На острие главного удара

Осень 1941 года. Вражеские танки рвутся к Москве. Но в решающий момент в числе других соединений им преграждает путь 4-я танковая бригада. Ее люди, проявляя чудеса храбрости, не только выстояли под натиском превосходящих сил противника, но и нанесли ему большой урон. Здесь, под Москвой, и зародилась советская танковая гвардия: 4-я бригада была переименована в 1-ю гвардейскую. О бойцах, об их героизме, о том, как мужала и крепла наша танковая гвардия в боях, рассказывается в этой книге. Книга пр...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

20 оценок

5
45%
4
45%
3
10%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 25Хотят прочитать 40

Рецензии

DollakUngallant7 января 2018 г.
Всем, кто хоть в какой-то степени интересуется историей механизированных войск СССР – России, на мой взгляд, необходимо прочесть мемуары маршала Катукова.
Михаилу Ефимовичу Катукову лучшему военачальнику - танкисту Второй Мировой удалось создать книгу, в которой изложена квинтэссенция победоносного танкового опыта XX века.
Ко всему прочему мемуары увлекательно написаны, здесь много захватывающих и показательных примеров боевых действий наших танкистов в годы Великой Отечественной войны, читается книга легко, почти как приключенческий роман.
Ее непременно нужно читать. Ведь несмотря на отсутствие в ее тексте главных интригующих моментов из истории танковых войск таких как: переход от кавалерийских частей и соединений к моторизованным и механизированным, захватывающей истории создания и реализации программ советского танкостроения, волнующих событий с расформированием и формированием вновь механизированных корпусов. В ней есть главное – итог. В книге есть история золотого периода, периода окончательного структурного и теоретического (в стратегии и тактике) определения танковых войск Советского Союза.
К сожалению, или по-другому и быть не может, но этот золотой период совпал в войной, с Великой Отечественной войной.
Летом 1941 г. в боях на Украине 20-я танковая дивизия под командованием полковника М.Е. Катукова в составе знаменитого 9-го механизированного корпуса генерала К.К. Рокоссовского блестяще проявила себя, показав новые тактические приемы действий танкового соединения в обороне: тактику танковых засад, контрударов, своевременных отходов с занимаемых позиций, умелое использование артиллерии, маскировки, дезориентирования противника.
Осенью 1941 г., командуя 4-й танковой бригадой в боях под Москвой Катуков нанес поражение частям лучшего танкиста нацистской Германии Хайнца Гудениана.
В ноябре-декабре 1941 г. М.Е. Катуков на базе 4ТБ формирует 1-ю гвардейскую танковую бригаду. В этот период на фото Михаил Катуков слева:

С тех пор М.Е. Катуков истинный лидер советской танковой гвардии. До конца войны он командует первыми гвардейскими танковыми соединениями и объединением: 1-й танковым корпусом, 1-й таковой армией.
Отработанный в 1941 – 1942 гг. «на собственной шкуре» таких военачальников как М.Е. Катуков, тяжелейший опыт боев танковых и механизированных соединений и объединений позволил только к осени 1942 года сформулировать стратегию и тактику действий танковых корпусов, а затем и армий. Этот опыт сформулирован в приказе НКО за № 325 от 16 октября 1942 г.
Он стал новой победной теорией русских танковых войск, тем что и составляет суть формулировки «на острие главного удара», тем что позже воплотилось в великую русскую силу - несокрушимую лавину танковых армий:
• в обороне танковым полкам, бригадам и корпусам самостоятельных участков не назначать. Использовать только как средство нанесения контратак по частям противника, прорвавшимся в глубину нашей обороны. Разрешается отдельные танки использовать в качестве кочующих орудий.
• только отдельные танковые бригады и полки предназначены для непосредственной поддержки пехоты;
• танковые и механизированные корпуса – это средства командования фронта или армии. Применяются для действия на главном направлении в качестве эшелонов развития успеха;
• танки должны атаковать противника на максимальных скоростях, применяя маневр для выхода во фланг и тыл противника, запрещено атаковать в лоб. Главная задача – уничтожение пехоты, борьба с танками противника – задача артиллерии, вступать в бой с танками только при условии явного превосходства в силах и занимаемого положения;
• танки применять только после преодоления общевойсковыми соединениями оборонительной полосы противника и выхода пехоты в районы его артиллерийских позиций;
• ввод в прорыв танковых корпусов осуществлять при детальной проработке взаимодействия с пехотой, артиллерией и авиацией.
Уникальность (надо сказать - гениальность) М.Е. Катукова, как военачальника, в том, что являясь практиком, свои наработки он сумел положить в основу теории боевых действий танковых соединений. Но не только. Структурный, штатный состав победоносной танковой армии – это тоже его заслуга. Потому что Первую танковую формировал, а затем совершенствовал на собственном опытуе тоже он.
В этом смысле показательно то, как в конце августа 1943 г. на совещании у Верховного Главнокомандующего М.Е. Катуков защищал имеющуюся организационную структуру танковой армии.
В преддверии крупных наступательных операций И.В. Сталин вызвал к себе всех командующих танковых армий (на тот момент их пять), чтобы разобраться в том числе в их штатной структуре.
П.С. Рыбалко (командующий 3 ТА) в своем выступлении предложил максимально облегчить танковые армии. Он предлагал изъять из ТА госпитали, санитарно-эпидемиологический отряд, дорожно-мостовые батальоны.

