Белое на черном

Может, буду сейчас писать банальные вещи, но все – таки буду писать то, что поняла, почувствовала и захотела донести.

Во – первых, мне понравился стиль описания. Многочисленные небольшие предложения. Точка, точка… Но эти точки они меня цепляли, не давали мне закрыть книгу и думать: «Не могу, это выше моих сил». И, возможно, заплакать. От бессилия и непонимания. Почему во круг меня большинство людей абсолютно не развиты сердцем. Их коридорное мышление убивает. Их отношения подводит к краю обрыва. И это в условиях одиночества. Мурашки по коже. Не только снаружи и изнутри все тело дрожит. И я даже ни разу не прослезилась. Хоты что уж там рассказывать, было несколько раз. Вдруг во мне как будто ведро с водой переполнилось, и вода полилась наружу. Со мной произошло переполнение эмоциями, которые я получила в ближайшие 30 минут, а автор их пронес на протяжении долгих лет.

Во – вторых, мне понравилось отношение автора к своей жизни, к себе, к окружающим.

Он не из тех, кто жалеет себя или же считают себя, такими как все другие люди. Нет. Это отношение полярное. Он назвал себя героем. Этим все сказано.

Автор не стеснялся слов, историй. Его правдивость, честность и вместе с тем светлость к воспоминаниям и горечи, и мыслей: «Лучше бы их не было». Но я думаю, горечи не было. Была жизнь, время, которое неумолимо проносится, принося что – то новое в «слишком гуманной стране».

И почему я эту книгу не нашла я раньше? Я чувствовала контакт с самим автором. Контакт с его мыслями, воспоминаниями. Вот напротив меня автор и экран, на котором проецируются моменты его жизни, а на протяжении всего просмотра отрывков человеческой судьбы звучит голос, которому уже давно нужно было излиться, ведь наполняемое давно достигло апогея.

Это ведь детские воспоминания. И сразу мне представляются детские глаза. Такие доверчивые, бездонные, ясные, выискивающие. Одним слово – детские. И они могут нам о многом рассказать. Здесь капают слезы. Всего лишь детские глазки, а все покажут, все что хранят. Сволочное обращение нянечек, обусловленное духовной необразованностью, неумение не сгорать в различных ситуациях. В этих глазах весь мир, в котором вынужден жить человек. Этот взгляд – это непередаваемое ощущение.

Книга о жизни, выживание. Все крайне честно, без прикрас и ужесточения.

Абсолютно все точки, все слова, все предложения бьют в точку. Вся книга делает точный удар в сердце.

От книги "Белое на черном" оторваться нельзя. Сейчас, перед тем как писать, я села пролистать ее, чтобы немного "освежить" памяти. Так прошло три часа, книгу я почти перечитала.
"Белое на черном" не страшная книга, просто очень правдивая. Это не мистический "Дом, в котором...", это российская реальность, будни и рутина.

Конечно, эта книга расскажет вам о том аде, который пришлось пройти Рубену Гальего и многим таким же, как и он. Но самое главное, о чем рассказывает "Белое на черном" - это история выживания, борьбы, надежды.

Я не люблю белый цвет. Белый – цвет бессилия и обреченности, цвет больничного потолка и белых простыней. Гарантированная забота и опека, тишина, покой, ничто. Вечно длящееся ничто больничной жизни.

Черный – цвет борьбы и надежды. Цвет ночного неба, уверенный и четкий фон сновидений, временных пауз между белыми, бесконечно длинными дневными промежутками телесных немощей. Цвет мечты и сказки, цвет внутреннего мира закрытых век. Цвет свободы, цвет, который я выбрал для своей электроколяски.

Это ужасно.
Больше нет слов.
И ,хотя, в начале книги автор рассказывает, что книга повествует о добре, силе и самоотречении, с каждой страницей увязаешь в ужасной действительности. Страшно быть инвалидом в России. Вообще страшно быть инвалидом. Страшно жить. Какие уж там сказки...

Я никогда не задумывалась о чувствах людей, которые калеки или сироты. Наверное, если бы ни эта книга, то никогда не задумалась бы. Все привыкли к тому, что всегда детдома описывают с хороший стороны, но это не так. Что может быть хорошего в том, что ты попал в такое место? За тобой там не будут ухаживать, как ухаживали бы родители, там не будет нянечек, которые любили бы каждого ребенка. Все совсем не так. Там тебе нужна помощь.

Повезет, если они не умрут в таких заведениях. Хоть инвалиды и не могут жить полноценной жизнью здоровых людей, но все-таки они хотят жить, хотят наслаждаться жизнью.

Эта книга для меня была очень тяжелой именно в эмоциональном плане. Никогда я не сталкивалась с такими трудностями, а тут сразу узнала всю эту жизнь изнутри. Я была просто всем шокирована, мне хотелось плакать каждый раз, когда я открывала книгу и читала.

