Witches Abroad

Фокусной точкой для бога может служить что угодно. Пригоршня перьев, перевязанных красной ленточкой, шляпа и фрак, нацепленные на две перекрещенные палки… Все равно что. Ведь если ты практически ничего не имеешь, значит, ничто для тебя – это все, а все – ничто. Потом ты подкармливаешь его, пестуешь, как гуся к празднику, и даешь могуществу медленно-медленно расти, а когда приходит время – открываешь ему дорогу… назад. Скорее человек может управлять богом, а не наоборот. Правда, за это приходится платить. Но платить приходится всегда и за все. Из собственного опыта госпожа Гоголь прекрасно знала: в конце концов умирают все и вся.

— Ты на выпивку не налегай, — сказала матушка, когда официант поставил перед нянюшкой Ягг очередную бутылку. — Я бы на твоём месте не больно-то доверяла всякому зелёному пойлу.

— Да никакая это и не выпивка, — возразила нянюшка. — На этикетке говорится, что она сделана из трав. А из одних трав порядочного пойла не сделаешь. Попробуй капельку.

Матушка поднесла открытую бутылку к носу.

— Пахнет анисовым семенем, — сообщила она.

— На бутылке написано «Абсент», — сказала нянюшка.

— О, это у них так полынь называется, — заявила Маграт, здорово разбиравшаяся во всяких травах. — В моём травнике говорится, что она хорошо помогает от расстройств желудка и избавляет от тошноты.

— Ну вот, а я о чём толкую? — обрадовалась нянюшка. — Травки. Это практически лекарство. — Она налила своим товаркам по изрядной порции. — Прими-ка, Маграт. Знаешь, как грудь греет, а тебе это не повредит, вон какая тощая.

Это Плоский мир, вид сверху. Над поверхностью Диска медленно плывут по кругу облака. Из слоя облаков вынырнули три точки.
— Теперь понятно, почему путешествия никак не войдут в моду. Скука смертная. Сколько часов летим, а внизу все лес да лес.
— Верно, матушка, но, когда летишь, попадаешь куда нужно гораздо быстрее.
— Кстати, а сколько мы уже летим?
— С тех пор как ты в последний раз об этом спрашивала, Эсме, прошло минут десять.
— Вот видишь? Скучно.
— Что мне больше всего не нравится, так это сидеть на метле. Почему не делают специальные метлы дальнего следования, а? Такие, чтоб на них можно было прилечь, вздремнуть…
Эта мысль заставила ведьм призадуматься.
— И перекусить, — добавила нянюшка. — То есть как следует поесть. Первое и второе. А не просто там бутерброды всякие и прочая дребедень.
Некоторое время назад был поставлен эксперимент по воздушному приготовлению обеда на примусе, однако его пришлось срочно прекратить, поскольку нянюшкина метла чуть не сгорела.
— Наверное, это было бы возможно, если бы помело было действительно большим, — сказала Маграт. — Размером где-нибудь с дерево. Тогда одна из нас могла бы рулить, а другая в это время готовить.
— Ничего не получится, — возразила нянюшка Ягг. — За такое здоровенное помело гномы обдерут тебя как липку.
— Да, но на нем, — продолжала Маграт, все больше распаляясь, — можно будет возить народ и брать за это деньги. Наверняка полно людей, которым надоели все эти разбойники с большой дороги и… и морская болезнь и все такое прочее.
— А ты что думаешь, Эсме? — спросила нянюшка Ягг. — Я буду рулить, а Маграт — готовить.
— А я что буду делать? — подозрительно осведомилась матушка Ветровоск.
— О… ну… например, должен же кто-то приветствовать пассажиров, садящихся на помело, и разносить им всякие там коробочки с завтраками, — сказала Маграт. — И объяснять им, как себя вести, если чары вдруг откажут.
— Если уж чары откажут, то все грохнутся на землю и расшибутся в лепешку — тут веди себя, не веди… — заметила матушка.
— Да, но ведь кто-то все равно должен рассказать людям, каков тут порядок, — ответила нянюшка Ягг, хитро подмигивая Маграт. — Коли они доселе никогда не летали, то и знать не будут, как правильно расшибаться. А называться мы будем… — Нянюшка на мгновение смолкла. Плоский мир находится на самом краю нереальности, но крошечные частички реальности иногда залетают даже туда и попадают в голову тем, кто резонирует с ними в унисон. Что сейчас и произошло.
— …«Ведьмофлот», — сказала она. — Как вам, а?
— Или «Люфтпомеланза», — продолжала Маграт. — «Пан-ведьм»…
— Вы еще богов сюда приплетите, — фыркнула матушка.
— А эмблемой можно сделать моего котика, — нянюшка ласково погладила расположившегося сзади нее Грибо. — «Даже коты летают»…
В это мгновение порыв ветра подхватил все три помела и закружил их в воздушном водовороте. Ведьм охватила легкая паника, но вскоре они справились с управлением.
— Чушь все это собачья, — буркнула матушка.
— Зато помогает скоротать время, — усмехнулась нянюшка Ягг.
Матушка угрюмо взглянула на простирающуюся внизу зелень.
— Людей на такое помело калачом не заманишь, — сказала она. — Чушь собачья.

– Золушка сейчас с госпожой Гоголь, и ей ничто не угрожает, – возвестила Маграт.
– Ха! – ответствовала матушка.
– А мне она очень даже понравилась, – сказала нянюшка Ягг.
– Не доверяю я людям, которые пьют ром и курят трубку, – поморщилась матушка.
– Но ведь нянюшка Ягг тоже курит трубку, а пьет вообще что попало, – заметила Маграт.
– Да, но это потому, что она просто мерзкая старая грымза. И кто сказал, что я ей доверяю? – не оборачиваясь, ответила матушка.
Нянюшка Ягг вытащила изо рта трубку.
– Это верно, – дружелюбно подтвердила она. – Если не поддерживать образ, ты – никто.