Г. К. Честертон. Рассказы

"Сломанная шпага"
"THE SIGN OF THE BROKEN SWORD" (1911)
Одно из лучших детективных повествований автора, ибо в истории рассказанной Честертоном есть глубокий философский подтекст.
Немного отвлечемся от детектива и заглянем вглубь нашей истории лет этак на сто - сто пятьдесят.
5 июня 1909 года в Петербурге, у Николаевского (ныне Московского) вокзала был открыт памятник царю Александру III.

Наш народ моментально отреагировал на этот постамент, описав в стихах свое отношение и к царю и его памятнику.
"Стоит комод,
На комоде бегемот,
На бегемоте обормот,
На обормоте шапка,
На шапке крест,
Кто угадает,
Того под арест."
Как видим, героем для большинства населения царь не был.
Нынешние последователи монархизма, любят как попугаи, повторять фразу Александра про наших союзников, якобы нет у нас друзей окромя своей армии и флота. Выставляют царя-батюшку государственником и патриотом, думавшем о народе и стране, не в пример большевикам-людоедам.
Но забывают (или не хотят помнить) одну важную вещь.
В начале ХХ века на Российскую империю обрушился кадровый голод. По сути, аристократия плодила себе подобных никчемных управленцев и потихоньку деградировала. Достаточно посмотреть на официальные статистические данные того времени о количестве выпускаемых инженеров или просто студентов с высшим образованием. Или привести количество высших учебных заведений и уровень грамотности среди простого народа.
Итогом управленческого кризиса стала февральская революция 1917 года и закат Российской империи.
А теперь о главном виновнике этой кадровой деградации.
Это наш "бегемот" с памятника царь Александр III, подписавший в 1887 году циркуляр "О сокращении гимназического образования."
Чтобы не быть голословным процитируем его:
"Циркуляр рекомендовал директорам гимназий и прогимназий при приёме детей в учебные заведения учитывать возможности лиц, на попечении которых эти дети находятся, обеспечивать необходимые условия для такого обучения; таким образом «гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию»
Этот позорный закон сродни расистской мерзости делящей человека на истинных людей и на скот. Ведь правда. Они аристократы, по праву рождения будут учиться, по праву рождения будут получать образование. По праву рождения будут получать государственные должности.
А нам, наследникам кухарок, кучеров и поваров "не следует стремиться к среднему и высшему образованию."
В этой фразе из циркуляра вся правда о диктатуре правящего класса.
Этим циркуляром царь Александр вбил гвоздь в крышку гроба Российской империи.
Нет талантливых кадров из многомиллионного народа - нет качественного управления.
Нет управления - нет империи.
В 1937 году, в эпоху Сталина, памятник этому "герою" был убран с Московской площади. У большевиков были свои герои, например А.С.Пушкин, чью трагическую смерть вспоминали все страной. Именно при большевиках Пушкин стал героем для всех, достаточно посмотреть на миллионные тиражи разнообразных изданий великого поэта. Миллионных тиражей в стране, которая при царе на 80% была безграмотной!
И самое главное - среднее и высшее образование стало доступно для всех.
Для всех, вне зависимости от происхождения, национальность и вероисповедания.
Вот такая краткая история про "героя" для одних и злодея для других.
А теперь к рассказу Честертона.
В одном английском городке, на самом почетном месте кладбища, стоит памятник генералу Сент-Клэру. Это главная достопримечательность окрестностей. На сем основан, как ныне модно, говорить туристический бизнес городка. Имя генерала эксплуатируют местные забегаловки и гостиницы. В общем, герой и кристальная репутация.
Официальная история гласит, что генерал Сент-Клэр, прошедший бои в Индии и Африке, погиб в Бразилии, сражаясь с отрядами аборигенов. Враги пленили его и казнили, оставив на шее генерала его сломанную шпагу.
Но...
Есть официальная версия гибели генерала, а есть подлинная, которую нам поведал отец Браун.
Увы, по мере продвижения повествования, наш герой превратился в предателя, убийцу и исчадие ада.
Но, до сих пор генерала считают героем...
Кстати, памятник Александру III в 1994 году "достали из кладовой" и поместили у Мраморного дворца.
Вернулись люди, для которых царь-батюшка герой.
Вернулось социальное разделение.
Но мы ведь знаем, что все было не так.
И герои были другие...

