Рецензия на книгу
Перешагни бездну
Михаил Шевердин
ilya6823 декабря 2022 г.Киплинг с человеческим лицом или Объяснение в любви (Часть вторая)
Этот год был очень недобрым:
Круглоухого мышастого пони
Укусила черная кобра,
И злой дух кричал в телефоне.
Раз проснулся Сагиб с рассветом,
Захотел он читать газету —
Гонг надменно сказал об этом.
Только Сами с газетою нету.
И пришлось для бритья ему тазик
Поручить разогреть другому,
И — чего не случалось ни разу —
Мул не кормлен вышел из дому.Через семь дней вернулся Сами,
Как отбитый от стада козленок,
С исцарапанными ногами,
Весь в лохмотьях, от голода тонок.
Синяка круглолобая глыба
Сияла, как на золоте проба.
Один глаз он видел Сагиба,
А теперь он увидел оба.
«Где ты был, павиан бесхвостый?» —
Сагиб раскачался в качалке.
Отвечал ему Сами просто:
«Я боялся зубов твоей палки
И хотел уйти к властелину,
Что браминов и раджей выше,—
Без дорог заблудился в долинах,
Как котенок слепой на крыше».—
«Ты рожден, чтобы быть послушным:
Греть мне воду, вставая рано,
Бегать с почтой, следить за конюшней,
Я властитель твой, обезьяна!»Н.Тихонов
Из всех прочитанных мной книг Шевердина этот роман стоит особняком. В нем автору удалось объединить казалось бы несовместимое: средневековые придворные интриги в духе Александра Дюма, естественно полные восточного колорита, с политическим триллером, закрученностью сюжета не уступающим лучшим романам Фредерика Форсайта и Роберта Ладлэма. В книге очень много политики, как восточной, так и западной, но тоже тесно связанной с Востоком. Действие стремительно перемещается то в резиденцию бежавшего эмира Бухарского Алимхана Кала-и-Фатту близ Кабула, то в парижский салон, то в кулуары Лиги Наций в Женеве, то в индийский форпост Британской империи - Пешавар, то ко двору духовного лидера исмаилитов Живого Бога Ага Хана в Бомбее, а то и в сарай-дворец в Мастудже местного царька Гулама Шо, возводящего свою родословную к самому Александру Македонскому.
Большая игра в самом разгаре. На кону стоит помимо прочего и создание центральноазиатского государства Бадахшанской или даже Бадахшано-Тибетской империи. Спецслужбы держав, которые было принято называть великими, сошлись в нешуточном противоборстве. Но несмотря на это, какой-либо шпионской загадки в книге нет. С самого начала очевидно, кто на чьей стороне играет, и никаих сюрпризов в этом плане читателя в книге не ждет. Впрочем отсутствие подобной интриги с лихвой компенсируется удивительными перевоплощениями персонажей. Практически все основные герои предстают перед читателем в нескольких обличьях под разными именами, и эти их ипостаси настолько далеки друг от друга, что просто диву даешься.
Сама книга образует дилогию с прочитанным мной ранее романом "Колесница Джагарнаута". Собственно рецензию на него я здесь и продолжаю. Несмотря на то, что действие рецензируемого романа происходит более чем за десять лет до событий "Колесницы" книги прекрасно читаются и в обратном порядке, как это получилось в моем случае. Скажу больше, возможно их так и стоит читать. Наверное не случайно в трехтомном собрании сочинений 1990 года более ранний по написанию роман "Перешагни бездну" издан во втором томе, а "Колесница" в первом. Тут разве что метаморфоза, происшедшая с мисс Гвендолен, может немало удивить. А вот трилогию, состоящую из романов "Набат", "Тени пустыни" и "Семь смертных грехов" могу порекомендовать читать именно в таком порядке. Впрочем означенные дилогия и трилогия довольно тесно связаны друг с другом, о чем будет сказано ниже.
Сквозными персонажами обоих романов дилогии являются Гвендолен Хайт и Сахиб Джалял, он же Мирза Джалал Файзов - фигура чрезвычайно колоритная во всех отношениях, начиная от внешности, примечательной роскошной черной ассиро-вавилонской бородой, и заканчивая биографией, роднящей его с жюльверновским принцем Даккаром(Нана Сагибом). Родившийся в Самарканде лет через десять после занятия города в 1868 году русским генералом фон Кауфманом, он, философ-правдоискатель, бродячим дервишем исходил Иран, Египет, Турцию и Аравию , воевал под знаменем Махди против англичан в Судане, совершил хадж в Мекку, и даже одно время был визирем эмира Алимхана.
Но это всё уже в прошлом. В книге он почтенный коммерсант, пользующийся всеобщим уважением, с кем, как это ни удивительно, считаются и Советы, и британцы, и местные.
Сопровождает Сахиба Джаляла в его описанных в книге странствиях по Востоку помимо преданных белуджей некий красный комиссар (которого автор в самом начале называет просто Михаил-ага), перевоплотившийся для этой цели в доктора тибетской медицины Бадма Церена из Дангцзэ.
Романтическая линия выстраивается вокруг судьбы девочки со странным для Востока именем Моника-ой. Впрочем происхождение его быстро проясняется: она является дочерью заезжей французской шансонетки Люси ла Гар д'Арвье, судя по имени благородного происхождения, покорившей эмира Бухарского и ставшей одной из его жен, вызвав тем самым ненависть главной жены последнего - Бош-хатын.
