На острие главного удара

Всем, кто хоть в какой-то степени интересуется историей механизированных войск СССР – России, на мой взгляд, необходимо прочесть мемуары маршала Катукова.
Михаилу Ефимовичу Катукову лучшему военачальнику - танкисту Второй Мировой удалось создать книгу, в которой изложена квинтэссенция победоносного танкового опыта XX века.
Ко всему прочему мемуары увлекательно написаны, здесь много захватывающих и показательных примеров боевых действий наших танкистов в годы Великой Отечественной войны, читается книга легко, почти как приключенческий роман.
Ее непременно нужно читать. Ведь несмотря на отсутствие в ее тексте главных интригующих моментов из истории танковых войск таких как: переход от кавалерийских частей и соединений к моторизованным и механизированным, захватывающей истории создания и реализации программ советского танкостроения, волнующих событий с расформированием и формированием вновь механизированных корпусов. В ней есть главное – итог. В книге есть история золотого периода, периода окончательного структурного и теоретического (в стратегии и тактике) определения танковых войск Советского Союза.
К сожалению, или по-другому и быть не может, но этот золотой период совпал в войной, с Великой Отечественной войной.

Летом 1941 г. в боях на Украине 20-я танковая дивизия под командованием полковника М.Е. Катукова в составе знаменитого 9-го механизированного корпуса генерала К.К. Рокоссовского блестяще проявила себя, показав новые тактические приемы действий танкового соединения в обороне: тактику танковых засад, контрударов, своевременных отходов с занимаемых позиций, умелое использование артиллерии, маскировки, дезориентирования противника.
Осенью 1941 г., командуя 4-й танковой бригадой в боях под Москвой Катуков нанес поражение частям лучшего танкиста нацистской Германии Хайнца Гудениана.
В ноябре-декабре 1941 г. М.Е. Катуков на базе 4ТБ формирует 1-ю гвардейскую танковую бригаду. В этот период на фото Михаил Катуков слева:

С тех пор М.Е. Катуков истинный лидер советской танковой гвардии. До конца войны он командует первыми гвардейскими танковыми соединениями и объединением: 1-й танковым корпусом, 1-й таковой армией.
Отработанный в 1941 – 1942 гг. «на собственной шкуре» таких военачальников как М.Е. Катуков, тяжелейший опыт боев танковых и механизированных соединений и объединений позволил только к осени 1942 года сформулировать стратегию и тактику действий танковых корпусов, а затем и армий. Этот опыт сформулирован в приказе НКО за № 325 от 16 октября 1942 г.
Он стал новой победной теорией русских танковых войск, тем что и составляет суть формулировки «на острие главного удара», тем что позже воплотилось в великую русскую силу - несокрушимую лавину танковых армий:
• в обороне танковым полкам, бригадам и корпусам самостоятельных участков не назначать. Использовать только как средство нанесения контратак по частям противника, прорвавшимся в глубину нашей обороны. Разрешается отдельные танки использовать в качестве кочующих орудий.
• только отдельные танковые бригады и полки предназначены для непосредственной поддержки пехоты;
• танковые и механизированные корпуса – это средства командования фронта или армии. Применяются для действия на главном направлении в качестве эшелонов развития успеха;
• танки должны атаковать противника на максимальных скоростях, применяя маневр для выхода во фланг и тыл противника, запрещено атаковать в лоб. Главная задача – уничтожение пехоты, борьба с танками противника – задача артиллерии, вступать в бой с танками только при условии явного превосходства в силах и занимаемого положения;
• танки применять только после преодоления общевойсковыми соединениями оборонительной полосы противника и выхода пехоты в районы его артиллерийских позиций;
• ввод в прорыв танковых корпусов осуществлять при детальной проработке взаимодействия с пехотой, артиллерией и авиацией.

