Русская литература Средней Азии
- 54 книги
Ваша оценкаРейтинг LiveLib
0
0 оценок
Ваша оценкаХотят прочитать 5
Рецензии
ilya6823 декабря 2022 г.Киплинг с человеческим лицом или Объяснение в любви (Часть вторая)
Читать далееЭтот год был очень недобрым:
Круглоухого мышастого пони
Укусила черная кобра,
И злой дух кричал в телефоне.
Раз проснулся Сагиб с рассветом,
Захотел он читать газету —
Гонг надменно сказал об этом.
Только Сами с газетою нету.
И пришлось для бритья ему тазик
Поручить разогреть другому,
И — чего не случалось ни разу —
Мул не кормлен вышел из дому.Через семь дней вернулся Сами,
Как отбитый от стада козленок,
С исцарапанными ногами,
Весь в лохмотьях, от голода тонок.
Синяка круглолобая глыба
Сияла, как на золоте проба.
Один глаз он видел Сагиба,
А теперь он увидел оба.
«Где ты был, павиан бесхвостый?» —
Сагиб раскачался в качалке.
Отвечал ему Сами просто:
«Я боялся зубов твоей палки
И хотел уйти к властелину,
Что браминов и раджей выше,—
Без дорог заблудился в долинах,
Как котенок слепой на крыше».—
«Ты рожден, чтобы быть послушным:
Греть мне воду, вставая рано,
Бегать с почтой, следить за конюшней,
Я властитель твой, обезьяна!»Н.Тихонов
Из всех прочитанных мной книг Шевердина этот роман стоит особняком. В нем автору удалось объединить казалось бы несовместимое: средневековые придворные интриги в духе Александра Дюма, естественно полные восточного колорита, с политическим триллером, закрученностью сюжета не уступающим лучшим романам Фредерика Форсайта и Роберта Ладлэма. В книге очень много политики, как восточной, так и западной, но тоже тесно связанной с Востоком. Действие стремительно перемещается то в резиденцию бежавшего эмира Бухарского Алимхана Кала-и-Фатту близ Кабула, то в парижский салон, то в кулуары Лиги Наций в Женеве, то в индийский форпост Британской империи - Пешавар, то ко двору духовного лидера исмаилитов Живого Бога Ага Хана в Бомбее, а то и в сарай-дворец в Мастудже местного царька Гулама Шо, возводящего свою родословную к самому Александру Македонскому.
Большая игра в самом разгаре. На кону стоит помимо прочего и создание центральноазиатского государства Бадахшанской или даже Бадахшано-Тибетской империи. Спецслужбы держав, которые было принято называть великими, сошлись в нешуточном противоборстве. Но несмотря на это, какой-либо шпионской загадки в книге нет. С самого начала очевидно, кто на чьей стороне играет, и никаих сюрпризов в этом плане читателя в книге не ждет. Впрочем отсутствие подобной интриги с лихвой компенсируется удивительными перевоплощениями персонажей. Практически все основные герои предстают перед читателем в нескольких обличьях под разными именами, и эти их ипостаси настолько далеки друг от друга, что просто диву даешься.
Сама книга образует дилогию с прочитанным мной ранее романом "Колесница Джагарнаута". Собственно рецензию на него я здесь и продолжаю. Несмотря на то, что действие рецензируемого романа происходит более чем за десять лет до событий "Колесницы" книги прекрасно читаются и в обратном порядке, как это получилось в моем случае. Скажу больше, возможно их так и стоит читать. Наверное не случайно в трехтомном собрании сочинений 1990 года более ранний по написанию роман "Перешагни бездну" издан во втором томе, а "Колесница" в первом. Тут разве что метаморфоза, происшедшая с мисс Гвендолен, может немало удивить. А вот трилогию, состоящую из романов "Набат", "Тени пустыни" и "Семь смертных грехов" могу порекомендовать читать именно в таком порядке. Впрочем означенные дилогия и трилогия довольно тесно связаны друг с другом, о чем будет сказано ниже.