Радиоспектакль по рассказу «Обречённый род». И хотя отец Браун (герой целого цикла детективных рассказов Честертона) здесь не является главным действующим лицом, однако же именно он, как это ему и свойственно, раскрывает и тайну рода Дарнуэй, и смерть одного из её представителей. Но выделить кого-то одного в качестве основного персонажа в этом рассказе вообще невозможно — в центре внимания читателей (слушателей) находятся сразу несколько человек. Ну, и сама загадка мрачного предсказания.

Дальше...

Раскрывать секреты интрига мы не будем, лучше всего это сделает непосредственно автор, ну, или актёры, задействованные в спектакле: отец Браун — Виктор Сергачев; Вуд — Валентин Никулин; Пейн — Александр Кохун; Герберт Дарнуэй — Игорь Охлупин; Уэйн — Сергей Цейц; мисс Дарнуэй — Елена Шанина; Дюрок — Рогволд Суховерко; Чейс — Александр Дик. Совсем неплохая компания, не находите?

Ну, а если говорить о сюжете, то, на мой взгляд, там есть небольшая натяжка —

Но не будем придираться к классику.

Гилберт Кийт Честертон - Странные шаги

Вы знаете как ходит английский джентльмен? И чем его походка отличается от походки лакея? А можете ли вы определить эту разницу на ...слух? А отец Браун может!

Именно на различие походок и построен сюжет  рассказа. Может показаться, что это мелочь, кто как ходит. Но благодаря этой мелочи священник Браун раскрывает совершенное преступление и доступно рассказывает, чем джентльмен отличается от слуги, тем более если они оба одеты одинаково.

Рассказ хорош не детективной составляющей, хотя она тоже весьма оригинальна, а великолепной сатирой на высшее общество. Члены элитного клуба - такие чванливые особы, что не проучить их просто грех...

• Да, - сказал он, - должно быть, очень трудно быть джентльменом. Но, знаете ли, я не раз думал, что почти так же трудно быть лакеем.

Гилберт Кит Честертон - Летучие звезды

Как настоящий артист своего дела я всегда старался, чтобы преступление гармонировало с определенным временем года или с пейзажем, и подыскивал для него, словно для скульптурной группы, подходящий сад или обрыв.

Самое красивое преступление гениального мошенника Фламбо, оно же и последнее. Священник Браун завербовал супер-вора  на сторону Добра.

Добрый и чудесный рождественский рассказ. Красивый английский пейзаж. Любительская театральная постановка. Проникновенная речь отца Брауна. Потрясающая ирония.

- Радикал - это не тот, кто извлекает корни, - ... - а консерватор вовсе не консервирует фрукты. Смею вас уверить, что и социалисты совершенно не жаждут якшаться с трубочистами. Социалист - это человек, который хочет, чтобы все трубы были прочищены и чтобы всем трубочистам платили за работу.

Что касается детективной составляющей... Да кому она вообще интересна.)

Знаете ли вы, чем джентльмен отличается от лакея?

Вопрос не риторический. Потому что по сути - ничем. И Честертон великолепно продемонстрировал нам, что по сути наличие чековой книжки и дорогих сигарет еще не делают человека джентльменом, равно как и умение нести поднос не низводит его до положения лакея.
В элитном клубе "Двенадцать верных рыболовов" было ровно двенадцать членов и прислуживали им ровно 15 расторопных лакеев. Лакеев поставлял отель "Вернон" и

В начале званого вечера по традиции двенадцать джентльменов выстраивались в ряд, а рядом пятнадцать лакеев. Все в прекрасно сшитых черных смокингах, все выглядели безупречно. Только одни были хозяевами жизни, а другие выполняли любой их каприз. И вот однажды...

