Мир

Владимир Бибихин

Вашему вниманию предлагается курс лекций, прочитанный на философском факультете МГУ весной 1989 года.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

42 оценки

5
57%
4
29%
3
12%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 52Хотят прочитать 90

Рецензии

Unikko7 июля 2016 г.
Александр Пушкин однажды высказал мнение, что по причине «общего употребления французского языка и пренебрежения русского… ученость, политика и философия еще по-русски не изъяснялись – метафизического языка у нас вовсе не существует». Прошло почти двести лет, но вопрос «Возможна ли философия по-русски?» по-прежнему актуален. Когда говорят о непригодности какого-либо языка (или языка вообще) для целей философии, обычно подразумевают бедность словаря в части «реальных понятий», расплывчатость и многозначность слов или грамматические особенности, несовместимые с философскими конструкциями. Однако подобные рассуждения справедливы, если понимать под «философским» языком - рационально четкий язык, и соответственно под «философией» - так называемую «научную философию» или философию Нового времени. Язык рациональной философии предполагает правильное и точное употребление понятийного аппарата: слов, определений, выражений. Однако значение всех понятий и слов – в любом естественном языке - не может быть точно определено, следовательно, путем одного только рационального мышления никогда не прийти к Истине.

Говоря «философия», мы думаем о системах рассуждений. Но это слово состоит из двух, филия, любящее принятие, и софия, умение в смысле понимания. Данте переводит на итальянский: философия есть amoroso uso di sapienza, любящее мудрствование. Привычно повторяя «философия», мы давно не задумываемся, что говорим о принимающем понимании.
В цикле лекций с нефилософским названием «Мир» Владимир Вениаминович Бибихин призывает вернуться к «настоящей философии», к началу, к проблеме Единого и миру «самому по себе».
Мир как «моё представление» или мир как «все то, что имеет место», а равно любое другое определение понятия «мир», является упрощением и ограничением «существующей реальности». Вводя определение слова «мир», мы обречены говорить о понятии «мир», но не о мире как таковом. Одновременно, нет никаких разумных оснований полагать, что единый мир может быть разложен на отдельные части - элементы или фрагменты мира, объяснив которые, мы получили бы объяснение мира в целом. Кроме того, «проблема Единого» ставит под сомнение обоснованность традиционных противопоставлений духа и материи, души и тела, сознания и бытия… Но возможно, что и о мире в целом – можно только молчать. Но также возможно, что когда мы говорим с миром, мир говорит с нами.
… Возникло ощущение, что лекции Бибихина нужно не читать, а слушать, а еще лучше – смотреть. Потому что то, о чем он говорит, как мне показалось, «присутствует», «проявляет себя», не только в словах, но и в паузах между ними, в логических ударениях, в интонации, в жестах.
Читать далее
25
1K
Efemeres11 ноября 2013 г.
Бибихин очень своеобразный философ, кажется, что он говорит банальные вещи, и все его отсылки: Аристотель, Гегель, Витгенштейн - классика, из которой сосут множество лет, и он продолжает оттуда сосать, но вот находит он в этих текстах что-то поистине своё, и как ещё можно выинтерпретировать Гегеля, чтобы он был похож на самозаколдованного эстета, но у Бибихина получается. Его стиль сродни стилю Хайдеггера, он не говорит, а разговаривает, он повторяет, он вмысливается в текст как в нору и живёт там, и пишет из этой вот земляной норы, поэтому его не сразу можно понять, но если задаться целью и прорыть нору где-то по соседству, чтобы подсматривать через щель, удовольствие от такого чтения становится очевидным.
Читать далее
10
544

Все рецензии

Цитаты

PaulLaLou29 апреля 2013 г.
В третьей главе «Екклесиаста» вслед за местом, где говорится: «Всему своё время, и время всякой вещи под небом: время рождаться и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное», и так далее, до «время любить, и время ненавидеть; время войне и время миру», подготовленное этим перечислением, стоит: «Но нет для человека времени собирать плоды своих трудов», т.е. никогда не наступает пора, когда человек может успокоиться от выполнения задачи своего пребывания на земле. Спросим, как же так, ведь было сказано: «время насаждать»; разве человек не собирает плоды трудов на поле, на винограднике? И дальше: «время миру»; разве покой не итог трудов, разве человек его не добивается и не достигает?
Екклесиаст хочет сказать, что время от времени человек, конечно, достигает многого, дожидается урожая, но уборка хлеба – снова труд, всякое собирание плодов относительно, только шаг к более далёкой цели. Посмотреть, что в итоге всего, человек не может. Во всяком деле начало и конец, но в деле человека нет конца, когда можно сказать: я всё исполнил, что был должен, теперь посмотрю, какие плоды всех моих дел как целого. Такого времени не бывает. Человек имеет дело с чем-то таким, чему конца нет. С бесконечностью.
Читать далее
5
1,7K