— Вы что, думаете — мир — яйцо и мы явились на свет, чтобы сидеть на одном месте в надежде что-нибудь высидеть?

мне присуще особо эмоциональное отношение к книгам. Какая— нибудь одна фраза способна вызвать у меня в мозгу извержение вулкана.

Люди с самым большим аппетитом более других склонны считать действительность иллюзией. Для них невыносимо видеть, как надежда оборачивается горем, любовь — ненавистью, жизнь — смертью.

— Знаете, на свете немного людей, которые дотрагивались до льва!
«Я бы преспокойно прожил без этого», — вертелось у меня на языке, но, поскольку он был такого высокого мнения о львах, я придержал эти слова при себе.

Если бы паук ни с того, ни с сего начал читать лекцию о ботанике, я и то был бы меньше удивлён.

От избытка чувств моё лицо начало растягиваться и, наверное, вытянулось, как городской квартал.

А если я не могу ему доверять, значит, нужно его понять. Но как? Это все равно что пытаться вытащить угря из ухи, где он плавает кусочками.

Он весь в мать и считает меня ниже себя. Он ошибается. Америка дала миру немало великих людей, но мы с Эдвардом — не из их числа.

Семейная жизнь с Лили оказалась не совсем тем, что доктор прописал; она же, на мой взгляд, получила больше, чем ожидала.

пальцы хватают скрипку за шейку и терзают по Севчику. Шум такой, словно я крошу яичную скорлупу. Тем не менее, если старательно упражняться, рано или поздно запоют ангелы.

По её настоянию я избавился от большинства свиней. Но она и сама не отличалась чистоплотностью

у него был довольно угрюмый вид, и я подумал, что он ищет ссоры, видя во мне всего лишь человекообразную поганку, которую, несмотря на величину, можно сшибить одним щелчком.

Его космы не признавали расчёски и топорщились по бокам головы, придавая ему сходством с карликовой сосной.

— Ах, Джин, как я рада! Наконец-то ты стал воспринимать жизнь такой, как она есть.
— Что?! Да я знаю жизнь гораздо лучше тебя, я с ней в прекрасных отношениях, запомни.

Странное существо в шотландском берете, с багровыми комковатыми щеками и, как все старые девы, с придурью.

Душа неуловимой струйкой воздуха вылетела в окно.

я наполнил графин «бурбоном» и залпом опорожнил его. И не получил ничего, кроме изжоги.

Я познакомился с Чарли Элбертом, ещё когда под стол пешком ходил. Мы вместе посещали школу танцев; такая дружба не забывается.

Я грезил наяву, глядя на облака сверху вниз, и с изумлением думал о том, что в детстве точно так же предавался мечтам, глядя на них снизу вверх.

— валяй, Джин, я тебя не держу.
И все потому, что я забыл поцеловать его жену после церемонии бракосочетания, чего она мне так и не простила. За каким чёртом ей понадобился этот поцелуй? И почему я не поцеловал её? Должно быть, задумался, а она решила, что я ревную Чарли. В результате я испортил им медовый месяц.