Источник. Книга вторая

Быть честным - чрезвычайно жестокое дело.

Каждое великое сооружение есть не творение той или иной гениальной личности, а лишь материальное воплощение духа народа.

"Ведь делать то, чего ты действительно хочешь, труднее всего. Для этого нужно особое мужество"

"И кстати, раз уж тебя это не волнует, - я люблю тебя"

Однажды вечером Кент Лансинг сказал:
— Хэллер сделал великое дело. Ты помнишь, Говард, что я как-то говорил тебе о психологии полузнаек? Не презирай среднего человека. Он необходим. Чтобы состоялась любая большая карьера, нужны два слагаемых: великий человек и человек более редкий — тот, кто способен увидеть величие и сказать об этом.

Альва: - Так чего же ты хочешь? Совершенства?
Доминика Франкон: - Или ничего. Поэтому, видишь ли, я и соглашаюсь на ничто.

Выбирай строителя для своего дома так же внимательно, как выбираешь жену, которая будет в нем жить.

если бы я не была женщиной, я, конечно, стала бы архитектором

Я не хочу выглядеть глупее, чем я есть.

брак — это старомодный, чисто экономический союз, призванный увековечить институт частной собственности

А ты еще больший мерзавец, чем мне казалось. Что ж, будь счастлив! Из тебя получится великий архитектор

— Ты не станешь вступать в гильдию, когда у тебя появилась такая возможность?
— Я не стану вступать ни во что, Питер. Никогда.

— Я не могу этого сделать, — очень тихо произнёс Рорк.
— Что? Вы это мне говорите? Вы что, в самом деле сказали: «Извините, я не могу этого сделать»?
— Нет, мистер Франкон, я не говорил «извините».

В бессмыслице всегда есть некий смысл, некая цель. Не торопись исследовать безумие — спроси себя, чего им достигают.

Скажите, дядя, люди много спят, потому что устают или хотят от чего-то укрыться?

Непризнанный гений — эта история стара как мир. А не приходило тебе в голову, что есть трагедия похуже — чрезмерно признанный гений?.. То, что множество людей — бедняги, которым не дано отличить лучшее, ещё пустяки. На это не стоит сердиться. Но как понять людей, которые видят лучшее, но, отличая, его же и отвергают?

Откуда нам знать, кто читает то, что мы пишем? Но в этом-то и весь интерес. Все эти незнакомые люди, которых мы никогда не видели, с которыми никогда не говорили или не можем говорить…