Повесть о юном одаренном московском художнике Коле Дмитриеве, трагически погибшем в 15 лет.
Вот как отзывались о "поразительном и светлом таланте" крупнейшие деятели изобразительного искусства, театра и литературы:
"В работах пятнадцатилетнего художника, едва лишь начавшего свой путь в искусстве, чувствуется следование лучшим традициям великих русских художников, в частности В.Серова. Жизнерадостная и задушевная мягкость колорита, стремительный и точный рисунок, острая наблюдательность, ласков...
Не просто пишу тебе письмо, а сразу с места в карьер я начинаю каяться, драть на себе волосы и бить себя пяткой в грудь. Всё дело в том, что принеся книжку из библиотеки, я полезла смотреть, чё да как, но предисловие показалось мне таким подозрительным, что я не смогла унять свою доморощенную дедукцию и полезла в конец. Я знаю, что ты не будешь ругаться, потому что спойлеры тебе безразличны, и я, выдрав порядочное количество волос, пришла к выводу, что это к лучшему: если бы я не знала конец, я бы ревмя ревела.
почесывает залысину Однако, оставим, наконец, в покое мою шевелюру. Ты знала, чем меня побаловать - книги про художников я люблю, а уж Коля Дмитриев, показанный в момент ученичества, меня просто покорил. Своей скромностью, своей чистотой, своей жаждой знаний, своей страстью к рисованию и своим трудолюбием. Тем более книжка была мне любопытна, что она одновременно сплав детской литературы и биографии: дворовые игры, ссоры и примирения с сестрой, друзья (Женча, Витя Волк, Кира), школьные перепитии - с одной стороны, а с другой - всякие интересные художнические штуки типо законов перспективы, сочетания цветов, цитаты художников в эпиграфах глав.
Теперь Кассиль. В этой книге не один художник, а два. Жанровые сценки Кассиля просто великолепны, написаны просто, но так живо, что буквально растворяешься в описании. Разумеется, мой любимый отрывок - про театр. Но, например, бытовые сценки на бульваре, его описания прохожих - тоже весьма и весьма хороши. Кстати, попав во взрослом возрасте в Третьяковку после долгого перерыва, очень увлеченная, например, Врубелем, или Борисовым-Мусатовым, я была изумлена, как меня поразили до глубины души именно что жанровые сценки Федотова - малюсенькие, но рассматривать, подмечая детали, их можно часами.
Так и Кассиль меня очень порадовал, нарисовав полотно жизни художника Коли Дмитриева и наполнив его прекрасно выписанными, точными деталями.
Милая, дорогая моя Ольга, ты знаешь меня и мои вкусы, ты знаешь отличного писателя Кассиля - спасибо, что свела нас вместе.
Твоя чутка полысевшая, но очень довольная Рони.
UPD. А, да, забыла написать, вот же я придурок, что рисунки Коли Дмитриева на вкладках в книжке мне понравились. Особенно портреты. И стиль у него такой, я бы сказала характерный - прям паутинками линии. Хотя если честно, в графике я не шибко разбираюсь.
В своём очень взрослом возрасте прочитала художественно-биографический роман Льва Абрамовича Кассиля «Ранний восход». Удивляюсь, как это произведение оказалось непрочитанным в подростковом возрасте, ведь со всех сторон мне активно «подсовывали» книги: и родители, и родственники, и библиотекари. Книги Кассиля тогда читала с удовольствием и многие были любимы мной, но этот роман почему-то прошёл мимо. Думаю, если бы я познакомилась с этой книгой в юности, она оставила бы во мне такой же глубокий след, как и сейчас.
Читала в электронном формате, рассматривала рисунки, включённые в файл книги, но этого показалось недостаточно, поэтому стала искать его работы в интернете. Узнала, насколько велико наследие Коли Дмитриева, как много он успел написать за свои пятнадцать лет и насколько хороши его акварели. Этот паренёк был наделён необычайным талантом, трудолюбием, и особым усердием, и понимание утраты усиливает печаль. Его короткая жизнь была очень яркой, а преждевременная смерть не дала состояться большому художнику, которому корифеи живописи предвещали великолепное становление в искусстве и мировое признание.