«Не нужны танковой армии, - убеждал он эти «довески». Они сковывают танкистов, доставляют лишние хлопоты…».
М.Е. Катуков яро протестовал: только наши врачи умеют лечить особые ранения танкистов: ожоги и осколочные ранения броней внутри танка. Нельзя отдавать танкистов в обычные полевые госпитали – потеряем золотой кадровый состав.
Санитарно-эпидемиологические отряды при частой передислокации идут впереди всех ведут специальную разведку. «Не мало примеров, когда эпидемии уносили больше жертв, чем самые кровопролитные бои».
Дорожно-мостовые батальоны просто не заменимы в условиях, когда танковая армия отрывается и уходит далеко в прорыв. Именно они обеспечивают снабжение танкистов боеприпасами, горючим, продовольствием и эвакуацию раненых.
На том совещании Катуков не только отстоял перед Сталиным имеющуюся штатную структуру танковой армии, но и добился включения в ее состав гаубичной артиллерии.
Так надо уметь защищать свое детище – несокрушимую русскую силу танковой армии.
Какое счастье, что у нас были, есть такие предки.
Читать далее
36
1,1K
metaloleg14 ноября 2013 г.
Мемуары Михаила Ефимовича Катукова, вроде бы обычные, "генеральские", если бы не пара "но". Генерал-полковник танковых войск, а позднее маршал, командующий 1-й гвардейской танковой армией сумел сначала показать на поле боя, а уж потом на страницах мемуаров две грани составляющих и своего военного искусства и основ таланта любого экипажа. Маневренность - и страницы воспоминаний полны примеров смелых рейдов лейтенантов и капитанов по вражеским тылам в Украине, Польше и Германии. И профессионализм, без которого невозможно успешно воевать на сложной технике и невозможно водить в бои армаду из многих сотен танков.
Самое интересное в мемуарах - описание боев осени 1941 года, когда именно полковник Катуков во главе 4-й танковой бригады сдерживал Гудериана под Мценском и Орлом. На страницах Михаил Ефимович скромничает, но для бронетанковых войск 1941 года сгоравших в бестолковых контратаках, те успешные бои были очень редким явлением, прошедшая за четыре дня 240 км до Орла немецкая 4-я танковая дивизия ползла следующие 35 к от Орла до Мценска почти неделю. Именно задержка немецких подвижных сил позволило возвести новую линию обороны под Москвой взамен сгинувших в вяземском "котле" частей и в итоге остановить "Тайфун" под стенами столицы. Катуков продолжал успешно обороняться на волоколамском направлении плечо к плечу с командармом Рокоссовским. А ключом к успехам всего-то было умение командира наладить разведку и убедить или заставить подчиненных действовать по уставу, что хватило для задержки немцев.
А дальше описаны хорошие сражения под Воронежем летом 42года, Калининский фронт - так и не состоявшаяся попытка снятия блокады Ленинграда, Курская битва, где 1-я танковая отчаянно отбивалась от наседавших немцев (Катуков вспоминает на страницах, что никогда ни до ни после не видел столько танков противника в одном месте), маневренные бои в правобережной Украине, где армия отрывалась от тылов и то ли окружала немцев, то ли сама была окружена. Бои от Львова до Сандомира, бросок к Одеру и Балтике и финальная точка в Берлине. Слова про формирование первой танковой армии, ее применения на фронте в роли проникающих хуков вглубь обороны противника. А самые проникновенные строки слов перед строем воинов 1-й гвардейской танковой бригады приводятся автором в эпилоге:

Однако одна мысль не давала мне покоя: сколько осталось в живых тех, кто начинал со мной войну в сорок первом? Я вышел на середину строя и спросил:
— Кто воевал под Орлом и Мценском в четвертой танковой бригаде?
Слова мои были встречены молчанием. Строй не пошевелился.
— Кто воевал со мной на Волоколамском шоссе? Пять шагов вперед.
Строй дрогнул, расступился. Навстречу мне шагнули с десяток человек. Горло стиснула спазма: неужели это все, кто остался в живых?
Конечно, не все погибли. Многие убыли по ранению или болезни, иные после госпиталей попали в другие части. И все же какую высокую цену заплатили мы за победу!
... Мы долго стояли друг против друга, не находя слов от волнения. Потом я обнял своих товарищей, расцеловался с ними, пожелал им счастья и здоровья. В глазах у нас стояли слезы.
Читать далее
16
714
JohnMalcovich25 мая 2018 г.
При чтении книг, входящих в серию «Военные мемуары», необходимо обращать внимание на то, нет ли на форзаце маленькой пометки «литературная запись И.О.Ф». Мемуары Михаила Ефимовича Катукова, к сожалению, имеют такую отметку. Некто Титов В.И. делал литературную запись. Видимо, именно его перу принадлежат отдельные вставки, в которых изложение описания боевых действий напоминают школьные сочинения заслуженных двоечников. Для чего это делалось – не совсем понятно. Возможно для того, чтобы люди сомневались в реальности информации, рассказанной М.Е. Катуковым. А быть может это был просто начинающий, молодой журналист из газеты «Правда». К счастью, после первых нескольких глав книги загадочный Титов В.И. «устал» и позволил читателям наслаждаться мемуарами без фантастических прикрас. В итоге основные выжимки информации из книги сводятся к следующим пунктам:
В начале войны, из-за нехватки как непосредственно танков, так и боеприпасов, приходилось львиную часть времени тратить на строительство танковых макетов и ложных окопов-обманок. Обычно возле макетов танков Т-34 ставились кочующие, настоящие орудия. Учитывая тот факт, что немцы за каждый сожженный танк Т-34 давали две недели отпуска, а за КВ – целых три, то данная система обманок зарекомендовала себя довольно хорошо.
Вслед за А.И. Еременко , который раскритиковал «талант» Гудериана, М.Е. Катуков также утверждает, что Гудериан – обычный плагиатор, который лишь обобщил основные пункты теории, разработанной В.К Триандофилловым.
Отдельные характеристики советских танков, можно расценивать как вредительство. Неизвестно кому принадлежала эта идея, но все командирские танки с завода оснащались обручевидной антенной, а остальные танки – штыревой. Естественно, противник очень легко выделял командирские танки в самом начале боя! (Когда Катуков встречался с В.А. Малышевым , то тот пообещал устранить эту оплошность, что и было позднее сделано. Также к танкам начали приваривать поручни для десанта)
Танки Т-60 были оснащены 12 мм пушкой (соответствует охотничьему ружью). Правда, в другом месте воспоминаний, Катуков указывает 20 мм калибр (стр. 173), но это тоже очень мало.
Использовались старые, довоенные инструкции, танковые корпуса вводились в бой не одновременно, а по частям. Зачастую не завершив формирования корпусов. 40-50% состава – были легкие танки.
Рации на линейные танки зачастую не ставились вообще. Не понятно, в таком случае, какой смысл имела рация у командирского танка?
Такой стимул войск, как награждение тоже не функционировал должным образом. Все награждения производились только указами Президиума Верховного Совета. Пока пересылалось представление к награде, проходило очень много времени. Катуков в ходе беседы со Сталиным попросил предоставить право награждения фронтам, армиям и соединениям.
Первые Т-34 оснащенные пушкой 85 мм появились лишь в апреле 1944 года. Как раз перед Львовско-Сандомирской операцией.
Танки Т-34 полностью оправдали себя. Танки КВ, Т-60 и Т-70 оказались очень проблемными: тяжелые, неповоротливые и неманевренные. Препятствия преодолевают с трудом. КВ даже ломает мосты. В то же время, пушка на КВ точно такая же, как и на Т-34 – 76 мм! Тяжелые танки не имеют практически никаких преимуществ. У Т-60, в придачу к маленькой пушке еще и маленький клиренс. На нем невозможно совершать марши, ходить в атаку по снегу и грязи. В подмосковных боях эти танки приходилось постоянно таскать на буксире.
Дальность действия танковой рации не превышала 35 км. В случае отрыва от пехоты, связь было практически невозможно установить.