Сквозными персонажами обоих романов дилогии являются Гвендолен Хайт и Сахиб Джалял, он же Мирза Джалал Файзов - фигура чрезвычайно колоритная во всех отношениях, начиная от внешности, примечательной роскошной черной ассиро-вавилонской бородой, и заканчивая биографией, роднящей его с жюльверновским принцем Даккаром(Нана Сагибом). Родившийся в Самарканде лет через десять после занятия города в 1868 году русским генералом фон Кауфманом, он, философ-правдоискатель, бродячим дервишем исходил Иран, Египет, Турцию и Аравию , воевал под знаменем Махди против англичан в Судане, совершил хадж в Мекку, и даже одно время был визирем эмира Алимхана.
Но это всё уже в прошлом. В книге он почтенный коммерсант, пользующийся всеобщим уважением, с кем, как это ни удивительно, считаются и Советы, и британцы, и местные.
Сопровождает Сахиба Джаляла в его описанных в книге странствиях по Востоку помимо преданных белуджей некий красный комиссар (которого автор в самом начале называет просто Михаил-ага), перевоплотившийся для этой цели в доктора тибетской медицины Бадма Церена из Дангцзэ.
Романтическая линия выстраивается вокруг судьбы девочки со странным для Востока именем Моника-ой. Впрочем происхождение его быстро проясняется: она является дочерью заезжей французской шансонетки Люси ла Гар д'Арвье, судя по имени благородного происхождения, покорившей эмира Бухарского и ставшей одной из его жен, вызвав тем самым ненависть главной жены последнего - Бош-хатын.
Отставшая во время революционных событий от свиты эмира - в ходе бегства последнего в Афганистан - любвеобильная француженка пошла менять комиссаров и красных командиров, как перчатки, разлагая так сказать революционную мораль и дисциплину. В итоге кривая вынесла ее в Париж, где она стала содержанкой барона Ротшильда.
А девочка, судьба которой все это время бесшабашную мамашку совершенно не беспокоила, воспитывалась в семье зарафшанского углежога Аюба Тилла. Впрочем подросшую девочку, на которую положил глаз старый ишан Зухур объявят прокаженной - махау после того, как та отвергнет домогательства старика.
«Ульсун-ой было шесть лет, когда ее бросили в темницу... Сейчас она двадцатисемилетняя старуха".Это о ее названой (не уверен в правильности термина, но нигде другого не нашел) сестре - родной углежоговой дочери, ранее тоже объявленной прокаженной, хотя у нее была на самом деле безобидная кожная болезнь. В течение нескольких лет Моника будет составлять ей компанию в заточении.
Собственно роман и начинается с того, как Михаил-ага и Сахиб Джалял вызволяют девочку из темницы. После этого слух об избавлении бухарской принцессы начнет стремительно распространяться по всему миру, вызывая к жизни всевозможные политические интриги и комбинации в исполнении заинтересованных лиц, как в Европе, так и в Азии. И удивителен будет ее дальнейший жизненный путь, на котором она станет и невестой Живого Бога Ага Хана, и таинственной Белой Змеей - несостоявшейся правительницей Бадахшано-Тибетской империи.
Дополнительную приключенческую интригу придает повествованию поиск карт золотых месторождений Кызылкумов, еще до Революции составленных неким русским инженером-геологоразведчиком для Эмира Бухарского, и бесследно исчезнувших после революционных событий. Впрочем эта тайна тоже будет в значительной степени связана с Моникой.
О двух персонажах хочется сказать особо. Один из них - появляющийся в окружении своих верных гурков Вождь вождей Пир Карам-шах, он же индийский торговец Шоу. И аннотация, и многочисленные указания автора, да и само имя Шоу, восходящее к одному из реальных псевдонимов Лоуренса Аравийского, практически с самого начала повествования подсказывают читателю, с кем он имеет дело, а начиная с середины романа автор нет-нет, да и делает это уже открытым текстом.
