Витька с Чапаевской улицы

Я очень люблю книги Вильяма Козлова, но все же больше по душе всегда были книги о пионерах в мирное время. Просто потому, что он реалистично пишет, страшно читать на тему "подростки и война". Но вот не выдержал. Давно смотрел на эту серию от издательства "Речь" и не смог пройти мимо. История о детях примерно 14 лет, живших в одном доме маленького городка В. Обо всем можно догадываться лишь по косвенным признакам - кого-то ещё не приняли в комсомол, самый большой дом в городе - пятиэтажка, на могиле надпись с именем и городом В. и так далее. Страшные первые месяцы войны, когда люди ничего не понимали, армию громили по всем фронтам, сводок не поступало. История не последовательная, а кусочная, чтобы читатель мог увидеть самые важные, поворотные события для каждого из персонажей. Кто как трансформируется, как меняет людей страх смерти, легко ли предать свои идеалы или то, что считал таковыми и так далее.

Центральный персонаж определён названием, но на самом деле их целая банда, одной из связующих нитей для них становится их место жительства - дом на Чапаевской улице. В войну люди первым делом узнавали друг у друга, кто откуда и бывал ли кто-то в родных местах. В книге это отлично показано, одна из самых пронзительных сцен - когда все договариваются встретиться спустя месяц после войны в условленном месте. Самое тяжелое, что до победы ещё годы, тяжелые и полные мрака. Переживут ли их ребята - автор оставляет открытым этот вопрос, считаю это правильным. Характеры показаны, вектор движения задан, отношение друг к другу меняется и устанавливается по поступкам ближе к концу книги. Осталось только ждать и выжить.

Намеренно не рассказываю здесь о героях романа, надеюсь, что кто-нибудь захочет самостоятельно разобраться. Скажу только что есть один любопытный нюанс, который я подметил, читая книги Козлова. Очень уж он любит тему коллаборационизма и шпионов. Все они гадкие, мерзкие, чёрные. Без мотивов и пояснений, почему и как так повернулась жизнь. Просто ненависть к Советской власти и животное желание жить. Но обычно этого недостаточно. Я списываю на время, в которое издавались романы. По оврагам ещё гнили остатки немецкой и нашей техники, кое-где в лесах можно было найти заброшенные склады с припасами или оружием, а то и дзоты. ГБ продолжала искать людей, перешедших на сторону или помогавших врагу. Поэтому, возможно, так черно-бело. И ещё один момент. Думаю, нашим поисковикам осталось лет 15-20, прежде чем земля уничтожит все свидетельства, помогающие найти пропавших без вести и опознать их. Но что делать с гражданскими лицами, погибшими без документов, особенно массово в первые дни войны и налётов? Сейчас после книги обдумываю именно это, и стало особенно горько.

Сегодня они просто мальчишки и девчонки из одного дома, которые ушли в поход (кто - то с разрешения родителей, а кто - то просто в попытке бегства). Четверо мальчишек и две девочки. Идут по тропинкам, плывут на лодке по реке, спят в стогах, живут в лесной избушке и еще не знают, что вот уже несколько дней по их родной земле бряцает коваными сапогами война. И теперь у них одна забота - во что бы то ни стало вернуться поскорей домой, к родителям, которые там, в родном городе, беспокоятся о них и ждут. Да вот только там, в той стороне, уже немцы. И родная Чапаевская улица встретит их разрушенными от бомб домами. Где искать родных? Живы ли? Шестеро ребят. Ребят, друживших с самого детства: буйный Гошка, желающий быть вечным лидером; толстый Сашка, вечно думающий о еде; умный Коля, который знает все не хуже любой энциклопедии; честный и открытый Витька; красавица Алла, в которую влюблены практически все мальчишки и в школе, и во дворе; и Люська, немного наивная и мечтательная. Им всего - то по 14 - 15 лет, но война в одночасье сделала их взрослыми. И решения, и трудности им предстоят тоже уже совсем не детские. И, как это всегда бывает, в сложной ситуации каждый из них откроется в истинном свете. Как и взрослые, далеко не все из этих шестерых смогут противостоять тому, на что обрекает их война. К прочтению обязательно.