Только что дочитала эту потрясающую книгу. Потрясающую в том смысле, что она действительно потрясает и оставляет в состоянии оцепенения и какой-то отреченности. Впервые я узнала о ней из книжного обзора на youtube. Сразу же искать «Белое на черном» я не кинулась, но почему-то запомнила, а однажды мне просто подвернулась ссылка для скачивания. Потом я обнаружила, что книжка-то совсем коротенькая, и так она наконец-то завладела моим вниманием этой осенью.

Расскажу немного об авторе, потому что история его в самом деле примечательна. Рубен Давид Гонсалес Гальего - сын венесуэльца и испанки, да еще и внук генерального секретаря Компартии Испании. Как ни странно, родился он в Москве в 1968. У малыша обнаружили детский церебральный паралич, разлучили с матерью и объявили умершим. Сейчас он писатель и журналист, отец троих дочерей и уже третий раз женат. Он все-таки нашел свою маму и проживает теперь в США. Однако, первые годы жизни Рубен провел в советском детском доме для инвалидов, воспоминания о котором и составляют основную часть его автобиографического романа.

Книга «Белое на черном» больше похожа на сборник коротеньких зарисовок, кадров из жизни детдомовского ребенка — что он видел плохого и еще более плохого, как страшное становилось обыденным, как складывались судьбы его друзей, как он приспосабливался к реальности, его окружавшей, и как запоминал каждый светлый момент, предлагаемый ему не вполне справедливой жизнью. Все это написано таким незамысловатым языком, будто читаешь чей-то блог, а не книгу. Да, читаешь историю обычного живого невыдуманного человека с невыдуманной болью, которую, к сожалению, ничем уже не выжечь и не изжить.

В 2003 году «Белое на черном» удостоили литературной премии «Букер — Открытая Россия» за лучший роман на русском языке. Несмотря на небольшой объем, это сложная книга. Очень тяжелая книга, но захватывающая. Переворачивающая что-то внутри, заставляющая кое-что переоценить, кое-что переосмыслить, вообще о многом задуматься. Я бы посоветовала ее каждому, кто не боится тяжелых книг. В конечном счете, она все-таки жизнеутверждающая. Не могу только промолчать вот о чем — очень обидно мне за мою Родину.

М.

Как такую книгу охарактеризовать? Как ее отнести к "понравилась" или "не понравилась"? Это какая-то особая плоскость, особая реальность. Ты можешь туда заглянуть, чуть-чуть осмотреться через замочную скважину, но не дай Бог тебе там остаться, в этой самой реальности.

Я читала в отзывах, что некоторые подозревают автора в излишней надрывности, преувеличении, даже озлобленности.
Я этого не заметила, эти штрихи прошли мимо, не заслонив основную картину - жизнь человека, который Такой.
Страшно, иногда до слез. Какие-то моменты смешны, потому что особенно правдивы.

Мы живем среди жестокой "морали" и стадности средневековья. Если ты не такой, как мы - ты... ну хорошо, сейчас мы не сжигаем таких людей на кострах и не бросаем с утесов. Но мы избегаем их, раним равнодушием, показываем пальцем. Не все, но большинство. И я даже не знаю, что тут страшнее... Родиться таким, как Гальего, или быть упомянутым в этой книге среди людей, которые "по ту сторону" милосердия.

Строго говоря, это не совсем худлит, как я проставила в тегах. Это что-то среднее между репортажем и криком, когда просто нужно исторгнуть из себя вот это вот, выплюнуть, выплеснуть. Мне кажется, эта книга на самом деле очень личная - вся эта боль, которая все равно всегда с тобой. Увидеть это, прожить это, и потом молчать - наверное, невозможно. Свихнешься.
Страшно то, что ситуация мало изменилась. Вернее, я, конечно, не знаю - как сейчас обстоят дела с инвалидами в детских домах и домах престарелых. Могу только предполагать и догадываться. Но то, как они обстоят "на воле" - не изменилось ничуть. Говорю по свежей памяти, наблюдая, сколько кругов ада нужно пройти подруге, "всего лишь" сломавшей ногу. И слушая рассказ таксиста, с ужасом и содроганием вспоминавшем, как он сломал свою. Этот город - для ходячих. И все в нем - для них. Подозреваю, что и в остальных городах России - тоже( Об этом, определенно, стоит говорить и писать. Может быть, когда-нибудь станет неудобно больше "не видеть" проблемы.

Это жутко. Правда, жутко.
Страшно, пугающе. Как представлю все эти детдома, понимаю, как повезло всем нам, нормальным людям.

Для тех детей радость - ванильный сухарик или лишний кусочек хлеба с подсолнечным маслом. Для них радость - увидеть улицу. Для них радость - лишний ласковый взгляд.

Как ни странно, эта книга не только о трудностях жизни. Эта книга о литературе и людских взаимоотношениях, о еде, о разных событиях, о мечтах.
Эта книга о героях и героизме, эта книга о жестокой жизни. Сильная книга.
Почему же тогда я поставила нейтральную оценку? Такая история не может понравится. Но такая история и не может не понравится.