Властный, жестокий и беспринципный, когда речь идет о достижении цели, видимо таким он и был, уж больно много здесь общего с образом сэра Лоуренса, созданным Питером О'Тулом в знаменитом фильме Дэвида Лина 1962 года "Лоуренс Аравийский". Дальнейшая его судьба, оставшаяся за кадром, была действительно тесно связана со Средним Востоком.
Второй образ - это некто, появляющийся на страницах книги сначала под прозвищем Ишикоч-Закрой дверь, а потом меняющий имя на Молиара. И хоть автор нигде об этом явно не говорит, есть все основания считать этого человека Алаярбеком Даниарбеком - персонажем романов Шевердина "Набат" и "Тени пустыни". Маленький самаркандец в белой чалме, необычайно хитроумный и говорливый - здесь совпадает практически всё, вплоть до имени коня - довольно необычного - Белок. И не случайно одну из глав романа "Перешагни бездну", в которой этот герой блещет красноречием, предваряет в качестве эпиграфа изречение, подписанное именем Алаярбека Даниарбека. Более того в романе "Тени пустыни" из записок Алаярбека Даниарбека мы можем узнать, что тот примерно в то время, к которому относится действие романа "Перешагни бездну" совершал вместе с Белком путешествие с какой-то миссией по Пуштунистану, в том числе встречался с Пир Карам-шахом. Эпизод из прошлого с уничтожением англичанами пуштунской деревни, подробно описанный в "Тенях пустыни", найдет свой отклик и в рецензируемом романе. Я не случайно ранее говорил, что романы Шевердина, как и произведения Хаггарда представляют из себя своеобразный пазл. В этом смысле роман "Перешагни бездну" стал для меня эдаким замковым камнем - логическим завершением композиции, её венцом.
В заключение хочу поделиться одним интересным наблюдением.
Не секрет, что Шевердин брал имена героев своих приключенческих книг из реальной жизни.
Так например, глазной доктор Петр Иванович из "Набата" и "Теней пустыни" обязан своим именем отцу автора - Ивану Петровичу Шевердину, который тоже был офтальмологом.Имя матери Шевердина Ольги Алексеевны носит главная героиня романа "Семь смертных грехов", еще одна женщина с таким же именем появляется в одном из эпизодов романа "Набат". А Мансурова, главного героя романа "Колесница Джагарнаута" , зовут Алексей Иванович, как брата писателя.
Причем я не стал бы отождествлять этих персонажей с героями носящими такие же имена, из написанной позднее автобиографической тетралогии Михаила Ивановича Шевердина «Джейхун»(1980), «Дервиш света»(1982), «Взвихрен красный песок»(1984) и «Вверяю сердце бурям»(1988, опубликован посмертно). Ведь многие из них им не соответствуют даже по возрасту. Хотя помимо всех уже упомянутых вы найдете там и Алаярбека Даниарбека и Сахиба Джаляла. Но скорее всего в этом случае - это реально существовавшие люди, чьими именами, а иногда может даже и качествами, писатель наделил своих вымышленных героев.
И это тоже часть пазла, или скорее - изнаночная его сторона.
321,7K- ilya6818 ноября 2022 г.
Киплинг с человеческим лицом или Объяснение в любви
Читать далееДЖАГАННА́ТХ (санскр. jaganna̅tha Владыка мира), индуистское божество, воплощение бога Кришны.
Возвышение культа Д. относится к 11-12 вв. и связано с возникновением в Ориссе могуществ. "империи Ганга". Царь Анантаварма Чодаганга (1075-1150) придал культу Д. государственный характер и построил огромный храм в Пури - одно из самых священных в Индии мест, центр массового паломничества. Главный храмовый праздник (в июне - июле) - ратхаятра (шествие колесниц). Праздник приобрёл дурную славу за пределами Индии из-за самоубийств паломников, бросавшихся под колёса, с чем связано появление в европейских языках слова "Джаггернаут" (ср., напр., англ. Juggernaut), искажённого имени Д., означающего в т. ч. грозную, неумолимо надвигающуюся силу.(с) Большая российская энциклопедия
Хороший Сагиб у Сами и умный,
Только больно дерётся стеком.
Хороший Сагиб у Сами и умный,
Только Сами не считает человеком.
