в Антарктиде на станции "Северный Полюс - 4". "У меня есть карта, географическая. Ее подарил мне экипаж самолета Н-559, на котором мы летали по Арктике. Здесь прочерчен весь путь нашей группы, Великий Северный путь: Москва, Амдерма, Диксон, Хатанга, мыс Шмидта, бухта Провидения. А дальше — из Тикси в Ледовитый океан на дрейфующую станцию «Северный полюс — 4»."
Новая для меня информация об одном из моих любимых детских поэтов - Валентине Берестове. "Этого мальчика-поэта нашли в Ташкенте в сорок втором году. Нашли по его стихам, которые бродили по городу, разносимые школьниками. Отыскал этого мальчишку К. И. Чуковский. И Анна Андреевна Ахматова, и Алексей Николаевич Толстой — все сразу поняли, что его надо прибрать к рукам, чтобы он не затерялся...И я полюбила маленького поэта за стихи, еще не зная его самого. А потом, узнав, относилась к нему как к нашему общему ребенку". А вот стихи этого мальчика, не по-детски зрелые:
Мне дороги асфальты матовые
И неба злая белизна,
Когда Москву до слез прохватывает
Стекающая с крыш весна.
Еще чуть брезжит вышина,
И чужды ей аэростаты,
И все еще идет война,
А рядом с ней идет весна,
Но дни еще не дни, а даты.
Затишье, но не тишина.
О многих вспоминает актриса в своей книге, вспоминает с любовью, уважением, благодарностью, как, наверное, многие сейчас вспоминают о ней.
"...не забуду, как Маечка Плисецкая, двенадцатилетняя, встречаясь со мной, говорила милые, ласковые детские слова актрисе, которую она любила и на которую бегала смотреть. А потом, через долгие годы, я, немея от восторга, не могла вымолвить ни слова, встретив ее возле дома, где она жила, бледную, усталую после спектакля, и глядела на нее. Я знала, что до Плисецкой не было никого подобного и еще пройдет после нее сто лет — и не будет второй такой никогда. Такой — никогда".

Рина Зеленая...
Ее можно назвать артисткой двадцатого века. Без малого она и прожила весь двадцатый век. Родилась в 1901 году, умерла в 1991.

Рина... Зеленая...
Странное имя. Услышав, не забудешь. Что в нем правда, что нет? Фамилия правда. Урождена она с такой фамилией. А вот имя выдумана. Не совсем, конечно, но все-таки... Екатерина она. Но для всех стала просто Риной. И знали ее, как Рину. И запомнили ее Риной.

Странная артистка. За свою жизнь, наверное, не сыграла ни одной главной роли. Актриса второстепенных ролей. А вот, помнят ее получше, чем многих главных героинь. Болтливая гримерша в "Весне", мудрая Черепаха Тортилла, миссис Хадсон... Нет, зря я взялась перечислять ее роли. Все равно не перечислишь.

И книга у нее получилась странная. Ее и мемуарами трудно назвать. "Разрозненные страницы"... Самое подходящее название для нее. Ведь в книге нет ни хронологического порядка, ни какой-то логической последовательности. Да, можно сказать, что почти нет и Рины Зеленой. Есть воспоминания о людях, с которыми свела ее судьба. И уже через рассказы о них выступает образ Рины Зеленой. Талантливой, мудрой и доброй.

А с какими людьми она встречалась! От одних имен захватывает дух. Маяковский, Алексей Толстой, Чуковский, Маршак, Раневская, Плятт и т.д. и т.д. И каждому она благодарна за встречи, за общение, за жизненные уроки... Рина Зеленая любила людей, люди любили ее.

Замечательная книга! Книга, написанная замечательным человеком. Книга о времени, людях, а потом уже о себе.

Почему-то стихи Заходера, которые были в книге Рины Зеленой, мне запомнились больше всего. Может быть они отражают легкость и иронию Рины Зеленой по отношению к себе. Не часто можно встретить такую простоту изложения, искренность, но и закрытость в чем-то личном.
В книге можно встретить много знаменитых имен, но они не на троне, не возвеличены. Подкупает и юмор Рины Зеленой и отсутствие лишней критики к себе и коллегам.
Теплые и трогательные воспоминания.