Мне кажется, немного поздно начинать ходить вокруг да около. Я назвал вас безобразной, а вы ясно дали понять, какой находите мою внешность, сказав, что размозжили бы мне голову. Сомневаюсь, что после этого мы еще способны ранить гордость друг друга.

Если бы конь мог бежать со скоростью слухов, всадник бы ни за что не удержался в седле.

Я готов завоевать для тебя целые страны, ты только попроси, Ильдико.

Семья – это не только кровные узы.

– А вы? Вы ведь тоже не видите во мне привлекательного мужчину?
– Если бы вы выползли из-под моей кровати, когда я была ребенком, я бы забила вас насмерть боевым молотом отца.

Если преклонение колен унижает меня и позорит мой род, тогда мы – лишь тени. Королями нас не делает первородство или кровь, текущая по жилам, а нечто большее, жена.

– Я же поделилась. Твоя очередь.
– Не хочешь вместо этого послушать, как няня однажды поймала меня за попыткой написать струей мочи мое имя на стенах детской?
– Не хочу, – ответила она, закатывая глаза. – Ты и так только что об этом рассказал.

– Люди очень бледные, – произнесла она на всеобщем. – У каи такой цвет лица бывает только во время болезни.
Промокнув губы салфеткой, Ильдико ответила:
– Вы правы, ваше величество, по сравнению с каи мы кажемся бледными. Каи серые. У людей такой цвет лица бывает, только когда они умирают.

Многие женщины гаури были отданы обычным мужчинам с прекрасными лицами и черными душами.

– А на что, по-твоему, похоже? – спросил он, откусывая.
Ильдико рассматривала кусочек, наколотый на кончик ножа.
– На грязь. Солоноватое. Больше всего напоминает рыбу, которую вываляли в земле и запекли в потном ботинке.
Образ получился яркий и точный, и Бришен скривился.
– Придворный повар заболеет от тоски, если это услышит.

Одиночество – будто бездна. А друг, как сказали бы люди, – свет во тьме.

Не особенно нужный принц.
Никому не нужная девушка благородного происхождения.

– Наверняка ты пошел характером в отца, – предположила она.
Солдаты дружно рассмеялись. Бришен широко улыбнулся.
– Едва ли. Мать тоже спит вполглаза. – Потянувшись к Ильдико, Бришен взял ее за руку и чуть сжал. – Не беспокойся. Ты узнаешь моих родителей, когда встретишься с ними лично. После расскажешь мне, какими они тебе покажутся. Вместе посмеемся.

– Готовы надеть оковы, мадам?
Она положила ладонь на сгиб его локтя.
– Постарайтесь не улыбаться так широко, Ваше Высочество. Напугаете детей.

Королями нас не делает первородство или кровь, текущая по жилам, а нечто большее.

Пусть от вида вашего лица можно поседеть, но ваша искренность очень привлекательна.

— Если бы вы выползли из-под моей кровати, когда я была ребенком, я бы забила вас насмерть боевым молотом отца.

- Он считает, что в знании сила. Чем больше знаешь, тем меньше неприятных сюрпризов.

Если не хочешь, чтобы скучающие леди и джентльмены вонзили в тебя когти, ешь то, что подали, и делай вид, что пища тебе по вкусу.

Политический брак — судьба почти каждой девушки знатного происхождения в Гауре, заключается ли он ради власти, торговли или на благо государства. Его величество Сангур Хромой выдал обеих своих дочерей за принцев соседних государств в обмен на военную поддержку и право пользоваться портами. Племянница короля не станет исключением.