Смотрит он на него одним глазом,
Никогда не скажет: спасибо.
Сами греет для бритья ему тазик
И седлает пони для Сагиба.
На пылинку ошибётся Сами —
Сагиб всеведущ, как Вишну,
Бьёт по пяткам тогда тростниками
Очень больно и очень слышно.
Но отец у Сами недаром
В Беджануре был скороходом —
Ноги мальчика бегут по базарам
Всё уверенней год от году.Н.Тихонов
Два региона нашей планеты неразрывно связаны для меня с именами двух авторов приключенческого жанра, к произведениям которых я готов возвращаться снова и снова, каждый раз открывая для себя новые грани их писательского таланта и узнавая что-то новое об этих далеких краях.
Оба этих автора для меня одинаково дороги, а интерес к воспетым ими странам не угасает.
Это Южная Африка Генри Райдера Хаггарда и Средний Восток(советская Средняя Азия, Иран и Афганистан) Михаила Ивановича Шевердина.
Помимо выдающегося мастерства рассказчика, обоих авторов сближает экстраординарное владение материалом, выгодно отличающее их от писателей-приключенцев, вынужденных зачастую заполнять лакуны в своих знаниях откровенной клюквой. Ничего удивительного в этом нет, ведь жизнь и Хаггарда, и Шевердина была теснейшим образом связана с соответствующим регионом. Удивительно другое, а именно - поразительная атмосферность их произведений, и именно это в сочетании с великолепно проработанными характерами и психологией героев, является тем критерием, по которому я ставлю обоих авторов выше всех остальных их собратьев по приключенческому жанру.
Южная Африка в творчестве Хаггарда предстает перед читателем в виде огромного паззла, когда многочисленные романы оказываются объединены общими героями - где главными, а где второстепенными, образуя в итоге целую вселенную. Аллан Квотермейн, Айша, Умслопогаас, готтентот Ханс и многие другие, у каждого из них есть своя история, которая переплетаясь с другими, образует вместе с ними единую композицию.
Так же и у Шевердина практически в каждом романе читатель встретит своих старых знакомых, известных ему по прочитанным ранее произведениям этого автора. Где-то они играют главенствующую роль, а где-то появляются лишь эпизодически. И вместе- это тоже вселенная, не менее масштабная , чем у Хаггарда. Ниже я попытаюсь немного рассказать об этих своеобразных мостиках между книгами Шевердина.
Именно Шевердин открыл для меня Средний Восток, его дикую красоту, романтику и вековую мудрость.
Ни один современный автор не смог пробудить во мне те чувства, с какими я вновь и вновь обращаюсь к творениям Шевердина, разве что Салману Рушди с его превосходным "Клоуном Шалимаром" это почти удалось(впрочем на этом все и закончилось, другие его книги такого впечатления не произвели). Об остальных и говорить не хочется.Да чего уж там, даже сам Редьярд Киплинг ранее не сумел справиться с этой задачей.
Да, "Книги джунглей" Киплинга - безусловный шедевр, но если говорить о его реалистических произведениях, посвященных Востоку, то открытием они для меня не стали. Могу сказать больше, пресловутого "Кима" домучивал с великим трудом, и то лишь потому, что классику привык дочитывать до конца из элементарного уважения к громким именам. Литературное мастерство налицо, а вот с душой тут проблемы. Да, автор жил на Востоке, и много чего узнал о нем, но вот не стал для него Восток своим. Так и остался Киплинг там чужаком, эдаким сахибом с тросточкой, глядящим на туземцев свысока.И именно отсюда и проистекают все эти его сомнительные рассуждения о "бремени белого человека". Совсем не так у Шевердина, он, проведший всю свою жизнь на Востоке - плоть от его плоти, каждое произведение этого автора пропитано любовью к региону и людям его населяющим. Что особо ценно, это никак не мешает ему рассказывать о дикости и жестокости(что есть, то есть), тогда, когда об этом говорить нужно. И это действительно подкупает.
Я не случайно начал эту рецензию с сопоставления двух моих любимых авторов приключенческого жанра.
