Графиня де Монсоро

Мы будем разговаривать о ней, а после счастья видеть женщину, которую любишь, я не знаю большей радости, чем говорить о ней.
– Бывают и такие люди, – ответил Реми, – которые радость говорить о ней ставят на первое место.

Да здравствует Творец! Какая отличная штука свобода! И зачем это люди сами себя порабощают, когда они могут без этого обойтись?

Для меня важно сердце, а не лицо, услуги, действительно оказанные, а не только обещанные.

Дьявольщина!

Смерть Христова!

Ощущение безопасности делает человека неосторожным.

Возвышенные чувства вызывают расцвет всего нашего существа и словно удваивают наши способности

-Общие места морали, продолжал Бюсси, - не что иное, как софизмы, когда они оторваны от реальности.

"В разгар этого спора господин де Монсоро упал на маки и одуванчики, и столь неловко, что тут же на месте умер".

...разве может быть королевство без заговоров? Чем же - кровь Христова! - будут, по-вашему, заниматься сыновья короля, братья короля, кузены короля, если они перестанут устраивать заговоры?

- Я не помню где, но было сказано, - заявил Шико. - "В случае необходимости ты возьмешь то, что найдется под рукой". Цель оправдывает средства; окрестите курицу вином, брат мой, окрестите вином; может быть, она от этого станет чуточку менее католической, но вкус ее не пострадает.

Даже когда он изъяснялся мне в любви, казалось, что он признаётся в ненависти.

Никому не приятно задерживаться в тех местах, где, как ты думаешь, по твоей вине погибла женщина.

Сегодня вы требуете, чтобы я обидел женщину. Извините, монсеньер, но такого рода услуг принц не может требовать от благородного человека.

Сон, все равно что страх, сын мой, не зависит от нашей воли.

Нас здесь всего лишь двое, а когда двое дерутся... каждый удар попадает в цель.

Он полагал себя достойным короны, но был достоин чего-то большего, и корона служила ему только мерилом жизненного успеха.

-Человек рожден для труда, - наставительно сказал гасконец.
-А монах для отдохновения , - возразил брат Гоанфло, - монах - исключение из рода человеческого.

- Я вам не угрожаю, монсеньор, Боже упаси, я вас предупреждаю, это большая разница.

С ревнивцами дело обстоит так: защищая свое добро, они не знают жалости, но зато и браконьеры их не щадят, если уж попадут в их владения.