Уникальность (надо сказать - гениальность) М.Е. Катукова, как военачальника, в том, что являясь практиком, свои наработки он сумел положить в основу теории боевых действий танковых соединений. Но не только. Структурный, штатный состав победоносной танковой армии – это тоже его заслуга. Потому что Первую танковую формировал, а затем совершенствовал на собственном опытуе тоже он.
В этом смысле показательно то, как в конце августа 1943 г. на совещании у Верховного Главнокомандующего М.Е. Катуков защищал имеющуюся организационную структуру танковой армии.
В преддверии крупных наступательных операций И.В. Сталин вызвал к себе всех командующих танковых армий (на тот момент их пять), чтобы разобраться в том числе в их штатной структуре.
П.С. Рыбалко (командующий 3 ТА) в своем выступлении предложил максимально облегчить танковые армии. Он предлагал изъять из ТА госпитали, санитарно-эпидемиологический отряд, дорожно-мостовые батальоны.

М.Е. Катуков яро протестовал: только наши врачи умеют лечить особые ранения танкистов: ожоги и осколочные ранения броней внутри танка. Нельзя отдавать танкистов в обычные полевые госпитали – потеряем золотой кадровый состав.
Санитарно-эпидемиологические отряды при частой передислокации идут впереди всех ведут специальную разведку. «Не мало примеров, когда эпидемии уносили больше жертв, чем самые кровопролитные бои».
Дорожно-мостовые батальоны просто не заменимы в условиях, когда танковая армия отрывается и уходит далеко в прорыв. Именно они обеспечивают снабжение танкистов боеприпасами, горючим, продовольствием и эвакуацию раненых.
На том совещании Катуков не только отстоял перед Сталиным имеющуюся штатную структуру танковой армии, но и добился включения в ее состав гаубичной артиллерии.
Так надо уметь защищать свое детище – несокрушимую русскую силу танковой армии.

Какое счастье, что у нас были, есть такие предки.

Мемуары Михаила Ефимовича Катукова, вроде бы обычные, "генеральские", если бы не пара "но". Генерал-полковник танковых войск, а позднее маршал, командующий 1-й гвардейской танковой армией сумел сначала показать на поле боя, а уж потом на страницах мемуаров две грани составляющих и своего военного искусства и основ таланта любого экипажа. Маневренность - и страницы воспоминаний полны примеров смелых рейдов лейтенантов и капитанов по вражеским тылам в Украине, Польше и Германии. И профессионализм, без которого невозможно успешно воевать на сложной технике и невозможно водить в бои армаду из многих сотен танков.

Самое интересное в мемуарах - описание боев осени 1941 года, когда именно полковник Катуков во главе 4-й танковой бригады сдерживал Гудериана под Мценском и Орлом. На страницах Михаил Ефимович скромничает, но для бронетанковых войск 1941 года сгоравших в бестолковых контратаках, те успешные бои были очень редким явлением, прошедшая за четыре дня 240 км до Орла немецкая 4-я танковая дивизия ползла следующие 35 к от Орла до Мценска почти неделю. Именно задержка немецких подвижных сил позволило возвести новую линию обороны под Москвой взамен сгинувших в вяземском "котле" частей и в итоге остановить "Тайфун" под стенами столицы. Катуков продолжал успешно обороняться на волоколамском направлении плечо к плечу с командармом Рокоссовским. А ключом к успехам всего-то было умение командира наладить разведку и убедить или заставить подчиненных действовать по уставу, что хватило для задержки немцев.

А дальше описаны хорошие сражения под Воронежем летом 42года, Калининский фронт - так и не состоявшаяся попытка снятия блокады Ленинграда, Курская битва, где 1-я танковая отчаянно отбивалась от наседавших немцев (Катуков вспоминает на страницах, что никогда ни до ни после не видел столько танков противника в одном месте), маневренные бои в правобережной Украине, где армия отрывалась от тылов и то ли окружала немцев, то ли сама была окружена. Бои от Львова до Сандомира, бросок к Одеру и Балтике и финальная точка в Берлине. Слова про формирование первой танковой армии, ее применения на фронте в роли проникающих хуков вглубь обороны противника. А самые проникновенные строки слов перед строем воинов 1-й гвардейской танковой бригады приводятся автором в эпилоге:

Однако одна мысль не давала мне покоя: сколько осталось в живых тех, кто начинал со мной войну в сорок первом? Я вышел на середину строя и спросил:

— Кто воевал под Орлом и Мценском в четвертой танковой бригаде?

