Из осаждённого десятилетия

Вот так живешь, большим знатоком поэзии себя не почитая, однако, отдавая отчет - понимаешь в этом поболе абсолютного большинства. И есть любимые поэты. И в голове, компактно упакованные, блоки: Пушкин, Лермонтов, Пастернак, Ахматова. А это много-много Бродского. А вон там Вознесенский (дань юношескому увлечению). И лагерные стихи Домбровского, изумительно хороши. И сонеты Шекспира в переводе Маршака. И еще. И еще. И еще...

А потом натыкаешься на стихотворение человека, о котором прежде ничего не слышал и всезнающая Википедия ничего о нем/ней не сообщает, и пропадаешь. Потому что хорошо. Потому что совсем твое и теперь это с тобой. Там же, где Гумилев, Пастернак и много-много Бродского.

Дорогой мой воображаемый друг, порождение бесконечного сна, я пишу тебе рассказать, что у нас наступает весна, и, хотя на субботу обещают минус шестна- дцать, меня не обманешь - я чувствую, как со дна бесконечной реки поднимаются теплые воды. До апреля два месяца - что там той непогоды.

Дорогой мой друг, придуманный мной с тоски, в духоте одинокого лета, когда виски каждым утром ломит от выпитого вина, дорогой мой друг, я пишу, что у нас весна, и она - одно, что спасает от темноты, даже если она придумана, как и ты.

Дорогой мой воображаемый друг, ты уже семь дней все молчишь в моей голове, и в глазах темней, и, хотя слова - не более, чем слова, иногда мне кажется, что взорвется моя голова, если их не будет. Но, дорогой мой друг, не тревожься. Не стоит печалиться из-за разлук.

Иногда мне кажется - ты ушел из моей головы, поселился на Кипре. Или в районе Москвы, или даже по этому городу ходишь, снега кляня, где-нибудь совершенно невдалеке от меня.

Дорогой мой друг, ты видишь, что я лечусь, это больше не едкая горечь, а просто грусть, обезвоживанье. Мороз. Авитаминоз. В горле когти кошачьи или заложенный нос. Дорогой мой друг, не тревожься - я посещаю врача, пью таблетки вовремя и вместо кофе - чай.

Я желаю счастья тебе - там, в твоей Москве (или где ты?). Но не забыть о нашем сродстве. Ибо ближе мы братьев, любовников - так навек.

Пустота, пустота, пустота в моей голове.

Дорогой мой воображаемый друг, если я доживу до весны настоящей, если увижу траву и зеленые ветки - ты заходи на чай. Разнеси мне голову выстрелом. Выручай.