Лекции Быкова по русской литературе интересны, прежде всего, тем, что, во-первых, побуждают перечитать первоисточник, а, во-вторых, вступить в полемику с Дмитрием Львовичем, пусть и заочную. По крайне мере, прослушав его размышления по поводу цветаевской «Повести о Сонечке», я сразу же потянулся к книжной полке за четвертым томом из собрания сочинений Марины Ивановны, чтобы, не полагаясь на память, высказать свое решительное несогласие с некоторыми утверждениями. Итак, небольшая summa contra. Прежде всего, я не согласен, что повесть М.И. входит в пятерку лучших мировых литературных произведений. Да, интересная форма, да, эмоционально, но больше похоже на дневниковые записи, чем на выстроенное пространственно и сюжетно литературное произведение. Сам Быков, отвечая на вопросы слушателей, соглашается, что творение Цветаевой трудно отнести к какому-либо жанру, попутно замечая, что если бы Марина Ивановна взялась писать классический роман, то, скорее всего, у нее ничего бы не получилось.
Второе наше расхождение - в предмете повести, о ком она написана. Быков считает – о реальном человеке Софье Львовне Голлидэй, актрисе студии театра Вахтангова. На мой же взгляд, описанная Сонечка к реальному человеку имеет отношение весьма и весьма отдаленное. И вот почему. Цветаева – не трагик (и здесь я полностью согласен с Быковым). На фоне уныния других поэтов Серебряного века, она выглядит явным оптимистом и романтиком. Но о какой романтике может идти речь, когда люди в первые годы после революции были просто поставлены на грань выживания. Посмотрите воспоминания Георгия Иванова. О чем он говорил при встрече с Блоком – о крупе по талонам и витающей повсюду смерти. Такой мир могли отображать в стихах Блок, Волошин, но не Марина Ивановна. Она в нем задыхалась, и нужно было поставить барьер между собой и той действительностью, где вся семья жила на кухне и спала, не раздеваясь, около печки, в которой горела разрубленная мебель. Отсюда, такая тяга к театру, и романтические и не романтические влюбленности.
Быков говорит, что это был период, когда М.И. совпала со временем. Когда ненавистный ей быт как-то вдруг резко закончился, и осталась голая духовность. Но духовность должна была быть родственна Цветаевой – романтически-возвышенной. И она делает единственно возможное в той ситуации – влюбляется. Безответно - в Завадского, а потом в Сонечку. Но наложение чувств на реальный образ неизбежно искажает последний.
Кто такая реальная Софья Голлидэй.
Актриса второго или даже третьего плана, умеющую играть только саму себя. Она вопиюще бескультурна, вся напичкана дамскими романами, безымянными стихами из чтеца-декламатора, сюсюканьем и приторно-уменьшительными. А что мы видим на страницах повести? Безмерное поклонение и восхищение. Ах, она так талантлива, только этого никто не замечает. Ах, она так рассказывает выдуманные истории. Ах, она так радуется подаркам.
Но, при всем этом, Сонечка обладает главным для Цветаевой даром – играет в жизнь, она непредсказуема. И дело даже не в том, что она говорит или делает (хотя повесть наполнена множеством примеров отображения поз и фраз Сонечки в стихи М.И.). Она побуждает. Будоражит мысль, заставляя ее выходить из накатанного русла и находить неожиданные повороты. Для Цветаевой она была талисманом, той волшебной шкатулкой, из которой она доставала образы для своего воображения.
Были ли между ними отношения? Быков решительно отрицает. А на мой взгляд, без их наличия очень трудно объяснить уход Сонечки. Это обрубание без концов. Так поступают, когда связывают не только ночные беседы и стихи-посвящения. Тем паче, что за пять лет до описываемых событий Цветаева на два года уходила к Софье Парнок. Но что дает для понимания пушкинского «Я вас любил…» дневниковая запись, предшествовавшая этому стихотворению? Первичен сам факт любви, обессмертивший Сонечку Голлидэй, а платоническая она была или нет, не столь уж и важно. Хотя, я здесь соглашусь с Быковым, Цветаева больше любила ту Сонечку, которую писала, чем реальную. Трудно любить живого человека. *** Быков – хороший собеседник. Собеседник, погруженный в тему, прекрасно знающий ту историческую обстановку, в которой создавалась повесть. Повествование о Сонечке было таким же барьером между Цветаевой и окружавшей ее действительностью, как и в далеком девятнадцатом. «Мы медленно умираем от голода», - писала она о 30-х годах в эмиграции. Не выдержав, в 1937 году уезжает в Россию дочь Ариадна. В октябре того же года был вынужден бежать из Франции муж, замешанный в политических убийствах. Сама Марина Ивановна находилась под надзором полиции и в 1939 году тоже переезжает с сыном в СССР. Но и это не приносит успокоения. Вначале арестовывают Ариадну и отправляют на долгие десять лет в лагеря и последующую ссылку. Затем мужа. Наступает война и М.И. отправляется в Елабугу, где и кончает жизнь самоубийством в августе 1941 года.
Ахматову, всеми брошенную и забытую в осажденном Ленинграде, жившую в подвале у дворника, хлопотами Маршака и Фадеева удалось вывезти и переправить в Ташкент. У Марины Ивановны не нашлось защитника и помощника. *** Очень интересная лекция, рекомендую. Желательно, прослушать вместе с лекцией, посвященной всему творчеству Цветаевой.
P.S. Рецензии на другие лекции Дмитрия Быкова: «Пастернак. Доктор Живаго великорусского языка», «Чехов как антидепрессант», «Виктор Пелевин. Путь вниз», «Стругацкие. Пикник на обочине».
74 понравилось
