Верные враги

Дивное время - зима. Морозное, жестокое, но - волшебное. Не понимаю, почему эльфы с дриадами себя его лишают - вместе с хрустальной тишиной заснеженных полей, небом, процеженным метелями до прозрачной синевы, белым кружевом ветвей и запахом мерзлой хвои.

Драконы, они благородных любят. Из лат выгрызать не надо, и отравленные кинжалы потом в животе не бурчат

-Если же василиск смертельно ранит кого из вас, можете твердо рассчитывать на нашу помощь! <...>
-Исцелите? <...>
-Лучше! - гордо заявил старейшина. - Похороним со всеми почестями!

Мы, женщины, привыкли расплачиваться болью. за становление девушкой, женщиной, матерью… И если согласны с этой ценой, значит, считаем ее достойным товаром.

– Почему ты всё время называешь меня щенком? – возмутился он, стряхивая мою руку.
– Потому, что ты не волчонок. А до собаки еще не дорос.
– Я человек! – обиженно запротестовал Рест.

По мне, особой красоты в зеркале не наблюдалось. Лицо унылое, осунувшееся, под глазами усталые тени, распущенные по настоянию Вереса волосы серой фатой спускаются ниже пояса. А в белом одеянии я напоминала не жертвенную девицу, а мертвую. Только веночек на голову, свечу в руки и селян пугать — есть у них такое поверье про моровую вестницу. Дескать, кого коснется, тот на месте лапти и откинет. Не от мора, так от инфаркта.

— ...и вообще этот твоя прерогатива — умыкать девиц в свое зловонное логово, да?
— Ничего подобного, силой и оптом я туда никого не водил!

Верес ... схватил первое, что попалось под руку — чугунную сковородку с припека, — и приложил вурдалака по башке. Судя по звуку, череп монстра мало отличался от соприкоснувшегося с ним материала.

Верес, уже открывший рот для очередного куска колбасы, в последний момент обнаружил, что сжимает в руке дохлую мышку.

— Верес, что может означать внезапно исчезнувшая мышь?

— Внезапно возникшую кошку,