На этот раз речь пойдет о самом "хаггардовском" произведении Шевердина - хаггардовском не в смысле какого-то заимствования или эпигонства, оба писателя индивидуальны каждый по-своему, да и не был Хаггард родоначальником жанрового направления, хоть и поднял его до заоблачных высот, а в значении умозрительного сродства произведений, где герои книги идут на встречу с неведомым, дикая природа превращается в самостоятельное действующее лицо, а названия иранских и афганских племен - иомудов, джемшидов, бербери, теймури и других -звучат чарующей музыкой для поклонника приключенческих книг о дальних странах, заставляя вспоминать хаггардовских матабелов и зулусов.
Ну а теперь судите сами.Вторая половина тридцатых годов прошлого века. Судьбе угодно, чтобы пересеклись жизненные пути двух не самых обычных людей.
Она - шиитская пророчица из рода вождей иранского племени джемшидов, божественный цветок пустыни, огневолосая красавица. Согласно легенде ее прародительница, чье имя она унаследовала, - Шагаретт-эт-Дор, что переводится как Жемчужное Ожерелье(или ветвь),- кавказская рабыня, сначала ставшая женой султана , а потом , после смерти властителя, сама встала во главе войска от имени своего малолетнего сына и разбила крестоносцев, вторгшихся в землю Мисра.
Святой мюршид Абдул-ар-Раззак, открывший талант девушки-джемшидки, не без основания считал ее одержимой таинственными силами. Так она становится его мюридом-учеником и насиб - помощницей. Случай уникальный, так как в исламе это исключительно мужская прерогатива.
Он - Алексей Иванович Мансуров, бывший красный комбриг Гражданской войны, доблесть которого хорошо известна по обе стороны границы, Великий воин Востока, чье лицо обезображено чудовищным шрамом от сабельного удара. Прекрасный знаток здешних условий и языков, теперь он мирный ирригационный инженер, уважительно величаемый местными "великим анжиниром" и почитаемый ими едва ли не как святой человек, так велико преклонение в этих безводных краях перед тем, кто способен найти воду в пустыне. (Тут необходимо пояснение, что мастера-кяризчи, копатели колодцев, с древних времен создававшие кяризы - удивительные подземные водоводные галереи - зачастую развивая их на десятки километров и строя их десятилетиями, исторически были неприкосновенны для всех сторон во время постоянных в этом регионе войн).
Красавица мира и великий воин, Рустем и Тахмина... Или скорее Аллан Квотермейн и Айша?
Действие романа начинается в Туркмено-Персидском пограничьи. Время и место интереснейшие. Демаркация границы должным образом еще не проведена и один и тот же аул в результате изменения русла реки может оказаться попеременно то на советском, то на иранском берегу. Кочевые племена согласно старому договору между двумя странами ходят два раза в год через границу - сначала на летние пастбища в горы, потом обратно на Мешхедимиссрианское плато. Советская власть если и обозначена, то ничем себя особым не проявляет, разве что ведут постоянную борьбу против калтаманов-грабителей и кочакчи-контрабандистов советские пограничники, с их иранскими коллегами эта лихая братия давно разделалась, превратив их в живые мишени. Таков, так сказать, фон, на котором происходит встреча двух главных героев, о личностях которых подробно рассказано выше.
Так уж получилось, что находящийся в этом районе в экспедиции Мансуров дважды спасает Шагаретт. Первый раз он вырывает ее из лап злодеев, когда девушку, слава которой начала затмевать авторитет ее отца - Великого Джемшида, и который в свете этого не находит ничего лучшего, как избавиться от нее, передав бардефурушам-работорговцам для продажи в один из глухих аулов на советской стороне (уже интересно?). Впрочем джемшидку вскоре снова похищают и, переправив обратно в Иран, насильно выдают замуж за ужасного Овез Хана - старца, печально знаменитого своей жестокостью. Впрочем первая брачная ночь становится для того последней в его гнусной жизни, нож, переданный невесте британским консулом Анко Хамбером, намеревавшимся спровоцировать таким образом пограничный конфликт, сделает свое дело. Здесь нужно сказать, что Хамбер - лицо историческое, он ранее фигурировал в романах Шевердина "Тени пустыни" и "Перешагни бездну", а прозвище-сокращение АнКо, данное ему русскими, вполне прижилось и среди местных.
