Цитаты из книги Гарики

Сказавши, не солгав и не похвастав, что страху я не слишком поддаюсь, не скрою, что боюсь энтузиастов и очень активистов я боюсь.

Амур хулиганит с мишенью мужских неразумных сердец, и стерва, зануда и шельма всех раньше идут под венец.

Бойся друга, а не врага – не враги нам ставят рога.

Где стройность наших женщин? Годы тают и стать у них совсем уже не та; зато при каждом шаге исполняют они роскошный танец живота.

Жалко бабу, когда счастье губя, добиваясь верховодства оплошно, подминает мужика под себя, и становится ей скучно и тошно.

Если днем осенним и ветреным муж уходит, шаркая бодро, треугольник зовут равнобедренным, невзирая на разные бедра.

Не брани меня, подруга, отвлекись от суеты, все и так едят друг друга, а меня еще и ты.

Я долго жил как холостяк, и быт мой был изрядно пуст, хотя имел один пустяк: свободы запах, цвет и вкус.

Я был везунчик и счастливчик, судил и мыслил просвещенно, и не один прелестный лифчик при мне вздымался учащенно.

Жить и нетрудно и занятно, хотя и мерзостно неслыханно, когда в эпохе все понятно и все настолько же безвыходно.

Что ни век, нам ясней и слышней сквозь надрыв либерального воя: нет опасней и нету вредней, чем свобода совсем без конвоя.

Мой небосвод хрустально ясен

и полон радужных картин

не потому, что мир прекрасен,

а потому, что я - кретин

Пишу не мерзко, но неровно; трудиться лень, а праздность злит. Живу с еврейкой полюбовно, хотя душой - антисемьит

Это счастье - дворец возводить на песке, не бояться тюрьмы и сумы, предаваться любви, отдаваться тоске, пировать в эпицентре чумы.

В судьбе бывают мёртвые сезоны - застой и тишина, тоска и муть, и рвёмся мы тогда, как вор из зоны, а нам давалось время отдохнуть.

У целомудренных особ путем таинственных течений прокисший зря любовный сок идет в кефир нравоучений.

Непросто - думать о высоком, паря душой в мирах межзвездных, когда вокруг под самым боком сопят, грызут и портят воздух.

Забыли все в моей отчизне, что это грех - путем Господним идти, взыскуя чистой жизни, в белье нестиранном исподнем.

а было так нехорошо, что хорошо, что это было.

Жизнь не обходится без сук, в ней суки с нами пополам, и если б их не стало вдруг, пришлось бы ссучиваться нам.