4 января 1943 формируется 1-я танковая армия. Возглавляет ее М.Е. Катуков. Большинство из вышеуказанных огрехов, благодаря Катукову устранены. Незадолго до Курской битвы, в ходе боев, одна из танковых бригад захватила тяжелые орудия. На их щитах красной краской был нарисован танк KB и стояла подпись: «Стрелять только по KB». Снаряды к этим орудиям были необычной формы, потом они получили название подкалиберных. Наружная оболочка их была сделана из мягкого металла. Он облегал закаленный сердечник. Эти-то снаряды и пробивали мощную броню КВ. К сражению на Курской дуге советская промышленность успела наладить выпуск подкалиберных снарядов, и они сыграли немаловажную роль в успешном для нас исходе танковых сражений летом сорок третьего. На описании Курской битвы Катуков останавливается очень подробно. Фашистское командование пополнило изрядно поредевшие дивизии людьми и боевой техникой, а также перебросило в Подмосковье новые, полностью укомплектованные части, в том числе из Ливии. Всего для захвата Москвы была выделена 51 дивизия, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных. В ходе описаний, М.Е. Катуков старается упомянуть как можно больше тех людей, с кем ему довелось делить боевой путь. Среди них встречаются, большей частью настоящие герои. Но есть и антигерои. Так, к антигероям относится Гордов. Тот самый, который столько начудил на Сталинградском фронте и которого в своих воспоминаниях упомянул В.И. Чуйков. Катуков описывает ситуацию, когда из-за Гордова погибли наши разведчики вместе со своим командиром В.Н. Подгорбунским. Непонятна и роль маршала И.С. Конева в этой ситуации. Часть вины безусловно лежит на нем. Вот как М.Е. Катуков описывает события: «Однако в ходе боев на сандомирском плацдарме произошла нелепость, которая запомнилась мне на всю жизнь. Помню, мы сильно обстреливали один район левобережья. Дальнобойные били, вздымая клубы дыма и огня над вражеским опорным пунктом... И вдруг телефонный звонок. В трубке голос маршала И. С, Конева:
Катуков, прекратите огонь по квадрату такому-то.
Почему, товарищ маршал? - вырвалось у меня.
В этом квадрате находятся войска Гордова.
Этого не может быть, товарищ маршал, - пытался возразить я. - Там немцы.
Гордов только что заверил меня, что в этом квадрате его войска.
Это ошибка!
Хорошо, - закончил разговор Иван Степанович, - вышлите туда разведку и уточните положение.

