Хроники Заводной птицы

Приемный покой - совсем не такое благостное местечко, как кто-то может подумать. Клеенка, которой обтянуты диваны, - жесткая и твердая, как застывший труп, а воздух в помещении такой, что вдохнешь разок - и сразу заболеешь. По телевизору все время муть показывают, кофе в автомате на вкус - настоящая вареная газета. Все люди сидят с печальными, мрачными лицами. Короче, местечко прямо в духе иллюстраций Мунка к романам Кафки.

У жизни куда более жесткие законы и рамки, чем думают люди, затянутые в ее водоворот.

Я почувствовал себя персонажем какой-то плохо написанной повести. Мне даже послышался чей-то осуждающий голос: "Кто это такой? Совершенно нереальный персонаж". А может, так оно и есть на самом деле?

Курсор, остановивший свой бег в самом конце последней строки, продолжал размеренно мигать, точно хотел подстроиться под биение сердца, в затаенном ожидании момента, когда на экране возникнет следующее слово. Но слов больше не было.

Как это замечательно: протянуть руку, коснуться и почувствовать чье-то тепло.

Смеюсь, болтаю, а мысли все время витают неизвестно где, как выскользнувший из рук воздушный шарик.

Может быть, я и ничтожество, но не мешок с песком. Я живой человек.

Конечно, нельзя сказать, что у меня нет никаких отличительных
особенностей. Сейчас я сижу без работы, помню имена всех братьев
Карамазовых.

Если бы только можно было спросить у него: где ты шлялся целый год? Зачем? Где остались следы потерянного тобой времени?

Прошу больше не появляться здесь без моего ведома. Это все таки мой дом. Не холл гостиницы и не зал ожидания на вокзале.