Цитаты из книги Miserere

В этом бардаке есть какая-то логика. Нам предстоит распутать клубок.

С семьдесят четвертого года французская армия и контрразведка организуют в Чили специальные курсы. — Курсы пыток? — Это исторический факт.

Касдан запил пилюли стаканом воды и подумал о Волокине: у каждого свой наркотик.

Половая зрелость — это грехопадение в библейском смысле слова.

Да, мы теряли свои ангельские голоса, когда нашим телом овладевало желание. Грех.

— Да, мы вправду были ангелами. Но ангелами, которым грозила опасность. — Кто вам угрожал? — Никто. Ломка. Мы знали, что это благословенное состояние долго не продлится. Зачарованное время.

Потому-то он и руководил детскими хорами. Ему нравилась сама атмосфера невинности… — Вы хотите сказать, из-за голосов? — Ну конечно. Нет ничего чище, чем голос ребенка. Ведь и их тела тоже чисты.

Волокин взял круассан. Его по-прежнему мучил голод. Голод наркомана в ломке, который набивает брюхо, чтобы заглушить другой, настоящий голод, тот, что в крови.

Вокруг центральной ямы — шины, инструменты и модели автомобилей из другой эпохи, словно предназначенные для лилипутов. «Фиат-500», «Ровер мини», «Остин»… — Только это и продается, — бросил Мазуайе с другого конца гаража. — Парижане обожают маленькие модели. Они от них без ума.

Он был чистым и свежевыбритым. Перед отъездом из Парижа наведался в общественный душевой павильон. Место для бродяг, которые пытаются сохранить лицо.

Только надо спешить. Время было на исходе. Мне уже исполнилось двенадцать лет. До ломки оставался год или два.

Воло стиснул зубы, чтобы не ответить, что зло действительно вездесуще.

Capisci? [Усек? (ит.)]

Известно ли тебе, что древнегреческий бог Пан прославился своим голосом, наводившим ужас на путешественников? И слово «паника» происходит от этого мифа? Что ирландцы использовали особый крик, чтобы обратить врагов в бегство? Боевой клич, по-гэльски «sluagh-gairm», из которого вышло слово «слоган»? Крик — сердце наших культур... Сердце наших тел.

— В сущности, в те времена все боялись коммунистического нашествия. Уж лучше мордатые американцы, которые успели ступить на Луну, чем Советы, угрожавшие национализировать всю планету. Вот почему, когда в Чили произошел государственный переворот, все промолчали. А ведь это был позор. Американцы задушили страну, финансировали подонков — правых экстремистов, всеми возможными способами саботировали режим Альенде. Так погиб режим, избранный демократическим путем и представленный выдающимися людьми.

У ребенка нет точки опоры. Он лишь результат воспитания.

Всё-таки днём даже ад выглядит иначе

Лучший друг человека — он сам.

Главное правило дипломатии — всегда спешить на помощь победителю. 

— Мы здесь, чтобы установить степень вашей вины в событиях, потрясших Европу в сороковом — сорок четвертом годах. Вы, наверное, скажете, что выполняли приказы? — Нет. Приказы ничего не значили. Я лишь проводил свои исследования. — Думаете, так вам удастся выйти сухим из воды? — Я и не стремлюсь выйти сухим из воды. Напротив. После меня другие продолжат мое дело. Через пятьдесят, через сто лет случившееся будет забыто. Страх, шок, вечные «никогда больше» — все это пройдет. И тогда