Нам и без разведки было ясно, что тут какое-то недоразумение. Но приказ есть приказ. Я вызвал из механизированного корпуса командира разведроты В. Н. Подгорбунского и поставил ему задачу на разведку. Предупредил, что на этом участке засели немцы, а поэтому надо быть осторожным. Танк на большой скорости ворвался в соседнее село Лукавка. Гитлеровцы бросились врассыпную. Дальше железная дорога. Танк взобрался на полотно, но остальные машины не смогли. Враг тоже не дремал и подтянул против разведчиков шесть танков и до батальона пехоты. Подгорбунский приказал командиру танка младшему лейтенанту Дубинину идти вперед, соединиться с нашими и таким образом прорвать «горловину». Остальным составом оп принял бой. Лейтенант Каторкин тремя выстрелами из пушки поджег два танка, но и наша пушка вышла из строя. Вспыхнули броневички.
Подгорбунский был дважды ранен: сперва в ногу, потом в бок, но продолжал руководить боем. Немцы стремились взять разведчиков живыми. Кто мог держать оружие и бросать гранаты, продолжал сражаться. Солдаты противника залегли, поджидая танки. Воспользовавшись этим, Подгорбунский приказал командирам машин скорее скрыться в овраге и отходить к своим. Но в овраг спустился только один бронетранспортер, в котором находился Владимир Подгорбунский. Остальные машины были разбиты. Володя послал бойцов к подбитому бронетранспортеру, чтобы взять из него живых и мертвых.
С полкилометра разведчики ехали по оврагу вне обстрела, а когда выскочили в поле, опять попали под огонь. В одном месте, метрах в ста от машины, из окопа выскочили фашисты и открыли стрельбу. Подгорбунский поднялся, метко обстрелял бежавших солдат, заставил их залечь. Потом рядом с машиной разорвался снаряд, ударной волной ее чуть отбросило в сторону, и в этот момент Володя упал, сраженный осколками. Так погиб славный разведчик нашей армии Герой Советского Союза Владимир Николаевич Подгорбунский. Поздно ночью удалось нам вынести с поля боя его обгоревшее, искромсанное осколками снарядов тело.
Позвонил я тогда командующему фронтом. Излил свой гнев на Гордова, поделился печалью утраты одного из лучших воинов 1-й танковой. И сейчас не пойму, почему Гордов допустил такую неточность в докладе. Ведь мы, танкисты, знали, что его войска в час гибели Подгорбунского еще только по переправам переходили на левый берег Вислы…»
Помимо этой ситуации, Катуков перечисляет и другие. Он описывает трагическую, непонятную и нелогичную (по крайней мере из описания) смерть генерала Панфилова. Правда, возможно, в том, что изложение не логично, есть вина В.И. Титова…
В апреле 1944 не стало Николая Федоровича Ватутина, командующего войсками 1-го Украинского фронта. Заменил его Георгий Жуков. Возможно, это просто совпадение, но характер ведения наступательных операций кардинально меняется. Если раньше, по утверждению многих полководцев, Жуков играл роль «доброго» представителя Ставки и мог закулисно настоять на помощи тому, или иному воинскому формированию вооружением, то теперь он может не стесняться. Ему нет необходимости завоевывать дешевый авторитет среди генералитета. Теперь, то ли по злому умыслу, то ли просто из желания ускорить ход наступательных операций, начинает действовать принцип, когда экономится вооружение, но не экономится живая солдатская сила. В качестве примера можно привести процесс взятия Мезеритцкого района, или одерского треугольника. «Еще до войны Германия построила два укрепленных района: один на западе—линию Зигфрида, другой на востоке — одерский треугольник. Оборонительные валы в годы войны пришли в упадок. Но сразу же после Сталинградской битвы немцы приступили к модернизации обеих систем обороны. Мезеритцкий укрепрайон, главный на пути к Берлину, был переоборудован по последнему слову инженерной техники. Целый город из железобетона и стали с подземными железными дорогами, заводами и электростанциями, он мог вместить в своих недрах по крайней мере армию. Бронированные шахты уходили на 30—40 метров в глубину, а на поверхности дорогу преграждали цепи надолб, протянувшиеся на многие километры. Десятки низких куполов дотов щетинились орудиями и пулеметами. Системы плотин на соседних озерах были сконструированы таким образом, что в случае необходимости можно было затопить любой участок этого укрепленного района.».
Как пишет сам Катуков: «Военная история еще не знала примеров, когда мощный укрепленный район прорывала танковая армия. Обычно укрепления такого рода разрушались огнем тяжелой артиллерии и с воздуха авиацией, а уж потом саперы и стрелковые части завершали уничтожение дотов и дзотов».
Позднее, такая же ситуация сложилась при взятии Зееловских высот. Даже еще хуже – вначале две танковые армии были брошены на неподавленную оборону противника. А затем им же пришлось вести уличные бои в самом Берлине. В уме держим дополнительный указ Жукова о том, что надо бережно относиться к архитектурным и культурным ценностям Германии…
Катуков, естественно, в своих мемуарах не винит прямо Г.К. Жукова. Он просто заканчивает книгу словами о том, что после завершения уличных боев в Берлине, «утром 3-го мая мы хоронили боевых друзей, отдавших свои светлые жизни в последних боях за Берлин. Вырастали могильные холмы у Бранденбургских ворот и в Трептов-парке…»
Читать далее
5
1,1K