В своём романе Льву Кассилю удалось очень тепло рассказать о жизни талантливого мальчика Коли Дмитриева и его совершенствовании, как начинающего художника.
Мы узнаём, что Коля Дмитриев родился в семье художников по текстилю, Фёдора Николаевича и Натальи Николаевны. Родители все время работали, по большей части дома, отчего в квартире была творческая обстановка и стоял соответствующий запах краски и керосина. Арбатский двор, детские друзья, и каждодневный пример родителей — вот первые мотивы, сформировавшие личность будущего художника. Коля с удовольствием рассказывал придуманные истории своему лучшему другу Женьче и младшей сестрёнке Кате. Свои рассказы он сопровождал рисунками на маленьких кусочках бумаги, размером с марку. По этим эпизодам становится понятно, что мальчик наделён хорошей фантазией и склонностью к рисованию. Чуть позже преподаватели музыки обнаружили у него абсолютный слух, и он учился в музыкальной школе, и родители видели его будущее в мире музыки. Не просто так говорят, что талантливый человек талантлив во всем.
Книга написана на фактическом материале. Лев Кассиль, узнав о судьбе юного дарования, был впечатлён его незаурядностью. Написанию романа предшествовала огромная биографическая работа: изучение дневников Николая, встречи с родителями, беседы с друзьями, поездки в деревню и посещение всех мест его пребывания. Такое погружение автора в детали небольшой жизни позволили воссоздать атмосферу, в которой формировался талант. Особую достоверность книге придают фрагменты дневника, которые автор использовал в своём романе, и по которым мы можем судить о масштабе и зрелости личности.
При всех своих достоинствах паренёк рос требовательным к себе и был очень скромен. Меня впечатлила история с портретом Киры. одной из двойняшек, в которую он был трепетно влюблён и хранил свою тайну. Ему казалось, что портрет кричит об этом всему свету, и просил никому его не показывать. Развитие истории с портретом, его детский порыв, показал, насколько чист и наивен юноша.
Книга наполнена любовью и светом, написана мастером, владеющим словом, и Николай, при всех хвалебных характеристиках, получился живым и рельефным, не чуждым простым мальчишеским проказам. Его самодисциплина удивляет: сначала дело, потом всё прочее. Очень показателен случай в зоопарке, когда он рисовал с натуры павианов, а ватага бездельников пыталась развязать скандал.
Коля стойко продолжал работать. Когда рисунок был в основном закончен, Коля откинулся, посмотрел:
— Ну, кажется, все. Впрочем, нет, надо еще сделать один мазок.
И стал деловито открывать жестянку с красками, налил воды из бутылки в склянку, обмакнул кисточку.
— Ты что, красками решил? — удивился Шпигарев.
— Хочу одну обезьяну раскрасить, — невозмутимо отвечал Коля.
Он долго мешал кисточкой в склянке, потом что-то смешивал на тарелочке и вдруг, внезапно повернувшись, мазнул крест-накрест кистью по лицу старшего из мальчишек.
— Вот теперь всё! Готово, — сказал Коля очень спокойно.
Мальчишка с перечеркнутым жирной коричневой краской лицом невольно отпрянул, оступился и ударился спиной в прутья клетки.
В то же мгновение один из больших павианов, протянув длинную жилистую лапу, всеми пятью пальцами вцепился ему в полосы. Дико заорал на весь Зоопарк перепуганный парень. От него все шарахнулись. По дорожке уже бежал сторож.
Обезьяну отогнали метлой, мальчика оттащили. Он держался за макушку, слезы размыли краску на его лице, она протекла полосами. Павиан уже качался на верхней трапеции и, шевеля пальцами, сдувал с них толстыми губами выдернутые мальчишкины волосы. А Коля, присев на корточки, хохотал так, что не удержался и покатился по песчаной дорожке.