Приговоренную к побитию камнями за убийство мужа Шагаретт снова выручает Мансуров, перейдя на иранскую сторону в сопровождении преданного Аббаса Кули - контрабандиста-полукровки, которого когда-то, тогда еще мальчишку, он спас от басмачей. Впрочем без содействия коротающего медовый месяц в обществе пышнотелой гурии вождя иомудов - хана Номурского , который в прошлом будучи профессором Санкт-Петербургского университета Николаем Николаевичем Гардамлы преподавал Алексею Ивановичу востоковедение(еще интереснее?), вряд ли из этой затеи что-либо вышло.
Ну, а дальше, когда успокоятся нешуточные страсти, вызванные не только самим этим похищением, но и фактом связи мусульманки с неверным, у них родится сын и они на какое-то время покинут Среднюю Азию.
В Шагаретт жили два человека: современная добрая женщина, преданная жена и любящая мать, и первобытная кочевница, фанатичная, напичканная маниакальными представлениями, мистикой, суевериями, мстительная, жестокая.Впрочем совсем дикаркой она не была - три класса французской иезуитской школы как-никак, в царской России у очень многих и этого не было.
Отношения Шагаретт и Мансурова - наиболее щекотливая сторона книги. Та сторона, которую всячески старался избегать даже обожаемый мной Хаггард. Да, последний мог допустить в своих книгах чувство между главным героем и женщиной иной веры(или тово пуще - иной расы), но развиться этому чувству во что-то более серьезное, он не позволял, безжалостно по ходу дела расправляясь с несчастной. И не важно идет ли речь об африканских(Фулата в "Копях царя Соломона") или исторических(Масуда в "Братьях") романах. Собственно о проблемах с "другой стороны" он вообще похоже не думал. А их то могло быть поболе.
То, что она вырвалась из рабства, - грех. То, что она отдала тело кяфиру, - грех. То, что она осквернила лоно семенем неверного, грех. И то, что она родила немусульманину сына, и все, что она сделала для своего счастья, наслаждалась своим счастьем, любовью, материнством, грех.
Грех, грех, грех! Ужасный, незамолимый.Но их счастье длилось не долго. И вот уже прошлое преследует их по пятам, и нигде от него не спрятаться, ни во время коротечного пребывания в Москве, ни в советском консульстве в афганском Мазар-и-Шарифе, куда Алексей отправляется со своей семьей, получив новое назначение.
Сначала объявляется сам зловещий мюршид Абдул-ар-Раззак, имеющий над джемшидкой какую-то мистическую власть, пользуясь которой он похищает мальчика. Через какое-то время, произнеся напоследок страшное проклятие, в неизвестном направлении исчезает и сама Шагаретт.
Все сказанное выше является по сути завязкой основного действия. Большая часть книги же посвящена странствиям Алексея Мансурова по Ирану и Афганистану в поисках жены и ребенка. И на этом пути его ждет множество самых неожиданных встреч и приключений, зачастую еще более удивительных, чем те, о которых шла речь ранее.
Книгу можно условно разделить на две половины(каждая состоит из двух частей). Действие первой из них заканчивается в конце тридцатых годов.
Действие второй отстоит от предыдущей на несколько лет: уже бушует Вторая мировая война, Сталинградская битва в самом разгаре. Мансуров, не теряющий надежду найти свою семью, получает очередное назначение в Иран, который к этому моменту был занят советскими и британскими войсками.
