Собака Баскервилей

Как это ни странно, но, по -моему, концентрация табачного дыма способствует концентрации мысли

– Откуда вы знаете, чем я занят? Можно подумать, что у вас глаза на затылке!
– Чего нет, того нет, зато передо мной стоит начищенный до блеска серебряный кофейник, – ответил он.

A devil with merely local powers like a parish vestry would be too inconceivable a thing.

«Кому это принадлежит? Тому, кто ушёл. Кому это будет принадлежать? Тому, кто придёт. В каком месяце это было? В шестом, начиная с первого. Где было солнце? Над дубом. Где была тень? Под вязом. Сколько надо сделать шагов? На север — десять и десять, на восток — пять и пять, на юг — два и два, на запад — один и один и потом вниз. Что мы отдадим за это? Всё, что у нас есть. Ради чего отдадим мы это? Во имя долга».

Мое тело оставалось здесь, в кресле, и, как это ни грустно, успело выпить за день два больших кофейника и выкурить невероятное количество табака.

Так предайте же забвению страшные плоды прошлого, но остерегайтесь грешить в будущем.

должен признаться, что во дни своей юности я однажды спутал «Лидского Меркурия» с «Утренними известиями».

— Считая вас вторым по величине европейским экспертом…
— Вот как, сэр! Разрешите полюбопытствовать, кто имеет честь быть первым? — довольно резким тоном спросил Холмс.

Едва мы успели выйти в Норт-Уэлшем и сказать, куда мы направляемся, к нам подбежал начальник станции.

• Вы, вероятно, сыщики из Лондона? - спросил он.

• Почему вы так думаете?

Всякая задача оказывается очень простой после того, как вам её растолкуют

«Кто уязвим, тот и смертен, и если она ранена, значит, ее можно и убить.»

«Вот она, роковая минута, Уотсон! Вы слышите шаги на лестнице, эти шаги врываются в вашу жизнь, но что они несут с собой — добро или зло, неизвестно.»

— Ну что, друг мой, как вам нравятся эти сокровища?
— Любопытная коллекция.
— Очень любопытная. А история, которая с ней связана, покажется вам ещё любопытнее.
— Так у этих реликвий есть своя история?
— Больше того, они сами — история.

— Уотсон, если вам когда-нибудь покажется, что я слишком полагаюсь на свои способности или уделяю случаю меньше старания, чем он того заслуживает, пожалуйста, шепните мне на ухо: «Норбери» — и вы меня чрезвычайно этим обяжете.

— Мой милый мистер Грэнт Манро…
— Как! Вы знаете моё имя?!
— Если вам желательно сохранять инкогнито, я бы вам посоветовал отказаться от обыкновения проставлять своё имя на подкладке шляпы или уж держать её тульёй к собеседнику.

Вот вам и погуляли среди дня!

Я до сих пор не в силах забыть ваше равнодушие к вопросу о том, движется ли Солнце вокруг Земли или Земля вокруг Солнца.

Когда сосредоточишься на чем-нибудь одном, прошлые помыслы улетучиваются из головы.

The world is full of obvious things which nobody by any chance ever observes.

Кто уязвим, тот и смертен.