Дом и остров, или Инструмент языка

Есть притягательная сила в мемуаристике. События прошлого легко становятся фольклором. Один случайный эпизод обрастает десятком легенд. Один анекдот получает сотни вариаций.

И все нехитрое дело мемуариста — записать эти нетривиальные вещи да не забыть себя любимого. Вот я стою с живым памятником и жму ему руку. Вот я пью чай, а печенье мне предлагает особая особа. Это нетрудно. Это даже бывает интересно, когда человек все это описывающий и сам что-то да значит. Не сиюминутно, а в весомой временной перспективе.

Такие мысли навеяла книга Евгения Водолазкина — «Дом и остров, или инструмент языка» (переиздание «Инструмента языка»). Это не мемуары в чистом виде. И это прекрасно! В ней копошатся милые сердцу старые филологические жуки и травят байки. Одна посредственней другой, но это неважно. Стоит кухонный галдеж — разноголосый, но литературный. Здесь дорога сама атмосфера вседозволенности, свободы и некоторой нехитрой игры со словами. Филолога хлебом не корми, дай только побаловаться и полюбоваться, как японец на сакуру, за тем, как падает роза на лапу Азора.

Все в книге ладно скроено. История за историей, анекдот за анекдотом. Здесь хихикнуть в кулак, здесь проронить скупую мужскую слезу. Все бы хорошо, если бы не одно но.

С каждой страницы на читателя выходит батальон великих: Борис Михайлович Эйхенбаум, Дмитрий Сергеевич Лихачев, Виктор Андроникович Мануйлов, бабушка и дедушка писателя, английская королева Елизавета.

И нет в этом перечне как будто ничего лишнего. Биография бабушки заслуживает внимания (без дураков!). А дедушка, расстрелянный этими чертовыми большевиками, — и подавно. Надо же разоблачать гнусь и поднимать с колен историческую правду.

Поэтому можно в каждом третьем эпизоде писать о том, как, прости ты господи, пукнул член КПСС или о том, как другой член партии, такая паскуда, берет взятку. Все это было бы смешно (чего Водолазкин, наверное, и добивался), если бы не было так часто и так примитивно.

С картонным щитом своей интеллигентности и с карающим мечом художественном слова вышел рыцарь на борьбу с красным драконом.

Только где он, этот красный дракон? Давно почил в бозе. А рыцарь только сотрясает воздух. Но вернется он после долгого плавания на свой остров и расскажет всем дивную легенду. И островитяне понесут его на руках.

Остров, надо сказать, маленький, но отчего-то растет как на дрожжах.

И ещё несколько слов по ссылочке.

Приступая к знакомству с творчеством Евгения Водолазкина, я осознанно выбрала нехудожественное произведение.

Я ожидала узнать что-то интересное о родном языке, а получила сборник эссе разных лет, разделённый на 4 части. И лишь одна из этих частей посвящена, собственно, русскому языку.

Автор чудесно владеет словом. Читать его действительно приятно, но меня смущали мелкие повторы, которые кочевали из одного эссе в другое. Лёгкая редактура не была бы лишней.

В целом, впечатление сложилось скорее положительное: с удовольствием читала "In memoriam", по большей части посвящённое памяти Дмитрия Сергеевича Лихачёва; "Мы и наши слова" — этой части мне определённо не хватило, а "Вопросы и ответы" были для меня лишними и неуместными.

Автор ни в коей мере не несёт ответственность за мои ожидания как читателя, но эти самые ожидания смазали мои впечатления от прочитанного. Ну и слишком мало науки и много личности самого Евгения Германовича.

