Наше наследие (русская, советская и современная литература)
Tatyana934
- 589 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Открываю для себя дивный мир рассказов Гайто Газданова.
Первые, из прочитанных мной, были написаны в годы Второй мировой, в оккупированном немцами Париже, и позже.
Меня поразило, что в каждом рассказе смерть. Словно один и тот же рассказчик бродит по планете, в основном по планете Париж, и наблюдает, подслушивает, собирает и фиксирует в своем блокноте разные случаи не загадочных и не насильственных смертей, а самых обычных, пусть и очень печальных.
Смерть и рассказчик — неизменные спутники всех рассказов Газданова.
Ранние рассказы Газданова, как оказалось, разительно отличаются по стилю, атмосфере и настроению от поздних.
Они очень похожи на стихи поэтов Серебряного века. Это какие-то "Ананасы в шампанском!.." Игоря Северянина: "Удивительно вкусно, искристо и остро!... Я трагедию жизни претворю в грезофарс…".
Всё в них блещет и звенит яркими, меткими метафорами, подчас отсутствует сюжет, путаясь в абсурде происходящего.
Герои рассказа "Общество восьмерки пик" жили в России, в 1917-18 годах.
Они восторженно откликались на изменения, вызванные революцией, ловили кайф в прямом и переносном смысле от ветра перемен, и не только кайф, а всё, что шло в руки, в голову, в сердце — поэтический порыв или кошелёк из чужого кармана.
Их было восемь. Вася Моргун — фантазер и фальшивомонетчик, независимый Боря Вертуненко, рисовальщик Вова, гимназистка Алферова по имени Джэн, польский поэт Казимиров, актер Баритонов, содержательница музея восковых фигур Марья Гавриловна Сироткина, она же Маруся-упади, и ученик пятого класса реального училища по прозвищу Молодой.
Волшебник и предсказатель с длинной бородой и болезненными пальцами, еврей, Исаак Сифон, увидел их будущее и попытался предупредить.
Они могли бы разорвать роковую линию, ведущую к гибели, стоило лишь сказать друг другу: до свиданья, дорогие товарищи...
Пока линия жизни не порвалась... на коврах, низких диванах и подушках, в квартире Маруси-упади, не сидели, а лежали гости общества восьмерки пик, ленились под музыку и стихи, пили вино, ели бутерброды и рассматривали неприличные картинки. И когда пела Джэн, извилистыми, раскачивающимися звуками опоясывая сердце цепью тоски, все замирали обессиленные и вздрагивающие.
Мне одной слышится в имени Исаака не Сифон, а Сирин? Может быть естественно срабатывает ассоциативная память - раз Исаак, то Сирин, и желание сблизить двух любимых писателей? Ведь в 1927 году, когда был написан рассказ "Общество восьмерки пик", Набоковым были изданы два сборника стихов и роман "Машенька", ещё не делающими его великим волшебником в глазах читателей? Мог ли Газданов доверить молодому Сирину роль старого предсказателя?
Ещё в Восьмерке пик проглядывает «Бубновый валет». Хотя художники-авангардисты из этого объединения на дело не ходили, но они бросили вызов разным академикам и их буйство красок смешалось с брызгами шампанского Серебряного века.
Слышен и голос Пушкина в поэтических египетских набросках-импровизациях Васи-фантазёра.
В том, что сюжет напоминает Мопассана, открыто признает один из участников Восьмерки.
Насмешливо прозвучал длинный список поэтов и философов, прочитанных учеником реального училища пятого класса.
Ирония и тоска сплелись в клятве памяти Восьмерки пик, которой пришлось рассеяться.
Рассказ как попытка прощания.
Я открыла для себя Газданова с новой яркой стороны и она мне нравится. Закрывать и прощаться не собираюсь.




















