Последний ход короля

– Один человек из тысячи различает спутники Юпитера. Если остальные девятьсот девяносто девять их не видят, это еще не значит, что спутников Юпитера не существует, и не дает оснований называть этого человека сумасшедшим.
– Но спутники Юпитера – это доказанный научный факт.
– Вполне возможно, то, что мы сегодня называем галлюцинациями, в будущем станет достоверным научным фактом.

Некоторые люди видят и слышат то, что для других абсолютно невозможно, и мы не знаем, почему это так. Причем девять из десяти вовсе не хотят этого видеть или слышать и убеждены, так же как и вы, что страдают галлюцинациями. Это как электричество. Некоторые вещества – хорошие проводники, но долгое время было непонятно, почему же это так, и мы просто воспринимали явление как непреложный факт.

Любопытно, однако, что многие выдающиеся медиумы являются в то же время убежденными скептиками.

Конечно, когда человеку двадцать четыре года, а предел его мечтаний – улучшить свои результаты в гольфе, – не так-то просто выкроить время, чтобы поразмыслить, каким образом зарабатывать себе на жизнь.

Кто не думает о деньгах, у того их и не будет.

– Убийство… Было бы замечательно, – мечтательно произнес Гарри. – Но увы! Все живы, и все здоровы.

Как только люди покупают машину, они не в состоянии усидеть на одном месте.

Эркюль Пуаро замечает всё.

мужчины часто хранят порочащие их доказательства исключительно из сентиментальных соображений.

— Один человек из тысячи видит лунные спутники Юпитера. И то обстоятельство, что девятьсот девяносто девять человек их не видят, не опровергает факта их существования, и, разумеется, нет причины называть единственного из тысячи лунатиком.

Человек может устать от благодарности.

Просто беда с этой молодежью! Вы настолько самоуверенны, что можете потерять голову, если случится нечто такое, что никак не укладывается в рамки вашей собственной философии.

Убийство было для него таким же бизнесом, как и всякое другое дело.

...иногда мужчины хранят изобличающие их улики из-за чрезмерной сентиментальности.

Все вы, женщины, одинаковы. Ничто не интересует вас так, как личные дела.

Это была ее первая тайна от мужа, и ей стало не по себе.

Хорошо, когда можешь попить и поесть досыта, зная, что не ты платишь.

Как истинная женщина, она чувствовала, что нравится ему, хотя и не показывала виду.

Несомненно, он все знал. Знал, но не хотел, чтобы узнали другие.

Перед ним была загадка, которую ему, как он смутно сознавал, не под силу разгадать.