Сестра Керри

«О, как сладостна моя победа!» — размышлял Друэ.
«Что же я, собственно, потеряла?» — размышляла Керри, терзаемая мрачными предчувствиями.

Друэ был тщеславен и хвастлив, красивая одежда кружила ему голову, словно легкомысленной девушке.

Мир холодно проходит мимо тех, кто принимает участие в его безумствах.

Он чрезвычайно ценил и любил в женщинах то, что они сами больше всего любят и ценят в себе, — изящество. Перед алтарем изящества он вместе с ними преклонял колена, как горячо верующий.

Меланхолия, эта страшная болезнь, избрала его своей жертвой. Помимо газеты и собственных мыслей, ничто другое его уже не интересовало. Любовь перестала быть для него источником радости. Его девизом как будто стали слова: живи и мирись с жалким прозябанием.

Если бы вам приходилось каждый день встречаться с людьми, которым совершенно нет до вас дела, если бы вам изо дня в день приходилось бывать там, где царят лицемерие и полное безразличие, если бы вокруг вас не было ни одного человека, с кем вы могли бы поговорить по душам, в ком вы могли бы искать сочувствия - разве вы не считали бы себя глубоко несчастной?

Два человека, прожив долгое время под одним кровом, не могут не узнать друг друга. Беспокойство одного открывается другому, независимо от того, желает он сознаться в нем или нет. Воздух насыщен тревогой, и мрачное настроение говорит само за себя.

Любовь к себе подсказывает нам, как следует расценивать другого человека, что должно в нем считать хорошим и что дурным.

Нет в мире ничего восхитительнее того состояния неопределённости, когда мы, снедаемые соблазном купить вещь и обладая средствами для этого, всё ещё медлим, удерживаемые то ли голосом совести, то ли недостатком решимости.

Жизнь стоила того,чтобы за нее бороться

Те, кто никогда не слыхал жуткого тиканья призрачных часов, с ужасающей четкостью выстукивающих: «Сделай!», «Не делай!», «Сделай!», «Не делай!» — не могут судить таких людей.

Блаженны дерзающие, исполненные бодрой надежды; блаженны те, кто взирает на них с улыбкой одобрения.

"Только умы заурядные способны придавать столь большое значение материальному благополучию и убиваться из-за утраты сотни долларов".

Герствуд слишком долго жил с этой женщиной, чтобы преклоняться перед нею.

Деньги быстро обнаруживают своё бессилие, как только желания человека касаются области чувств.

Мысли человека удивительно окрашивают все его действия.

Когда девушка восемнадцати лет покидает родной кров, то она либо попадает в хорошие руки и тогда становится лучше, либо быстро усваивает столичные взгляды на вопросы морали, и становится хуже. Середины здесь быть не может.