Филологические разговоры, заметки, интервью. О том, о сём. Ещё Пушкин называл это "table-talk". Также сюда включены и воспоминания о Д.С.Лихачёве.
Не знаю как кому, но мне читать было интересно.
Для характеристики - что за текст, стоит ли его читать - приведу два отрывка.
Один прикольный, второй серьёзный:
I.
Как-то один автор послал в достаточно серьёзный филолого-философский журнал статью, где среди прочего включил бесмыссленные куски. И прошло! Даже рецензент что называется прохлопал. Куски, например, такие:
"...анализ русской натурфилософии в ракурсе ее сопричастности — как тематически, так и методологически — интердисциплинарно релевантному проблемному полю, сопрягшему в себе гетерогенные и, на первый взгляд, альтернативные (по меньшей мере обычно сочетаемые дизъюнктивно) исследовательские стратегии, присущие современному уровню развития философской мысли".
II.
"Я не поклонник революции как таковой. Это не лучший способ решения общественных проблем. Несмотря на красивую фразу о том, что революции — локомотивы истории, эта самая история упорно показывает, что в какой-то момент локомотив обязательно идёт не туда. Но самое печальное в этом виде транспорта то, что с него уже не соскочить.
Когда оказываешься в людском потоке, начинают работать совсем другие законы, безжалостные и от тебя не зависящие.
Поэтому я, как персоналист, считаю, что в такие моменты надо блюсти себя и не очень-то сливаться с массами. Хочешь сделать добро обществу — борись с бесами в себе самом, их там достаточно. А всякая попытка исправлять зло в целом, спасать мир глобально мне кажется довольно бессмысленной. Пока мы такие, какие мы есть, — каждый персонально — все общественные перестройки имеют второстепенное значение",

Очень хочется сказать спасибо. После прочтения вспоминаешь, что главное и ценное - это не гонка, не успех, не борьба за идею. Главное - это мир внутри. И этот мир хочется лелеять, вопреки разным тенденциям и стереотипам. И не стыдно от того, что это вроде как означает 'сидеть сложа руки'. И доказывать, и оправдываться не хочется.

А хочется вырастать в качественного филолога, которым не стал, даже окончив соответствующую магистратуру. И хочется вырастать тихо, в РНБ, а не приобретя статус аспиранта и профанируя (понимаю, что тут кому как повезет). Когда понял, что сейчас именно на той волне, когда тянет и к житиям, и жить надо без указок славных Учителей.

Спасибо за отношение ко времени, корректирующее отношение к себе и к ориентирам.

Чтож, если подвести итог по всей книге, то весьма неплохо, очень даже не плохо. Я бы сказала, весьма интересно. Особенно понравилось несколько цитат, вот одна из них: "Однажды - это было в конце восьмидесятых - мы собрались выпить подаренный кем-то французский коньяк. Такими напитками тогдашнее население избаловано не был, и при откупоривании бутылки возникла проблема. Лев Александрович, открывший на своем веку не одну бутылку, здесь оказался бессилен... Неожиданно кто-то из дам (я всегда считал, что их глаз острее) обратил внимание на красную ленточку у горлышка. Сняв ленточку, мы открыли пробку с тихим мелодичным хлопком. - Надо же, - Лев Александрович задумчиво повертел пробку в руках, - у них там все для людей." О чем нам говорит данная цитата? Можно сказать о многом. Можно допустить по этой реплике, что уже тогда было заметно, что внимание уделяется у нас в стране на благо государства, а в странах Запада на благо человека (Это чисто мое мнение, многие могут считать по своему, если им так угодно). Или же вот еще цитата: ""Сейчас такое время, - сказали мне, - что мы не имеем средств публиковать даже живых. А вы хлопочете о мертвых". Они по своему правы. В сравнении с мертвыми у живых проблем гораздо больше.". О чем говорит она нам? О том, как в стране обстояли дела со средствами, что не государство не может издать книгу даже живого, не то что мертвого? Или о чем-то другом? Такими вопросами можно задаваться сколько угодно, на протяжении всего чтения данной книги. Но главное, на мой взгляд, не поставить или сформулировать вопрос по произведению в целом или по отдельным репликам, хотя если это уже сделал, то ты уже на пол пути к пониманию произведения. А главное найти ответы на поставленные вопросы и понять и осмыслить, что хотел донести до нас автор и почему. В любом случае, после понимания и осмысления данной книги, читатель сам немного становится философом, как бы это глупо не звучало, или, можно по другому сказать, читатель становится еще более мудрее, чем был раньше. То есть чтение книги приводит нас к нашему саморазвитию, что является большим плюсом для каждого читателя.

