A Thousand Nights

Поняв, что я не буду сопротивляться , он ослабил хватку. Я держалась прямо и не оборачивалась , хоть и слышала позади себя рыдания своей матери.

– Но я не ты, – ответила я. В моих словах не было горечи. Она никогда не внушала мне чувства, что я чем-то хуже нее, а к тем, кто указывал мне на это, относилась с пренебрежением.
– Это правда, – признала она. – А мужчинам не хватит воображения, чтобы разглядеть нас отдельно друг от друга. Об этом я сожалею.
– А я нет, – сказала я, и так оно и было. – Потому что я люблю тебя больше дождя.

– Я боюсь его, – ответила я, что было близко к истине. – Я боюсь его, как обжигающего солнца пустыни и ядовитых змей. Все это – часть жизни. Но солнце дает нам свет, а змеи способны накормить караван, если их поймать и приготовить.

Ло- Мелхиин рассмеялся, решив, что она горюет о разлуке со мной . Но я знала , что он ошибается .Так подсказывало мне сердце.

– В моей сестре горит пламя, – сказала я, – и я не хотела, чтобы оно досталось тебе.

Когда люди дают тебе свой страх, легко направить их тем путём, который тебе угоден. Когда люди показывают тебе, чего они стоят, легко понять что можно у них взять. Когда они делают и то, и другое, легко играть на их сердцах, словно на свирели.

Я не стану уподобляться этим мужчинам, которые отводят глаза от одного, что бы увидеть другое.

Я прошла достаточно. Теперь пусть судьба идёт ко мне сама.

Будь во мне больше благородства духа, я бы избегала их дружбы, чтобы защитить их от будущих страданий, но я была одинока, а благородством не превосходила коз нашего отца.