Содержит спойлеры
Николай родился весной 1933 года. Детство его пришлось на войну, и он вместе с другими пацанами постигал её горькие уроки. У одного друга погиб отец, у другого — брат, а отец Женьчи вернулся с фронта без руки, утратив возможность вернуться к прежней работе плотником. Так и росли, взрослея не по годам. В те же военные годы родители Коли, окончательно поняли, что его тяга к живописи перевешивает прочие одарённости, и отвели в изостудию Дома пионеров.
Коля быстро освоил азы академической живописи, композиции и цвета, и было очень интересно читать про его занятия живописью. К тому же родители помогали своими советами и подключали к его становлению знакомых художников, водили к ним на дополнительные занятия.
Несмотря на такое трудное для страны и людей время, родители делали всё возможное для полноценного раскрытия личности. И не только в художественном искусстве, музыку и литературу тоже не забывали.
После войны Николай поступил в художественную школу им. В.И.Сурикова, где его талант раскрылся в полной мере. Он не расставался с принадлежностями для рисования, все, что видел вокруг себя, стремился написать на бумаге, всегда находил и показывал красоту обычных предметов и их деталей.
Последнее лето жизни, последние каникулы они с сестрой провели в деревне. Николай много рисовал и за два месяца набралось полторы сотни рисуноков. Он не любил хвалиться своими творениями, всегда был неуверен в их готовности и не хотел опозориться, но случай показал, что это не так. Хорошо, что накануне смерти паренёк узнал о признании:
Рисунки ходили по рукам, передавались снова в окно. Коля молча вскочил на скамеечку, растерянный, с кумачовыми щеками:
— Нюша! Кто тебе позволил?.. Дайте, пожалуйста, рисунки сюда! Ну зачем это!
Он отбирал рисунки, а люди вокруг него обиженно и с ласковой укоризной говорили:
— Не сглазим, чай! Думаешь, не больно ученые, так не поймем?
— Красота — она всем в понятие. Мы что, темные разве?
….
Кое-как попихав собранные рисунки, засунув их в папку, Коля убежал с улицы во двор.
— Он не гордый у нас, — объясняла Нюша собравшимся. — Это он деликатный такой и все не смеет. Не любит он форсить-то. Вы уж уходите, граждане, а мне сейчас от него будет.
В это время вернулся домой и дедушка Ефим.
— Ну, и довольно тебе тут молоть, — вмешался он, — навалила пуд — сорок фунтов, пять пудов — мешок-пятерик. Нечего тебе в таком разе и хвастать было, если человек тихий и вокруг себя звону лишнего не терпит.
…
...стал при свете электрического фонарика на полу разглядывать рисунки, акварели, наброски. Ведь как-никак сегодня, помимо его воли, состоялось что-то вроде первой публичной выставки его работ. И вот неискушенные люди поняли, оценили их. Он стал перебирать листы. Ну что ж, кое-что из этого можно будет показать и в Москве.
Содержит спойлеры
Коля погиб 12августа 1948 года. Он мечтал написать ранний рассвет, и вышел на раннюю зорьку, чтоб напитаться цветом. Вот так метафорично жизнь его стала оборвавшимся ранним восходом.
«Ранний восход» — это произведение, которое стоит прочитать в любом возрасте, оно актуально для всех, кто ценит хорошую литературу.
Это отличная книга! Простая, честная, прямая. Таким и был сам герой повести — юный художник Коля Дмитриев, жизнь которого оборвалась очень рано из-за нелепого трагического случая.
Рисунки мальчика действительно привлекают внимание. Что-то в них есть такое настоящее, что заставляет вновь и вновь листать страницы, разглядывая каждый из них по несколько раз.
Кассиль писал о Коле с большой симпатией. И несмотря на то, что образ его сугубо положительный, Коля тем не менее получился очень живым и не надуманным.
Дружба с мальчишками со двора, первые робкие ростки детской влюблённости, стычки с младшей сестрёнкой — обыкновенный московский мальчишка. Только отмеченный большим талантом.
Очень интересно было читать про занятия живописью, как Коля вообще рисовал. Понравились сцены посещения Третьяковки и Большого театра.
Вот что значит увлеченность своим делом!
Советую всем! Получила большое удовольствие от прочтения.
98 понравилось