Читала у Водолазкина Лавра и Авиатора, поэтому в этой книге целенаправленно пропустила страниц 10 , где он отвечает на вопросы про свою книгу "Соловьев и Ларионов" (чтобы вдруг что - избежать спойлеров).
Мнение необнозначное про книгу! с одной стороны то, что в ней написано объединено некоторыми понятиями и героями (причем реальными). Но несколько сумбурно! Сначала идут рассказы/очерки/записки (или как это назвать) причем нельзя сказать, что прям жутко интересные. Просто авторские наброски. Потом достаточно занятно про близких людей автора, среди них выделяется академик Лихачев , показан фигурой неординарной и великой - честно скажу захотелось про него прочитать. Потом уже исследования/заметки о языке, происхождение фамилий, аббревиатуры,иностранные слова, как уже часть родного языка - все это несколько напонимает мне Успенского и его "Слово о словах", но чтож я хочу, автор филолог, исследователь древнерусского языка. В общем, по мне так под одной обложкой три наброска абсолютно разных книг, плюс интервью с автором про его книги

Автор честен-это приятно. Узнаем мы, что уважаемый писатель-автор Евгений Водолазкин как-то укусил за палец женщину- библиотекаря просто оттого, что дама "слишком долго выдавала мне рукопись". И хотя он потом "расстраивался", дама из библиотеки "с тех пор рукописи выдавала мне без промедления".
Ба, автор обратил мое внимание на парадокс: -Зонтики теряют все, но почему-то их никто не находит.
Не прошли мимо автора странности характера академика-востоковеда В.В.Струве, который ( Разработал Учение о 5 сменяющих друг друга общественно-экономических формациях!!!!!)почему-то иногда звонил домой и чужим голосом интересовался: -Куда именно ушел академик Струве?
Наконец, читатель узнает отчего это И.Луарсабович Андроников не захотел вписать в альбом Пушкинского дома высказывание о женщинах. А ведь у человека был огромный опыт!
Вот отчего-солидаризуюсь с автором- молодым поколениям теперь приходится открывать все самостоятельно. Что называется, на ощупь...

Заговорили мы как-то с женой, что интересно было бы почитать книги про филологов или лингвистов. Как-то до сих пор нам такие не попадались. И вот, однажды, супруга вернулась домой с этой книжкой. Уже не помню, где это было, в Севастополе или в Калининграде. Со временем, дошли руки и у меня...

Я узнал много хорошего и интересного о людях, работающих в "пушкинском доме" (сам Дом увидел впервые этим летом, на прогулке по Питеру). Крайне интересным человеком оказался Д.С. Лихачев, если судить по его характеристикам, приведенным в книге. В целом книга это такой сборник эссе, зарисовок, о жизни, работе, преподавании, но, конечно, с позиции очень образованного и грамотного человека. Увлекательно, но только, если вы в состоянии оценить красоту языка, литературные контексты и цените рафинированную интеллигентность (в хорошем смысле слова). Дозы антисоветчины на удивление небольшие.

Немного напомнило "Кафедру" И. Грековой. Книга такой своеобразный мостик, обмен мнениями, между людьми Дома и Книг и обывателями. А еще напоминание о том, как важно (и можно!) быть грамотным и человечным, умным и добрым, интересным и глубоким. Всем научным сотрудника, независимо от специальности, наверняка будет интересно читать про забавные ситуации без которых не обходится даже самый умный Дом.

Душевная книга, добрая без снобизма. Многое можно почерпнуть о людях и соответственно словах. Меня всегда привлекали истории о филологах почему-то. Сама я экономист, до безумия люблю историю, но самые симпатичные, на мой взгляд, люди это филологи. И кстати прилагательное "симпатичный" одно из любимых у Водолазкина теперь прилепилось и ко мне Х)
Евгений Германович чувствует своего читателя. Книга наполнена мудрыми мыслями, задумками, заметками. Говоря штампами, читалось на одном дыхании. И хочется сказать спасибо, потому что так давно искала хорошую книгу отечественного современника. Где-то было ощущение что их должно быть много, но почему-то не попадалось совершенно ничего из этого множества. Теперь я хотя бы знаю в каком направлении надо идти :)