Цитаты из книги Обломов

И я иногда тоже не сплю от этого, но не терзаю вас догадками о будущем, потому что верю в лучшее. У меня счастье пересиливает боязнь. Я во что-нибудь ценю, когда от меня у вас заблестят глаза, когда вы отыскиваете меня, карабкаясь на холмы, забываете лень и спешите для меня по жаре в город за букетом, за книгой; когда вижу, что я заставляю вас улыбаться, желать жизни… Я жду, ищу одного – счастья, и верю, что нашла. Если ошибусь, если правда, что я буду плакать над своей ошибкой, по крайней мере, я чувствую здесь (она приложила ладонь к сердцу), что я не виновата в ней; значит, судьба не хотела этого, бог не дал. Но я не боюсь за будущие слёзы; я буду плакать не напрасно: я купила ими что-нибудь…

Да, нельзя жить, как хочется, – это ясно, впадешь в хаос противоречий, которых не распутает один человеческий ум, как он ни глубок, как ни дерзок! Вчера пожелал, сегодня достигаешь желаемого страстно, до изнеможения, а послезавтра краснеешь, что пожелал, потом клянешь жизнь, зачем исполнилось, – ведь вот что выходит от самостоятельного и дерзкого шагания в жизни, от своевольного хочу. Надо идти ощупью, на многое закрывать глаза и не бредить счастьем, не сметь роптать, что оно ускользнет, – вот жизнь! Кто выдумал, что она – счастье, наслаждение? Безумцы!..

*** Трудно быть умным и искренним в одно время, особенно в чувстве...

*** Дела то своего нет, они разбросались на все стороны, не направились ни на что. Под этой всеобъемлемостью кроется пустота, отсутствие симпатии ко всему!..

1. Долг – это демон, бес, которого ничем не изгонишь, кроме денег!

2. Да ему Захар и спать-то помогает. (Тарантьев об Обломове)

3. Пока не перевелись олухи на Руси, что подписывают бумаги, не читая, нашему брату можно жить. (Иван Матвеевич – Тарантьеву)

4. Я совсем отвык ездить по дорогам, особенно зимой... Никогда даже не езжал. (Обломов – Ольге)

5. – Отчего погибло всë? Кто проклял тебя, Илья? Что ты сделал? Ты добр, умëн, нежен, благороден... и... гибнешь! Что сгубило тебя? Нет имени этому злу...

– Есть, – сказал он чуть слышно.

Она вопросительно, полными слëз глазами взглянула на него.

– Обломовщина! – прошептал он. (Ольга и Обломов)

6. Хотя любовь и называют чувством капризным, безотчетным, рождающимся, как болезнь, однако и она, как все, имеет свои законы и причины.

7. – Ты свое уменье затерял еще в детстве, в Обломовке, среди тëток, нянек и дядек. Началось с неуменья надевать чулки и кончилось неуменьем жить. (Штольц – Обломову)

8. – Глядишь, кажется, нельзя и жить на белом свете, а выпьешь, можно жить! (Иван Матвеевич)

9. – Человек иногда бессознательно делается эгоистом. (Штольц)

10. – Дружба – вещь хорошая, когда она – любовь между молодыми мужчиной и женщиной или воспоминание о любви между стариками. Но Боже сохрани, если она с одной стороны дружба, с другой – любовь. (Штольц – Ольге)

11. Любовь менее взыскательна, нежели дружба, она часто слепа, любят не за заслуги – всë так. (Штольц)

— Вспомни, подумай. Где твои книги, переводы?
— Захар куда-то дел, — отвечал Обломов, — тут где-нибудь в углу лежат     —В углу! — с упреком сказал Штольц  — В этом же углу лежат и замыслы твои «служить, пока станет сил, потому что  России нужны руки и головы для разработывания неистощимых источников (твои слова), работать, чтоб слаще отдыхать, а отдыхать — значит жить другой, артистической, изящной стороной жизни, жизни художников, поэтов». Все эти замыслы тоже Захар сложил в угол? Помнишь, ты хотел после книг объехать чужие края, чтоб лучше знать и любить свой? «Вся жизнь есть мысль и труд, — твердил ты тогда, — труд хоть безвестный, темный, но непрерывный, и умереть с сознанием, что сделал свое дело». А? В каком углу лежит это у тебя?