К сожалению, трёхтомник так и не увидел свет, поэтому довольствуемся малым — очерками Теобальда.
Литовцы верили, что где-то на Востоке существовала гора блаженства Анафиелас, на которую когда-то придет какой-то всемогущий бог, больший из всех богов, судить добрые и злые дела людей, для чего и воссядет на этой горе, высочайшей, крутой, гладкой как стекло. Чем человек был богаче, тем труднее было ему взобраться на Анафиелас, потому что земные богатства отягощали его душу.
Сравните с Библией — "Не собирайте себе сокровищ на земле..." Древние литовцы верили в реинкарнацию и поклонялись огню, и немудрено — наши общие предки пришли в Европу из Индии, где до сих пор существует и вера в переселение душ, и зороастризм (огонь — одна из основ этой религии). Таким образом подтверждается теория о том, что литовцы сохранили самый древний индоевропейский язык, можно сказать праязык, из которого вышли все остальные европейские языки. Информация об обычаях и верованиях сохранилась главным образом потому, что литовцы — последние язычники Европы, крестившиеся позже всех остальных народов. О менталитете литовцев многое скажет этот интересный факт:
Если бы жажда крови, отмщения и любовь к битвам действительно господствовали в сердцах древних литовцев, то эти чувства должны были бы непременно отозваться в памятниках народных страстей, добродетелей и слабостей, т.е. песнях. В готических и скандинавских сагах виден в полной мере народ, дышащий войной. Там на всяком шагу бой, кровопролитие, стук оружия, стоны раненых и умирающих. В литовских песнях видно совершенно противное: там веют теплые ветры, поют девы, цветут луга, лилии, розы; на могилах плачут осиротевшие дети; родители — дочери, брат — брату подают руки и благословляют друг друга. Любовь не обезображена нигде не только бесстыдством, но даже неприличием и ни одна из древних песен не оскорбляет целомудренного уха.
Одно из литовских поверий — о Соловье и Розе, не похоже на сказку Оскара Уайльда, но тоже о любви. Жил на свете парень Дайнас, который прекрасно пел. Он влюбился в девушку Скайтою, однако та не ответила ему взаимностью. Дайнас пел под её окном серенады, но она не обращала на него внимания. Тогда он, отчаявшись, утопился в реке. Боги пожалели его и превратили в Соловья. Скайтоя полюбила Дайнаса, да поздно, когда уже ничего нельзя было изменить. Она умерла с горя, а боги превратили её в Столиственную Розу. Эта роза и поныне тогда только начинает цвести, когда соловей перестаёт петь. Литовцы любили (и, надеюсь, продолжают любить) природу во всём её многообразии. Конечно, почитание каких-то животных или растений было связано с языческими представлениями, но тем не менее. Если у литовцев были священные леса, значит и отношение к лесу, природе в целом было бережное, а не потребительское. Древние литовцы почитали разных животных, были даже "поминки собак трудолюбивых". В записях не сохранилось, что из себя представлял этот обряд и с чем был связан, но в русском языке есть выражение с противоположным смыслом — "закопать как собаку". С собаками связана ещё и такая смешная традиция. Жемайтский епископ Тарчевский возмущался:
Есть у вас такой обычай: вы за столом даете первый и последний кусок собаке, веруя, будто это принесет изобилие дому вашему. Предостерегаю вас во имя Господа Иисуса Христа, отстаньте от ваших нечестивых обычаев, не причиняйте позора католическому имени! Вы из тех самых уст, которыми приемлете тело и кровь Бога, даете хлеб скверному животному...
Но хитрые крестьяне поступали так:
...не могут ещё отрешиться от языческого своего обычая, и потому теперь сами не откусывают первого и последнего куска для собаки, а приказывают делать это детям, которые не были еще у святого причастия.
Литовцы любили змей:
Почитание ужа было в Литве чрезвычайно распространено. Общее название его было Жалтис. Его считали божком, ему приписывали сверхъестественную силу, считали добрым гением домашним, держали в домах, воспитывали, кормили, спали с ним вместе и нисколько его не боялись.
Не из очерков Теобальда, но знаю, что литовцы почитали комаров. Комаров, Карл! Как после этого их можно не любить? :D "Литва поганая", как называли на Руси своих языческих соседей, была долгое время отсталой страной, но в каких-то сферах перегоняла остальную Европу на несколько столетий. Например, евреям в Литве были предоставлены права наравне с остальными народами ещё в 14-м веке, в то время евреи в других странах о таком и не мечтали. А в России и через 500 лет антисемитизм был официальной политикой. У Теобальда встречается другая интересная деталь о прогрессивности литовцев:
... клеветали на литвинов, доказывая, будто у них существовал варварский обычай ускорять смерть трудно больных, увечных, калек и долго мучившихся в предсмертной агонии. Практиковалось это отчасти и то не по обычаям времени или указаниям религии, но по личному требованию некоторых, измученных долговременными болезнями и суеверных старцев.
С ума сойти, эвтаназия в Средневековье! Обнаружилась интересная параллель Литвы с Японией (!) Кроме моих стереотипов о том, что в обеих странах живут трудолюбивые, сдержанные и мрачные народы, выяснилось вот что. Про высокий уровень самоубийств в Японии, наверное и так многие знают, но причина кроется не столько в тяжёлой жизни трудоголиков, сколько в менталитете, точнее в восприятии самоубийства как чего-то нормального. Издревле для самураев это был самый благородный способ уйти из жизни. Литва же находится на 4 месте в мире по количеству суицидов на 100 тысяч населения! И это при том, что страна католическая. Может быть причина кроется в "генетической памяти"?
Известно, что верховные жрецы, достигнув глубокой старости, добровольно и всенародно сжигали себя на костре, чем приносили себя за народ в жертву богам. На основании этого и всякое самоубийство не считалось в Литве предосудительным.
В книге полно интересных мифов, легенд, поверий и сказок, я читала с большим интересом. Всё-таки жаль, что Теобальд, или Василий Алексеевич фон-Роткирх, не успел напечатать свою трёхтомную "Литовскую мифологию".
26 понравилось