Я не буду останавливаться на деталях этого рассказа и говорить о том, как мудрый отец Браун смог предотвратить похищение дорогущего столового прибора, состоящего из двенадцати серебряных вилок и ножей, украшенных жемчужинами, и о том, что разобраться в этом ему помогло внимание к обыкновенным шагам, то вальяжным и неторопливым, то быстрым и суетливым.
Но заметим, что такое преступление возможно только в насквозь высокомерном обществе, в котором на прислугу смотрят как на часть интерьера, а вернее сказать - не смотрят вообще.
Наши снобы получили хороший щелчок по носу и как результат теперь на свои ежегодные ужины приезжают исключительно в зеленых смокингах... Пусть кому-то это покажется нелепым, но именно такие клубы формируют светское мнение, а потому общество примет и не такое.

И чем меня радуют истории про отца Брауна - он не жаждет мщения и кары преступнику. Раскаявшийся преступник куда полезнее для общества. чем преступник наказанный. А отношения, связавшие Фламбо и отца Брауна, а ведь это не первая их встреча, станут куда более крепкими в следующих рассказах.

Гилберт Кийт Честертон - Сломанная шпага

Темная морозная ночь. Кладбище. Отец Браун со своим спутником Фламбо подходят к величественному надгробью генерала Сэнт Клэра,

героя и мученика, всегда побеждавшего своих врагов и всегда щадившего их, но предательски сраженного ими. Да вознаградит его господь, на которого он уповал, и да отмстит за его погибель.

Отец Браун рассказывает Фламбо, ничего не знающего о генерале, странную историю.

- Свой рассказ мне придется разделить на две части, - заметил священник, - первая часть - это то, что знают все; вторая - то, что знаю только я. Первую можно изложить коротко и ясно. Но она далека от истины.

История о том, как важно уметь видеть не только то, что тебе показывают. Как легко приживается правдоподобная ложь. О том, что "бесполезно читать только свою Библию", о предательстве, психологии. О том, что справедливость и благородство в политике невозможно. О циничной подоплеке прославляемых событий, рядом с которой даже «запас дурного воображения» бывшего злодея может истощиться.

Сложно сказать, имеют ли описываемые события под собой реальную основу, но нельзя не отметить великолепную атмосферу рассказа.

Поднимается вопрос, стоит ли вскрывать некоторые секреты истории.

Остроумное философское наполнение:

Где умный человек прячет лист? В лесу. Если нет леса, он его сажает. И, если ему надо спрятать мертвый лист, он сажает мертвый лес.

Вообще-то этот отзыв не должен был появиться. Я написал вот так:
История занимательная, логика отца Брауна сильна. Но в суде не прокатила бы. Начни отец Браун распространять свои правдоподобные выводы, получил бы в ответ иск за клевету -- и проиграл бы.
Решил не публиковать: это слишком мало, не тянет на отзыв.

И тогда я пошёл и прочитал, что пишут лайвлибовцы. Это оказалось интересно.
Всего имеем четыре рецензии. Из них две, т.е. ровно половина, имеет кое-какое отношение к отцу Брауну и генералу Сент-Клеру.
Ещё одна рецензия (BakowskiBabbitts) яростно клеймит царизм и особенно Александра III. И четвёртая (kamtugeza) прозрачно намекает на трансцендентное влияние Честертона на террористическую атаку 9/11.

Да... ничего не остаётся мне, как только добавить своё собственное рассуждение ни в дугу и ни в тую. Да будет так.

Совершенно очевидно, что величие некоторых (многих?.. всех?) государств зиждется на подтасовках, умолчаниях и легендах.
Хорошо это или плохо? Как относиться к пресловутому переписыванию истории?
Мой ответ: ХЗ.

Великий историк Мединский, например, считает (я сам это слышал от него из телика), что народу необходима мифология, что не надо афишировать открывающиеся факты о том, что какое-то великое деяние было на самом деле не более чем продуктом пропаганды и никогда не существовало в природе. Мол, десятилетиями мы этим гордимся и будет гордиться впредь, несмотря на то, что этого и не было.
Так прямолинейно я не могу принять его идею. Мама меня учила, что врать нехорошо. Однако она имела в виду лишь то, что лично я должен быть приличным человеком. От государства такого требовать вроде бы не принято. Тем более от Мединского. Как-никак он на работе и обязан врать по должности.
Мединский тут вообще почти что ни при чём, просто под руку попался. Таких мединских пруд пруди, только нажми на любую кнопку телевизора.

