Гардемарины

Он утвердил курсантам, что шпага суть дворянская доблесть, панацея от всех бед. Ученики вполне освоили положение руки "moyenne", "quarte" и прямой выпад с ударом, но воспитать в них задор и святую веру, что шпага поможет им выйти из любого трудного положения, так и не удалось азартному французу. Шпага для курсантов как была, так и осталась принадлежностью модного туалета, данью куртуазности, но каждый знал, коли дойдёт до важного дела, то лучше оружия, чем кулак или дубина, не найти.

... а холщовые порты, заправленные в нечищеные сапоги, вызывали твердую уверенность в том, что никакая сила не может выбить из мужика русский дух

Россия тем хороша, что у нас «ничего нельзя, но все можно».

Плоть и кровь- это только темница души, в которой томится она и страждет искупления вины

а он бредил морем, грозными баталиями и теми далекими странами, где нас нет, и уже потому там хорошо

В те времена аппетит к знаниям прививался поркой. Слова «бить» и «учить» всякий недоросль воспринимал как синонимы. Но навигацкая школа побила все рекорды. В нее привозили столько розог, что выше названное учебное заведение можно было скорее принять за фабрику по производству корзин и прочих изделий из гибкой лозы.

Дружба и политика - вещи несовместимые.

"Наконец Гаврила взгромоздился на козлы. Вид у него был торжественный, дожил до великого часа, однако подсознание, о котором в середине XVIII века ничего еще не было известно, но которое существовало, нагнало на него икоту, а что еще хуже, заставило мелко трястись."