Отставшая во время революционных событий от свиты эмира - в ходе бегства последнего в Афганистан - любвеобильная француженка пошла менять комиссаров и красных командиров, как перчатки, разлагая так сказать революционную мораль и дисциплину. В итоге кривая вынесла ее в Париж, где она стала содержанкой барона Ротшильда.
А девочка, судьба которой все это время бесшабашную мамашку совершенно не беспокоила, воспитывалась в семье зарафшанского углежога Аюба Тилла. Впрочем подросшую девочку, на которую положил глаз старый ишан Зухур объявят прокаженной - махау после того, как та отвергнет домогательства старика.
«Ульсун-ой было шесть лет, когда ее бросили в темницу... Сейчас она двадцатисемилетняя старуха".Это о ее названой (не уверен в правильности термина, но нигде другого не нашел) сестре - родной углежоговой дочери, ранее тоже объявленной прокаженной, хотя у нее была на самом деле безобидная кожная болезнь. В течение нескольких лет Моника будет составлять ей компанию в заточении.
Собственно роман и начинается с того, как Михаил-ага и Сахиб Джалял вызволяют девочку из темницы. После этого слух об избавлении бухарской принцессы начнет стремительно распространяться по всему миру, вызывая к жизни всевозможные политические интриги и комбинации в исполнении заинтересованных лиц, как в Европе, так и в Азии. И удивителен будет ее дальнейший жизненный путь, на котором она станет и невестой Живого Бога Ага Хана, и таинственной Белой Змеей - несостоявшейся правительницей Бадахшано-Тибетской империи.
Дополнительную приключенческую интригу придает повествованию поиск карт золотых месторождений Кызылкумов, еще до Революции составленных неким русским инженером-геологоразведчиком для Эмира Бухарского, и бесследно исчезнувших после революционных событий. Впрочем эта тайна тоже будет в значительной степени связана с Моникой.
О двух персонажах хочется сказать особо. Один из них - появляющийся в окружении своих верных гурков Вождь вождей Пир Карам-шах, он же индийский торговец Шоу. И аннотация, и многочисленные указания автора, да и само имя Шоу, восходящее к одному из реальных псевдонимов Лоуренса Аравийского, практически с самого начала повествования подсказывают читателю, с кем он имеет дело, а начиная с середины романа автор нет-нет, да и делает это уже открытым текстом.
Властный, жестокий и беспринципный, когда речь идет о достижении цели, видимо таким он и был, уж больно много здесь общего с образом сэра Лоуренса, созданным Питером О'Тулом в знаменитом фильме Дэвида Лина 1962 года "Лоуренс Аравийский". Дальнейшая его судьба, оставшаяся за кадром, была действительно тесно связана со Средним Востоком.
Второй образ - это некто, появляющийся на страницах книги сначала под прозвищем Ишикоч-Закрой дверь, а потом меняющий имя на Молиара. И хоть автор нигде об этом явно не говорит, есть все основания считать этого человека Алаярбеком Даниарбеком - персонажем романов Шевердина "Набат" и "Тени пустыни". Маленький самаркандец в белой чалме, необычайно хитроумный и говорливый - здесь совпадает практически всё, вплоть до имени коня - довольно необычного - Белок. И не случайно одну из глав романа "Перешагни бездну", в которой этот герой блещет красноречием, предваряет в качестве эпиграфа изречение, подписанное именем Алаярбека Даниарбека. Более того в романе "Тени пустыни" из записок Алаярбека Даниарбека мы можем узнать, что тот примерно в то время, к которому относится действие романа "Перешагни бездну" совершал вместе с Белком путешествие с какой-то миссией по Пуштунистану, в том числе встречался с Пир Карам-шахом. Эпизод из прошлого с уничтожением англичанами пуштунской деревни, подробно описанный в "Тенях пустыни", найдет свой отклик и в рецензируемом романе. Я не случайно ранее говорил, что романы Шевердина, как и произведения Хаггарда представляют из себя своеобразный пазл. В этом смысле роман "Перешагни бездну" стал для меня эдаким замковым камнем - логическим завершением композиции, её венцом.
В заключение хочу поделиться одним интересным наблюдением.
Не секрет, что Шевердин брал имена героев своих приключенческих книг из реальной жизни.
Так например, глазной доктор Петр Иванович из "Набата" и "Теней пустыни" обязан своим именем отцу автора - Ивану Петровичу Шевердину, который тоже был офтальмологом.Имя матери Шевердина Ольги Алексеевны носит главная героиня романа "Семь смертных грехов", еще одна женщина с таким же именем появляется в одном из эпизодов романа "Набат". А Мансурова, главного героя романа "Колесница Джагарнаута" , зовут Алексей Иванович, как брата писателя.
Причем я не стал бы отождествлять этих персонажей с героями носящими такие же имена, из написанной позднее автобиографической тетралогии Михаила Ивановича Шевердина «Джейхун»(1980), «Дервиш света»(1982), «Взвихрен красный песок»(1984) и «Вверяю сердце бурям»(1988, опубликован посмертно). Ведь многие из них им не соответствуют даже по возрасту. Хотя помимо всех уже упомянутых вы найдете там и Алаярбека Даниарбека и Сахиба Джаляла. Но скорее всего в этом случае - это реально существовавшие люди, чьими именами, а иногда может даже и качествами, писатель наделил своих вымышленных героев.
И это тоже часть пазла, или скорее - изнаночная его сторона.
321,7K