Дворянское гнездо

• Вы такие добрые, - начала она и в то же время подумала: «Да, он точно добрый…» - Вы извините меня, я не должна сметь говорить об этом с вами…но как  могли вы…отчего вы расстались с вашей женой?
     Лаврецкий дрогнул, поглядел на Лизу и подсел к ней.- Дитя мое, - заговорил он, - не прикасайтесь, пожалуйста, к этой ране; руки у вас нежные, а все-таки мне больно будет.
  

Но — чудное дело! — превратившись в англомана, Иван Петрович стал в то же время патриотом, по крайней мере он называл себя патриотом, хотя Россию знал плохо, не придерживался ни одной русской привычки и по-русски изъяснялся странно...

Иногда мне хочется плакать, а я смеюсь. Вы не должны судить меня… по тому, что я делаю.

Мы с вами и представить себе не можем, как она глубоко чувствует и с какой невероятной силой высказываются в ней эти чувства.

Я сама не знаю иногда, что у меня в голове, — продолжала Ася с тем же задумчивым видом. — Я иногда самой себя боюсь, ей-богу.

Молодые силы разыгрывались в ней, кровь кипела, а вблизи ни одной руки, которая бы ее направила. Полная независимость во всем! да разве легко ее вынести? Она хотела быть не хуже других барышень; она бросилась на книги. Что тут могло выйти путного? Неправильно начатая жизнь слагалась неправильно, но сердце в ней не испортилось, ум уцелел.

Я был тогда молод -  и будущее, это короткое, быстрое будущее, казалось мне беспредельным.

Разве не может повториться то, что было, думал я, и еще лучше, еще прекраснее?..

...хотя жизнь подчас тяжела становилась на его плечах- тяжела, потому что пуста