Мистер Паркер Пайн

- Un qui aimi et un qui se laisse aimev, - прошептал Пуаро.
(Один любит, другой позволяет себя любить (фр.).

"Человек изобрел работу, чтобы избавиться от необходимости думать"

Как глупо, что юность считают счастливой порой жизни, напротив, юность - время самое уязвимое.

“Люди, которые произносят угрозы вслух, обычно не осуществляют их.”

И у него была аура - аура человека, на которого можно положиться.

«Забудьте прошлое! Обратитесь к будущему! Что сделано – то сделано. Ваше отчаяние ничего не может изменить».

«Посмотрите, вы видите луну? Сейчас она видна так ясно, но стоит выглянуть солнцу, луна исчезнет в его лучах. Нечто подобное случилось с нами. Я была луной. Появилось солнце, и Саймон перестал замечать меня».

В Лондоне можно найти любое возбуждение и массу опасностей - надо просто знать, где искать.

– Уверяю вас, это только звучит хорошо: праздность. – Он вздохнул. – Правду говорят, что человек вынужден занимать себя работой, чтобы не думать.

Возможности современной коммерции воистину неисчерпаемы.

В молодости, пока душа человека не успела очерстветь, ее так легко ранить.

– Неправильно это, – пробормотал он себе под нос, – чтобы она еще так выглядела. Это слишком – иметь деньги и такую внешность. Если девушке привалило богатство, то какое же она имеет право быть еще и красоткой? А она – красотка… Все при ней. Нечестно…

Правду говорят, что человек вынужден занимать себя работой, чтобы не думать.

– Вы не понимаете – и не поймете. Вся моя жизнь – в Саймоне.
– Любовь не самое главное в жизни, мадемуазель, – мягко сказал Пуаро. – Мы думаем так только по молодости лет.

– Я бы не стал тревожиться. Если человек вовсю трубит о том, что он собирается сделать, он, как правило, ничего не сделает.
– Можете добавить: тем более если это женщина.

- Любовь это не все еще, мадемуазель, - мягко проговорил Пуаро. - Лишь в молодости нам кажется, будто на свете нет ничего важнее.

— Удивительно неблагодарная штука, это человечество, — пробормотал себе под нос мистер Паркер Пайн.

Когда человек разорен, ему только и остается, что делать хорошую мину при плохой игре.

-И вы несчастны, - продолжил за неё мистер Паркер Пайн бодрым деловым голосом. - Ничего удивительного. Странно как раз то, что кто-то ещё счастлив.

Чего не купят деньги - доставит улыбка.

— Э… видите ли, вчера вечером вы слишком уж пылко говорили о чести. А излишняя горячность говорит о… ну, вы помните, как это у Шекспира. Начинает казаться, что человек пытается убедить самого себя. Вдобавок, вы чересчур пренебрежительно отозвались о деньгах.