Цитаты из книги 12 стульев

И только беспризорные дети находятся без призора!

Мой папа был турецкоподданный!

— Как вам нравится Шанхай? — спросил Липа Ипполита Матвеевича. — Не хотел бы я теперь быть в этом сеттльменте. — Англичане ж сволочи, — так им и надо. Они всегда Россию продавали. Леопольд Григорьевич сочувственно пожал плечами, как бы говоря: "А кто Россию не продавал?" — и приступил к делу.

" В голове Ипполита Матвеевича творилось чёрт знает что. Звучали цыганские хоры, грудастые дамские оркестры беспрерывно исполняли "танго-амапа", представлялись ему московская зима и черный длинный рысак, презрительно хрюкающий на пешеходов. Многое представилось Ипполиту Матвеевичу: и оранжевые, упоительно дорогие кальсоны, и лакейская преданность, и возможная поездка в Канны."

"Служебный день подходил к концу. На соседней желтенькой с белым колокольне что есть мочи забили в колокола. Дрожали стекла. С колокольни посыпались галки, помитинговали над площадью и унеслись. Вечернее небо леденело над опустевшей площадью."

"Очков он не носил. Однажды решив, что носить пенсне негигиенично, Ипполит Матвеевич направился в оптику и купил очки без оправы, с позолоченными оглоблями. Очки с первого раза ему понравились, но жена (это было незадолго до её смерти) нашла, что в очках он — вылитый Милюков, и он отдал очки дворнику. Дворник, хотя и не был близорук, к очкам привык и носил их с удовольствием."

Идеальная характеристика для пустого человека:

Философское наблюдение о жизни:

"Человек, воспитанный на невзгодах, всегда имеет два преимущества перед изнеженным сыном счастья: он ценит это счастье гораздо больше и... он никогда не теряет его из виду"

О творческих муках Воробьянинова:

Мы с вами, как два одиноких лажовых коня в поле, — сказал он, не спуская глаз с кипящего самовара. — Пасёмся

— Что плохо, то плохо, — говорил он, - кончено.

" — Васька! — кричали с тротуара. — Буржуй! Отдай подтяжки!"

- Жизнь! — сказал Остап. - Жертва! Что вы знаете о жизни и о жертвах? Вы думаете, что, если вас выселили из особняка, вы знаете жизнь?

И если у вас реквизировали поддельную китайскую вазу, то это жертва? Жизнь, господа присяж-ные заседатели, это сложная штука, но, господа присяжные заседатели, эта сложная штука откры-вается просто, как ящик. Надо только уметь его открыть. Кто не может открыть, тот пропадает. Вы слыхали о гусаре-схимнике?

Товарищ Бендер, — твердил Воробьянинов, — как же будет со стулом? Нужно разузнать, что с театром.
— Хо-хо! — возразил Остап, танцуя со стулом в большом мавританском номере гостиницы «Ориант». — Не учите меня жить. Я теперь злой. У меня есть деньги. Но я великодушен. Даю вам двадцать рублей и три дня на разграбление города! Я — как Суворов!.. Грабьте город. Киса! Веселитесь!