Слова мои были встречены молчанием. Строй не пошевелился.

— Кто воевал со мной на Волоколамском шоссе? Пять шагов вперед.

Строй дрогнул, расступился. Навстречу мне шагнули с десяток человек. Горло стиснула спазма: неужели это все, кто остался в живых?

Конечно, не все погибли. Многие убыли по ранению или болезни, иные после госпиталей попали в другие части. И все же какую высокую цену заплатили мы за победу!

... Мы долго стояли друг против друга, не находя слов от волнения. Потом я обнял своих товарищей, расцеловался с ними, пожелал им счастья и здоровья. В глазах у нас стояли слезы.

При чтении книг, входящих в серию «Военные мемуары», необходимо обращать внимание на то, нет ли на форзаце маленькой пометки «литературная запись И.О.Ф». Мемуары Михаила Ефимовича Катукова, к сожалению, имеют такую отметку. Некто Титов В.И. делал литературную запись. Видимо, именно его перу принадлежат отдельные вставки, в которых изложение описания боевых действий напоминают школьные сочинения заслуженных двоечников. Для чего это делалось – не совсем понятно. Возможно для того, чтобы люди сомневались в реальности информации, рассказанной М.Е. Катуковым. А быть может это был просто начинающий, молодой журналист из газеты «Правда». К счастью, после первых нескольких глав книги загадочный Титов В.И. «устал» и позволил читателям наслаждаться мемуарами без фантастических прикрас. В итоге основные выжимки информации из книги сводятся к следующим пунктам:

• В начале войны, из-за нехватки как непосредственно танков, так и боеприпасов, приходилось львиную часть времени тратить на строительство танковых макетов и ложных окопов-обманок. Обычно возле макетов танков Т-34 ставились кочующие, настоящие орудия. Учитывая тот факт, что немцы за каждый сожженный танк Т-34 давали две недели отпуска, а за КВ – целых три, то данная система обманок зарекомендовала себя довольно хорошо.
• Вслед за А.И. Еременко , который раскритиковал «талант» Гудериана, М.Е. Катуков также утверждает, что Гудериан – обычный плагиатор, который лишь обобщил основные пункты теории, разработанной В.К Триандофилловым.
• Отдельные характеристики советских танков, можно расценивать как вредительство. Неизвестно кому принадлежала эта идея, но все командирские танки с завода оснащались обручевидной антенной, а остальные танки – штыревой. Естественно, противник очень легко выделял командирские танки в самом начале боя! (Когда Катуков встречался с В.А. Малышевым , то тот пообещал устранить эту оплошность, что и было позднее сделано. Также к танкам начали приваривать поручни для десанта)
• Танки Т-60 были оснащены 12 мм пушкой (соответствует охотничьему ружью). Правда, в другом месте воспоминаний, Катуков указывает 20 мм калибр (стр. 173), но это тоже очень мало.
• Использовались старые, довоенные инструкции, танковые корпуса вводились в бой не одновременно, а по частям. Зачастую не завершив формирования корпусов. 40-50% состава – были легкие танки.
• Рации на линейные танки зачастую не ставились вообще. Не понятно, в таком случае, какой смысл имела рация у командирского танка?
• Такой стимул войск, как награждение тоже не функционировал должным образом. Все награждения производились только указами Президиума Верховного Совета. Пока пересылалось представление к награде, проходило очень много времени. Катуков в ходе беседы со Сталиным попросил предоставить право награждения фронтам, армиям и соединениям.
• Первые Т-34 оснащенные пушкой 85 мм появились лишь в апреле 1944 года. Как раз перед Львовско-Сандомирской операцией.
• Танки Т-34 полностью оправдали себя. Танки КВ, Т-60 и Т-70 оказались очень проблемными: тяжелые, неповоротливые и неманевренные. Препятствия преодолевают с трудом. КВ даже ломает мосты. В то же время, пушка на КВ точно такая же, как и на Т-34 – 76 мм! Тяжелые танки не имеют практически никаких преимуществ. У Т-60, в придачу к маленькой пушке еще и маленький клиренс. На нем невозможно совершать марши, ходить в атаку по снегу и грязи. В подмосковных боях эти танки приходилось постоянно таскать на буксире.
• Дальность действия танковой рации не превышала 35 км. В случае отрыва от пехоты, связь было практически невозможно установить.