О войне и вспоминать-то сложно, а рассказывать, тем более детям... Заметила, что чаще писатели стараются, чтобы уберечь ребенка от ужаса, передавать произошедшее без подробностей, обходя острые углы ада, будто чистыми без эмоциональных примесей фактами, чтобы не концентрировать внимание детворы на смертях и невероятных ранах, нанесенных войной. Быть может, это и правильно, но куда сильнее трогает читателя большая возможность вжиться в историю - нет, не окунуться в обилие описаний или переживаний, а прямо взглянуть в глаза тому, что творилось, в души потерявших близких, в глаза уходящим, чтобы не вернуться, и тем, кто до конца пытался хранить надежду.

Вильям Козлов с его "Витькой с Чапаевской улицы" стал в этом плане настоящим открытием - буквально за минуты до начала Великой Отечественной мальчишки и девчонки шалили, бравировали, вели себя как принцессы, спорили и отдавали долги самым ребячьим способом, организовывали шайки разбойников, собирались на чердаке для обсуждения всего на свете, заигрывали еще по-детски с противоположным полом, влюблялись впервые в жизни и уходили в бега от наказания за проделки и проказничество. И спустя мгновение уже оказались будто в ином измерении, где на ни в чем неповинных людей сбрасывают бомбы, кругом летают вражеские юнкерсы, а на земле любой может оказаться совсем не тем, кого ты, казалось бы, знал до мелочи.

Витька, Люся, Сашка, Гошка, БЭС, Алла уходили, чтобы избежать наказания за детскую проделку, а вернулись в город, где больше нет их дома в смысле буквальном, погибли родные и неизвестно, остался ли кто-то из них еще живым, даже уехав вовремя из места, переставшего быть домом в фигуральном смысле. Не все ребята сумели выстоять перед лицом свалившегося на них ада - хочется осудить, конечно, за трусость и легкость поддавания* соблазну - ведь личность вне возраста есть такой, какой есть, не оправдать тяжелыми временами - другие же смогли не превратиться в стервятников или сумасшедше не поддаться инстинкту самосохранения. Но, не знаю, не знаю, как бы повели себя мы все в такой ситуации, когда кругом смерть, вокруг жестокие враги и неизвестно, когда и придет ли вообще спасение - хочется верить, что никто не опустился бы до воровства и мелочности, как мальчик Сашка, который и сам не мог остановиться в своем запасничестве, и на беспокоящее поведение которого никто вовремя не обратил внимания, до тупой животной трусости, как мальчик-бравада в мирное время Гошка, забывший о человечности, подвергшись звериным инстинктам, сломавшийся при первом же сигнале действительной опасности.

К счастью, мир не без добрых людей - не без храбрых и благородных, патриотичных и верных, думающих не только о себе, когда прижмет, и способных прийти на выручку даже в откровенно рискованных ситуациях. Мир не без Витьки, которого война сделала настоящим мужчиной, хотя он мог как и Сашка с Гошкой задуматься лишь о спасении собственной шкуры - ведь он никому ничего не должен (хотя, не мог бы - не способен этот человечек на такую низость); не без Кольки, у которого на все были ответы, настоящего ботаника, который, тем не менее, не потерялся в аду окопов, взрывов и убийств; не без Верочки, девочки из культурной интеллигентной семьи, но не боящейся взрывать фашистов, хранящей верность и благоразумие, когда остальные были готовы поддаться эмоциям и бросить все.

Спорных личностей, само собой разумеется, как и в жизни, в романе тоже хватает - Козлов не стал переделывать людей, он показал нам предсказуемое их развитие - принцесса двора Алла была девочкой себе на уме, такой и осталась посреди войны: сама признавалась, что никогда не любила, не знала глубоких чувств, поверхностно смотрела на мир - и царящее кругом не так ранило ее подржавевшую душу, цепляло вскользь, рикошетом, как за щитом продолжила оставаться красавица. Да и Верочка со своей переменчивой влюбчивостью - не на поле же боя ей неожиданно останавливаться в своем выборе - не могла она жить без любви, без самого чувства, а не его объектов. Сложные люди, сложное время...

Предательство, разочарование, встречи со своими, которые чужие, обман на грани со смертью, первая любовь, дружба от всей души, вера и надежда, боль от того, что пришлось видеть собственными глазами даже расстрел твоего друга "ненужного человека" и пребывание в изменившемся вдруг мире, где это возможно - "быть ненужным", - вот какими чувствами полно произведение "Витька с Чапаевской улицы". Оно живое, герои - живые, память о войне - живая.