Цитаты из книги Котлован

– У кого в штанах лежит билет партии, тому надо беспрерывно заботиться, чтоб в теле был энтузиазм труда.

Сафронов знал, что социализм – это дело научное, и произносил слова так же логично и научно, давая им для прочности два смысла – основной и запасной, как всякому материалу.

В природе отходил в вечер опустошенный летний день; все постепенно кончалось вблизи и вдали: прятались птицы, ложились люди, смирно курился дым из отдаленных полевых жилищ, где безвестный усталый человек сидел у котелка, ожидая ужина, решив терпеть свою жизнь до конца.

Его радовало и беспокоило почти вечное пребывание камешка в среде глины, в скоплении тьмы: значит, ему есть расчет там находиться, тем более следует человеку жить.

«Ну, что ж, – говорил он обычно во время трудности, – все равно счастье наступит исторически».

За время сомнения в правильности жизни он редко ел спокойно, всегда чувствуя свою томящую душу.

— До вечера долго, — сообщил Сафронов, — чего жизни зря пропадать, лучше сделаем вещь. Мы ведь не животные, мы можем жить ради энтузиазма.

– Пролетариату полагается движение, – произнёс активист, – а что навстречу попадается, то всё его: будь там истина, будь кулацкая награбленная кофта – все пойдут в организованный котёл, ты ничего не узнаешь.

— Туши свет, — сказала старая женщина, — а то я все вижу тебя и живу.

Окончив счисление своих величин, Прушевский обеспечил несокрушимость будущего общепролетарского жилища и почувствовал утешение от надежности материала, предназначенного охранять людей, живших доселе снаружи. И ему стало легко и неслышно внутри, точно он жил не предсмертную, равнодушную жизнь, а ту самую, про которую ему шептала некогда мать своими устами, но он ее утратил даже в воспоминании.

Вощев согласен был и не иметь смысла существования, но желал хотя бы наблюдать его в веществе тела другого, ближнего человека, — и чтобы находиться вблизи того человека, мог пожертвовать на труд все свое слабое тело, истомленное мыслью и бессмысленностью.

Сельсоветская лампа безрасчётно горела над ними до утра.

Козлов в то время ел завтрак в тоскующем настроении: он считал свои революционные заслуги недостаточными, а ежедневно приносимую общественную пользу - малой. Сегодня он проснулсч после полуночи и до утра внииательно томился о том, что глааное организационное строительство идёт помимо его участия, а он действует лишь в овраге, но не в гигантском руководящем масштабе.

Уныло и жарко начинался долгий день; солнце, как слепота, находилось равнодушно над низовою бедностью земли; но другого места для жизни не было дано.

Их лица были равнодушны и скучны, редкая, заранее утомлённая мысль освещала их терпеливые глаза.

Но воздух был пуст, неподвижные деревья бережно держали жару в листьях, и скучно лежала пыль на безлюдной дороге - в природе было такое положение.

по улице двинулся из глубины города строй детей-пионеров с уставшей музыкой впереди.

- Ольгуша, лягушечка, ведь ты гигант-ски чуешь массы! Дай я к тебе за это приорганизуюсь!