Все рецензии

Цитаты

metaloleg14 ноября 2013 г.
До нового места дислокации армии я добирался в одном из эшелонов. Разговоры в штабном вагоне варьируют одну и ту же тему: куда, на какой фронт бросят армию? Положение стало проясняться, когда поздней ночью эшелон прибыл на станцию Касторное. Ясно, что нас направят куда-нибудь в район Курска.
Вместе с Шалиным вышли из вагона. Дул теплый мартовский ветер. Задранные стволы зениток и зачехленные танки на платформах четким силуэтом вырисовывались на фоне высветленного луной мартовского неба. Раздалась команда — из теплушек с гомоном и смехом высыпали танкисты.
Станционные пути были забиты составами.
— Неплохая мишень для гитлеровских асов, — сказал Шалин.
— Да, тут трудно промахнуться, — согласился я. — Надо принять меры, чтобы здесь не задерживаться.
Я послал группу штабных офицеров к коменданту станции. Вернувшись, они подтвердили нашу догадку: да, действительно, наш эшелон имеет станцией назначения Курск.
Не успел я выслушать доклад, как завыли сирены, пронзительно засвистели гудки паровозов. Откуда-то с запада нарастал тяжелый гул. Невидимые в ночном небе шли бомбардировщики. Судя по гулу, «Юпкерсы-88».
В небе заметались лучи прожекторов. На платформе рядом со штабным вагоном у зенитных орудий уже хлопотали артиллеристы. Раздались первые звонкие залпы. По крышам вагона дробно застучали осколки.
Меня удивило, что, несмотря на огромное скопление составов, противовоздушная оборона станции была слабой, и помощь нашей зенитной батареи, которой командовал опытный артиллерист старший лейтенант Г. Б. Зеленков, пришлась очень кстати.
Раздались близкие взрывы. Небо озарилось отсветом пожара. Налет был непродолжительным. Одна из бомб разорвалась недалеко от штабного вагона.
Когда был дан отбой, я вышел из вагона. На насыпи толпились бойцы. Подойдя к ним, я увидел лежавшую на насыпи девушку. Вглядевшись в ее лицо, я узнал официантку из столовой Военного совета — Лизу.
Смерть всегда нелепа. Но эта показалась мне особенно нелепой. Еще несколько часов назад мы отметили в столовой ее день рождения. Лизе исполнилось восемнадцать лет. Думали, думали, чем порадовать девушку, и решили подарить ей шубку под котик и духи. За обедом вручили Лизе подарки. Она была в восторге. Это была первая в ее жизни шубка.
Как ни парадоксально, но именно эта шубка сыграла в жизни Лизы трагическую роль. Когда послышались сигналы воздушной тревоги, все залегли в ближайших кюветах и канавах. Лиза побоялась испачкать шубку. Она осталась стоять у вагона. Осколок бомбы, пробив мех шубы, впился прямо в сердце. Другим осколком сразило шофера генерала Шалина...
Читать далее
2
579