Цитаты из книги Reaper Man

– Но, хозяин, ты же Смерть. – На полусогнутых ногах Альберт трусил за высокой фигурой, шагавшей по коридору к конюшне. – Или ты так шутишь? – добавил он с надеждой. – РЕПУТАЦИЯ ШУТНИКА МНЕ НЕ ПРИСУЩА.

Волшебники не верят в богов. Примерно так же, как большинство людей не видят необходимости верить, скажем, в столы. Люди знают, что столы существуют, знают, что существование это оправданно и столы занимают определенное место в хорошо организованной вселенной. Люди просто не видят никакой необходимости в том, чтобы ходить кругами и приговаривать: "О, великий стол, без тебя я - ничто".

- А ШЕСТЬ ПЕНСОВ- ЭТО ШЕСТЬ ПЕНСОВ, НО ПШЕНИЦА- ЭТО НЕ ПРОСТО ПШЕНИЦА.

- да ?

- ДА.

Неужели вот что это такое - быть живым? Неужели быть живым - это чувствовать, что тебя постоянно влечет в беспросветную тьму?

...Иногда людские верования приобретают крайне необычные, причудливые формы.

Именно живые не обращали внимания на всё странное и чудесное, потому что жизнь полна скучного и обычного.

мозг может думать себе все что угодно, но человеческое тело ему не подвластно. На самом деле оно управляется множеством сложных автоматических систем, которые жужжат и пощелкивают. Настройка тела столь точна, что ощущаешь ее, только когда что-нибудь выходит из строя.

Они откуда-то узнали, что люди научились узнавать возраст деревьев по количеству годовых колец. И тогда старейшие Считающие сосны возомнили, что именно ради этого люди спиливают деревья.

Способность старушек переносить тяжелые грузы просто феноменальна. Исследования показали, что муравей может переносить груз, в сто раз превышающий его собственный вес, но никто так и не смог определить предел подъемной силы средней сухонькой восьмидесятилетней бабушки испанского крестьянина.

... Еще он говорил, что есть смерть и есть налоги, только налоги гораздо хуже, потому что смерть случается один раз в жизни, а налоги – каждый год.

В деревушке встречалась и молодежь, но в определенном возрасте, минуя промежуточную стадию, все парни и девушки вдруг превращались в стариков и старух. А потом такими старыми они были долго-долго. Госпожа Флитворт сказала как-то, что для того, чтобы наконец организовать здесь кладбище, пришлось сначала кинуть жребий. Того, кому не повезло, стукнули по голове лопатой и похоронили.

Нет ничего плохого в хорошем ругательстве. Заставляет кровь бежать по жилам.

Аркканцлер сосредоточился и тщательно сформулировал наиболее благовоспитанный боевой клич за всю историю цензуры.
– Бей ерундовин, иначе сплошное расстройство нам всем! – завопил он и последовал за деканом.

— Хотел бы и я так уйти... — растроганно произнес декан.
— Как? Бормоча что-то о мясных пирогах? — спросил казначей.
— Нет. С опозданием.

… но когда ты мертв, особо не поважничаешь. В гробу ты выглядишь очень важно, но это все трупное окоченение.

Человек должен всегда чувствовать уверенность в собственном желудке. Не менее важна и регулярность приема пищи. Все это придает жизни осмысленность.

Буть вы Чиловек, Троль, Гном, Гоблин или ище кто, Анк-Морпоркъ с радастью паднимет свой праздничный кубок и васкликнит: „Ты – Наш Гость, Парень! А значит, ты угащаешь!“».

Все когда-нибудь умирают. Даже овощи.

– В тебе есть что-то непонятное, Билл Двер, – сказала она. – Но вот что именно – никак не возьму в толк.
Семифутовый скелет стоически перенес это исследование. Ему было нечего сказать старушке.