• Катуков, прекратите огонь по квадрату такому-то.
• Почему, товарищ маршал? - вырвалось у меня.
• В этом квадрате находятся войска Гордова.
• Этого не может быть, товарищ маршал, - пытался возразить я. - Там немцы.
• Гордов только что заверил меня, что в этом квадрате его войска.
• Это ошибка!
• Хорошо, - закончил разговор Иван Степанович, - вышлите туда разведку и уточните положение.

Помимо этой ситуации, Катуков перечисляет и другие. Он описывает трагическую, непонятную и нелогичную (по крайней мере из описания) смерть генерала Панфилова. Правда, возможно, в том, что изложение не логично, есть вина В.И. Титова…
В апреле 1944 не стало Николая Федоровича Ватутина, командующего войсками 1-го Украинского фронта. Заменил его Георгий Жуков. Возможно, это просто совпадение, но характер ведения наступательных операций кардинально меняется. Если раньше, по утверждению многих полководцев, Жуков играл роль «доброго» представителя Ставки и мог закулисно настоять на помощи тому, или иному воинскому формированию вооружением, то теперь он может не стесняться. Ему нет необходимости завоевывать дешевый авторитет среди генералитета. Теперь, то ли по злому умыслу, то ли просто из желания ускорить ход наступательных операций, начинает действовать принцип, когда экономится вооружение, но не экономится живая солдатская сила. В качестве примера можно привести процесс взятия Мезеритцкого района, или одерского треугольника. «Еще до войны Германия построила два укрепленных района: один на западе—линию Зигфрида, другой на востоке — одерский треугольник. Оборонительные валы в годы войны пришли в упадок. Но сразу же после Сталинградской битвы немцы приступили к модернизации обеих систем обороны. Мезеритцкий укрепрайон, главный на пути к Берлину, был переоборудован по последнему слову инженерной техники. Целый город из железобетона и стали с подземными железными дорогами, заводами и электростанциями, он мог вместить в своих недрах по крайней мере армию. Бронированные шахты уходили на 30—40 метров в глубину, а на поверхности дорогу преграждали цепи надолб, протянувшиеся на многие километры. Десятки низких куполов дотов щетинились орудиями и пулеметами. Системы плотин на соседних озерах были сконструированы таким образом, что в случае необходимости можно было затопить любой участок этого укрепленного района.».
Как пишет сам Катуков: «Военная история еще не знала примеров, когда мощный укрепленный район прорывала танковая армия. Обычно укрепления такого рода разрушались огнем тяжелой артиллерии и с воздуха авиацией, а уж потом саперы и стрелковые части завершали уничтожение дотов и дзотов».
Позднее, такая же ситуация сложилась при взятии Зееловских высот. Даже еще хуже – вначале две танковые армии были брошены на неподавленную оборону противника. А затем им же пришлось вести уличные бои в самом Берлине. В уме держим дополнительный указ Жукова о том, что надо бережно относиться к архитектурным и культурным ценностям Германии…
Катуков, естественно, в своих мемуарах не винит прямо Г.К. Жукова. Он просто заканчивает книгу словами о том, что после завершения уличных боев в Берлине, «утром 3-го мая мы хоронили боевых друзей, отдавших свои светлые жизни в последних боях за Берлин. Вырастали могильные холмы у Бранденбургских ворот и в Трептов-парке…»