С другой стороны, народ жаждет чуда. А какие чудеса без сказок?
Выходит, куда ни кинь, всюду недостижимая фрактальная граница. Чтобы вдоль неё ходить, ума требуется -- палата. Намного больше, чем есть у нас с Мединским.

=========UPD 2022-5-24=========
LucchesePuissant подсказала, что у Г.Г.Эванса есть рассказ на близкую тему. Да, там Мединский ещё более убедительный :)))

Ну, а генерал Сент-Клер -- он что?
Так. Ничего особенного. Обычный оборотень в погонах. Видали мы и не таких :)

Честертон в особых представлениях не нуждается - его детективные истории о патере Брауне знакомы не только читателям, но и кинолюбителям, так как по ним снято несколько сериалов. Я не раз пробовала и смотреть, и читать о патере Брауне, но часто, несмотря на объяснения разгадок, у меня оставалось чувство, будто я чего-то недопоняла. С покупкой этого сборника я решила вернуться к Честертону - и, о чудо, осталась в восторге.

Наверно, я достаточно повзрослела и набралась чуток жизненного опыта, потому что в этот раз никаких проблем с пониманием не возникло. Теперь я четко увидела, что у Честертона детектив - лишь форма для идеи, где запутанная детективная загадка освещает темные места в человеческих душах, но она лишь ключ, которым патер Браун вскрывает не менее темные и запутанные места в человеческих умах. В некоторых рассказах патер говорит прямо, например в "Небесной стреле", где он протестует против различного отношения к преступникам. Чаще же Честертон обходится тем, что слегка обрисовывает внутреннюю идею, а удовольствие подумать достается читателю :) В такие моменты я не раз узнавала в героях себя, своих знакомых и вообще окружающий мир, хотя, казалось бы, с написания прошло немало времени, и многое поменялось. Но что действительно никогда не устареет, так это человек! Потому и проблемы остаются прежними, и глубокие истории о людях становятся классикой вне времени.

Кроме историй о патере Брауне в сборнике есть пять рассказов о неком "человеке, который знал слишком много" - представителе высшего общества Британии, который тоже раскрывает преступления, но в итоге руководствуется не благом для человека, как Браун, а общественным благом. Может, будь я добропорядочным британцем, они бы поразили меня не меньше, чем расследования патера. Однако в нашей политической жизни подставы, шантаж и коррупция слишком привычны. Или здесь поработало время, ведь, в отличие от человеческих качеств, общество меняется с годами и не во всем в лучшую сторону?

В любом случае, я с большим удовольствием познакомлюсь и с другими историями автора. Но уже в новых изданиях - все-таки в книге 1989 года влияние советской цензуры сказывается на качестве (за руку не ловила, но правописание в слове "Бог" страдает точно))

"Летучие звезды"
"THE FLYING STARS" (1911)
В старом фамильном особняке полковника Адамса, на второй день рождества собираются гости:

• Джеймс Блаунт, шурин Адамса, фермер, недавно прибывший из Канады;
• Руби Адамс дочь полковника;
• Джон Крук, журналист, придерживающийся социалистических взглядов;
• Фишер, аристократ, богач, дядя Руби;

"Странные шаги"
"THE QUEER FEET"(1910)
Члены привилегированного клуба "Двенадцать верных рыболовов" являются на заседания в зеленых фраках. Да-да именно в зеленых, а не в черных.
Почему?
Об этом нам и рассказывает Честертон.
Отец Браун волей случая оказался в Вернон-отеле среди богатых аристократов. Во время встречи членов клуба умирает один из лакеев, и священник был вызван исполнить последнюю волю умирающего. Распоряжения усопшего отец Браун тщательно записывает на бумаге и в это время он слышит из коридора странные шаги: то они легки и чуть слышны то они громкие и размеренные. Разгадка чередований странных шагов приводит священника к знаменитому преступнику - Фламбо.
Фламбо, совершившего дерзкое ограбление в клубе " Двенадцать верных рыболовов", он умудрился из под носа аристократов и прислуживающих им лакеев вынести дорогую серебрянную посуду.
Священник возвращает серебро, а члены клуба с тех пор носят зеленые фраки.