
Электронная
724.9 ₽580 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мне понравились волшебные слова "Сим сим, откройся". Еще мне не понравилась смерть брата. Читая, я почувствовал радость, мой ум танцевал от каждой хитрости жены бедного брата. А еще я обожаю золото и сказки о богатстве.
В книге рассказывается о двух братьях: один - богатый, а второй - бедный. Бедный нашел волшебную дверь в лесу. Чтобы открыть ее, нужны были волшебные слова. Тайная дверь принадлежала сорока разбойникам и их командиру. Младший (бедный) брат решил забрать деньги, которые он нашел за этой дверью. А через несколько дней разбойники обнаружили пропажу. Жена бедного брата спрятала деньги, закопала их в саду. Но старший богатый брат все же узнал о двери. Он пошел в пещеру, но обратно не смог выйти, и его убили разбойники. Когда же труп из пещеры исчез, разбойники поняли, что их секрет известен еще кому-то. Они послали хитреца разыскать вора.За 2 динара хитрец выяснил место жительства бедного брата у сапожника. Но из-за умной жены бедного брата хитрец не смог показать дверь разбойникам. А план самого командира погубил и всю шайку.
Смысл этой арабской сказки таков: на каждого хитреца есть хитрец похитрее. А еще надо жениться на умных женщинах.

О мощнейшая и величайшая книга из книг, число страниц в которой больше, чем песчинок в пустыне и звезд на небе, корешки томов твоих как ноги слоновые, и буквы своей красотой смущают смотрящего и заставляют устыдиться создателей шрифта Comic Sans, и страницы белы, как полоса под купальником юной девы из Норильска, и запах от них - жасмин, мускус и амбра! Да позволено будет скверному рабу Аллаха (слава всевышнему!) благочестиво совершив возлияние в два наката поведать почтеннейшим правоверным славной Ла-ив-Либии о тебе! Дошло до меня, о любезнейшие, что мудрецы и толкователи законов полагают эту книгу древнейшим собранием удивительных историй, которые могли бы служить назиданием для поучающихся, даже будь они написаны золотыми иглами в углах глаз. И столь велико это собрание, что если бы разложить на земле страницы одну за другой, то всадник не покрыл бы их все за три дня пути в любую сторону, а если все же захотеть написать их иглами в уголках глаз, то поистине, и всего населения страны Синь не хватило бы для этого благочестивого подвига! Говорят также, что сюжетов в ней заключено неисчерпаемое множество: есть и простые волшебные сказки о животных, где звери и птицы разговаривают между собой языком сынов Адама и в назидательном ключе решают свои звериные проблемы. Говорят, есть и сказки посложнее - они из тех, что заставляют вспомнить мудрые и поучительные книги Проппа, осиянные светом истины, в которых рассказывается, что же в действительности значат цареубийства, похищения животными и волшебные пустые дворцы с табуированными залами (да оградит нас Аллах от всяческого зла!). Говорят, есть и сказки, в которых больше литературного чем сказочного - городские плутовские рассказы о хитрецах и ловкачах, многим схожие с тем, что писал аль-Бокаччи в землях франков. Говорят также, что бывают и поистине особенные сказки, написанные правоверными для правоверных, в которых добро побеждает зло и обращает его в ислам, распространяя свет истинной веры огнем и мечом. И переплетены все эти типы сюжетов между собой, как нити в персидском ковре, и невозможно глазу увидеть, где кончается одна и начинается другая.
Дошло до меня также, о вечные обитатели четырехкомнатной коммуналки моего сердца, что толмачи местами явно подхалтуривали и выбирали академичный путь наименьшего сопротивления, что присущ теоретической механике, но не подобает литературе. Ибо поистине, лишь не страшащийся Аллаха станет переводить стихи отвергая рифмы, да еще и надменно заявлять при этом, что наречие франков, именуемых россами, не годится для того, чтобы передать изысканые и сложные рифмы языка фарси. Более того, обвиняет также сей злокозненный толмач одного франка из бриттов, что тот порочно переложил прекрасную эту книгу угождая толпе и людям происхождения низкого, усиливая непристойное и подбирая слова как можно более бранные. Сам же толмач решил непристойного и вовсе не переводить, а лишь оставить все слова как они есть, и вот как стали выглядеть, к примеру, стихи достойнешего поэта аль-Гуфейни (мир праху его!):
В саду цветущем зебб и фардж раз в караван играли,
Но кости уже бросила судьба недобрая,
Злосчастный камень зеббу подвернулся под ногу
И фардж уж им пронзен, подобно витязю копьем в бою.
Но в руках Аллаха судьбы рабов его, и сколь бы ревностно и ханжески не соблюдали книжники невинность ислама, не выкинешь из сказок слов про жемчужины несверленные и кобылиц необъезженных, а также и многих подобных им. Однако не стоит спешить с суждением об этих сказках по таким деталям а также им подобным; а кто спешит с суждением, тот попадает в положение, подобное тому, в которое попали бедный студент и злокозненная старуха-ростовщица.
Страны Магриба и Аравии, несчетные племена арабов, персов, индийцев, джинов из шайтанов и ифритов из маридов, цари, халифы, султаны, везири, принцы и царевны ждут своих читателей. Расправьте грудь и прохладите свои глаза, входя под своды этой книги; уют и простор вам, а Аллах знает лучше.

Перечитывала сказку вот в этом издании: Тысяча и одна ночь. Арабские сказки (сборник) , прекрасно оформленном и изумительно иллюстрированном, хотя на истории Синдбада-морехода приходится лишь одна из картин - та, что про чудо-рыбу размером с остров. В книге описание семи путешествий героя занимают только 23 страницы, с 455 по 478. Но тут и формат увеличенный и иллюстрация всего одна, так что в других изданиях и вполне в районе 100 страниц могут быть. Про Синдбада Шахрезада рассказывает в ночи с 273 по 297, что гораздо больше, чем пришлось на первые сказки сборника.
За эти ночи Синдбад рассказал о семи своих путешествиях, последнее из которых продлилось 27 лет, да и остальные не в неделю явно уложились, так что герой уже точно в возрасте был и решил уйти на покой, тем более, что любимая жена под боком.
Ранее я с большим удовольствием и неоднократно смотрела чудесный мульфильм "Синдбад: Легенда семи морей", созданный весьма по мотивам этой сказки, но две из невероятных встреч совпадают - с рыбой размером с остров и птицей размером с гору (она же птица Рох).
Герой сказки - торговец, он набирает товары, нанимает корабль и отправляется в путь из Багдада времен Гаруна-аль-Рашида, через Басру и далее - в неизвестность. По крайней мере остальные места прибытия не названы, а силы природы к тому же вечно герою мешают и крушат его корабль, оставляя его выживать на неизвестных островах. Но он в накладе не остается, наоборот, возвращается всегда с прибылью. Но дома сидеть долго не может - ветер странствий и приключений зовет.
Было интересно, что в одном из своих путешествий он попал в весьма прогрессивный край с конкретным таким равноправием, здесь после смерти мужа жену хоронили живьем с ним вместе (это не в одной стране наличествовало), но и при смерти жены, мужа ждала подобная участь.
Читать про приключения героя-торговца было очень интересно, время за чтением пролетело незаметно.












Другие издания