Немецкие войска в это же время рвутся к Каспию с целью дальнейшего проникновения через Иран в Британскую Индию, чтоб соединиться там с союзниками по Оси. Японские самолеты между тем интенсивно бомбят Калькутту.В самом Иране усиленно распространяются слухи, что Гитлер принял ислам и признан теперь духовеством под именем пророка Гейдара. Страна переполнена немецкой агентурой, которая планомерно готовит почву для высадки десанта, в свою очередь призванного проложить дорогу безжалостной силе - той самой колеснице Джагарнаута, которой роман обязан своим названием. Объявится здесь и наш старый знакомый по роману "Набат" (там он увивался вокруг Энвер-паши - "турка по имени, германца по воспитанию и образованию") немецкий коммерсант - скупщик бараньих кишок - Зигфрид Нейман, на этот раз в ипостаси военизированного геолога Морица Бемма. Впрочем и его настоящую сущность - полковника вермахта Гельмута фон Крейзе, читатель тоже увидит на страницах романа. Но главным осиным гнездом становится расположенное в серой зоне - на стыке советского и британского секторов - поместье Баге Багу, известное нам, так же как и его хозяин - Али Алескер, по роману "Тени пустныни".
Нужно ли говорить, что Алексей Мансуров окажется в самой гуще событий и включится в борьбу. Об этом достаточно сказано в аннотациях, которые, впрочем, удачными назвать никак нельзя, уж больно подобны они флюсу, как говаривал Козьма Прутков, и сбивают с толку.
Неожиданно на стороне Мансурова выступит загадочный Сахиб Джелял, объявившийся в Баге Багу вместе со своей супругой - бегум(леди) Гвендолен и верными белуджами. Здесь нужно сказать, что и Сахиб Джалял и его на тот момент будущая жена, тогда еще мисс Гвендолен Хайт, являются героями другого романа Михаила Шевердина "Перешагни бездну", который вместе с рецензируемым произведением образует своеобразную дилогию. Впрочем "Колесница Джагарнаута" - произведение вполне самостоятельное и именно с него возможно стоит начинать знакомство с творчеством писателя.
И пусть в нем нет эпичности "Набата", но Восток, как во всех произведениях Шевердина, здесь показан превосходно.
Азия своеобразна. Только что все было погружено в сонную дрему, только что скулы и рот раздирала зевота, только что вы умирали от лени и безделья, и вдруг... неожиданность, вихрь, событие... За то и любил Алексей Иванович Азию, что здесь долго скучать ему не давалиВместе с героями романа читатель оказывается в настоящем Зазеркалье, где каждый встречный с большой долей вероятности окажется не тем, за кого себя выдает, у любого дервиша под лохмотьями может оказаться немецкий автомат, а за очередным барханом откроется абсолютно сюрреалистические картина, будь то одна из первых в Иране бензозаправок с наманикюренной девицей в пробковом шлеме (" Я - старший сержант Флагерти Флинн... мисс Флинн из Канзас-Сити. Флаги союзников - моя защита и покровительство") или же беломраморный дворец, как будто сошедший со страниц "Тысяча и одной ночи".
Будут в романе и разговоры о великой миссии белого человека, куда ж без нее - Киплинг был бы рад. Правда ведет их нацист Нейман-Бемм- фон Крейзе. Кстати он же поведает, что расово правильные этнографы относят джемшидов к арийской расе.
Автор зачастую балансирует на грани мистики, впрочем никогда ее не переступая. Тем не менее Шагаретт занимается между делом исполнением вполне откровенных колдовских обрядов. Добавьте к этому легкий эротический флер, окружающий отношения Мансурова и Шагаретт и вы получите, пожалуй, самую удивительную историю любви в послевоенной советской литературе(роман был впервые издан в 1977 году).
Приди ко мне, сожми меня железными руками!
И будем мы сдирать друг с друга кожу, ты и я!
Нас двое: ты - халиф Багдада
и я - принцесса ДамаскаКонцовка романа открытая, и это, на мой взгляд наиболее удачное решение из всех возможных. Все-таки война в разгаре и до завершения ее далеко, равно как и до какой-то определенности судеб главных героев. Собирался ли автор написать продолжение, не берусь судить, могу лишь сказать , что прочитал бы его с удовольствием, но увы.
321,6K
Подборки с этой книгой
Авторы из Средней Азии (средняя азия)
- 27 книг
