Я, Паштєт і армія

Из информационного шума, связанного с гибелью музыканта, узнал, что Кузьма, вдобавок ко всему прочему, еще и автор пары книг. Честно говоря, не собирался их читать, ожидая очередных звездно-наркоманских рефлексий, но взяло верх мое внутреннее ощущение, что настоящие книги пишут те, кто себя писателем не называет.

Прежде всего нужно принять факт, что к "Паштету и армии" нельзя подходить с обычными литературно-аналитическими линейками. Здесь нет глубоких мыслей, нет даже сколько-нибудь внятного сюжета. Армейские байки от Кузьмы - вот и всё достаточное описание книги. Простота, искренность и открытость Кузьмы делают даже обильный сортирный юмор вполне уместным и не отталкивающим. Как будто старый добрый знакомый заходил в гости потрепать языком - примерно такое ощущение оставляет после себя "Паштет".

Скрябин-музыкант лучше Скрябина-писателя. Да чего уж там, хреновый из него писатель, откровенно говоря. И тем не менее, я благодарен Скрябину-человеку за эти три-четыре часа веселья от чтения "Паштета". Покойся с миром, Кузьма, и всё такое.

Калінінський Ордена Красного Артьомовского Полусладкого воєнний госпіталь був моїм нескучним комфортним домом 20 місяців служби. Я не косив, не сцяв під себе на матрац, не здавав кал у коробці з-під взуття, не ковтав цвяхи — я просто звалився в обморок під час прийняття присяги. А таких цінних для країни кадрів ніхто не збирався марнувати. Радянське командування було настільки далекоглядним, що вбачало в моїй перспективі воїна діючої армії одні лише катастрофи, тому мене вирішили відрядити в КОКАП — щоб дитина була поближче до таблеток валідолу і палат інтенсивної терапії, а не до червоної кнопки запуску стратегічних ракет. А також — ближче до окремої раси радянського суспільства, не оспіваної в піснях і в кіно — раси людей, які силою свого інтелекту, знаходячись на службі в армії, в ній не служили. Вони — косили!