Отзывы о книге A Moveable Feast

Почему Эрнест Хемингуэй - крутой писатель, а его книга маст рид. 1. Он умеет говорить банальности с таким видом, как будто первый до них додумался

Закончив рассказ, я всегда чувствовал себя опустошенным, мне бывало грустно и радостно, как после близости с женщиной

2. Он невероятно любезен и высоко ценит людей

подруга была не из очень приятных. Картины, пирожные и наливки были по-настоящему хороши.

3. Он всегда рад поделиться с читателем тайнами мастерства

Я учился у него очень многому, но не мог бы внятно объяснить, чему именно. Кроме того, это тайна.

4. Он объяснит вам, зачем нужны книги

когда приходит опустошенность, нужно читать, чтобы не думать и не тревожиться о работе до тех пор, пока не приступишь к ней снова.

5. Он по-настоящему скромен

Ванные, души и теплые уборные я считал удобствами, которые существуют для людей во всех отношениях ниже нас

6. Он научит вас любить спорт

на наших глазах разбился великий Гана и мы слышали хруст черепа под его защитным шлемом, точно на пикнике кто-то разбил о камень крутое яйцо

7. Он заставит вас по-новому взглянуть на живопись

картины становятся яснее, проникновеннее и прекраснее, когда сосет под ложечкой и живот подвело от голода

8. Он отвратит вас от пластической хирургии

Серьезная пластическая операция придает коже почти радужный блеск, – так поблескивает хорошо утрамбованная лыжня

9. Он объяснит, за что же иностранцы так любят Достоевского

– Я все думаю о Достоевском, – сказал я. – Как может человек писать так плохо, так невероятно плохо, и так сильно на тебя воздействовать?

10. К концу книги вы почувствуете себя настоящим оптимистом

Разве вы не знаете, что писатели только и говорят что о своих бедах?

Я и не думал, что писать рассказы так легко. А ведь Хемингуэй говорит, что рассказы писать очень легко. Нужно только найти одну настоящую фразу и с нее начать. А все остальное напишется само собой. Нужно только начать с одной настоящей фразы.

Когда Хем бросил занятие журналистикой и решил стать писателем, он поставил себе за правило написать по одному рассказу обо всех интересных случаях, которые знал. И каждый день он приходил в парижское кафе, когда еще мыли пол и расставляли стулья, доставал блокнот, карандаш и точилку, заказывал кружку кофе и писал. А заканчивал работу только тогда, когда что-то получалось.

Дождливый парижский день наполнял сыростью Миннесоту в его рассказах, а голод, который он тогда часто испытывал, делал его героев худыми и голодными. Он научился не думать о рассказах между работой, а занимался тем, что читал книги и общался с людьми. Ему было 25 лет, у него красивая была жена и маленький мистер Бамби. Рассказы плохо покупали, Хемингуэи были очень бедны, но счастливы: весь день Хем работал в кафе, вечером они с женой ходили в гости к Гертруде Стайн или Фицджеральдам или гуляли по набережной Сены, а ночью любили друг друга. И все было только впереди.

Почему они жили в Париже? Все просто. Тогда в Париже можно было «неплохо прожить вдвоем на пять долларов в день и даже путешествовать», пишет Хем. Поэтому нет для начинающего писателя места лучше, чем Париж. Сейчас на 5 долларов в Париже можно выпить чашечку хорошего кофе. Или съесть тарелку супа у марокканских братьев. Но тогда в Париж ехали, когда все начиналось. Теперь – в маститой старости, греть старые кости на солнышке открытых кафе.

«Праздник, который всегда с тобой» – светлая книга про счастье, которое возможно только в юности. С высоты своих шестидесяти пяти Хем видит жизнь в Париже чудесной. Первая жена предстает перед нами настоящим ангелом-единомышленником, неизменно нежной и любящей в радости, печали, бедности и скитаниях. Хем был женат пять раз и, наверное, каждый раз было все хуже. А в Париже нет денег на дрова, нет денег на обед, яблоки замерзают в комнате, если на ночь их не положить в карман, туалет на улице, и нет водопровода, но есть счастье.

Наверное, это прозвучит несколько наивно, но Хемингуэй всегда мне подсказывает какие-то очень простые и важные вещи, которые врезаются в память на всю жизнь. В романе «Фиеста» я прочитал, что между мужчиной и женщиной может быть дружба только в том случае, если кто-то тайно влюблен. А в «Празднике» – «Путешествуй только с теми, кого любишь». Это ведь так очевидно. Но надо запомнить, чтобы опять не забыть.

Одним словом, это роман не про Париж. Да и нет того Парижа больше. Это про молодость, надежды, труды и любовь.

Эту книгу люблю до обожания и не люблю одновременно. Люблю за подаренный праздник, за чудесный послевоенный Париж двадцатых годов двадцатого века, переданную атмосферу парижских кафе, шум улиц, тишину музеев и художественных выставок, гул скачек, за весну и осень, встречи и расставания, за то, что мне разрешают подглядывать не в замочную скважину, а все двери нараспашку, и там вижу труд и жизнь любимых писателей и просто тех, без кого не представляю литературу и себя. Не люблю за резкость и холодный тон, с которым Хемингуэй говорит о некоторых людях. Он честно дает себе право не любить, но я то люблю, и такие места в книге для меня и ценны, и драматичны. Ценю правдивость и подозреваю в неправде, потому что злость или раздражение часто не правдивы. Потом тут же оправдываю Хемингуэя, ведь эта его книга была издана уже без его участия стараниями сына и жены. Появилась бы она в таком виде при жизни самого писателя, не знаю. А внук и сын писателя через полвека проделали огромную работу и восстановили подлинный текст рукописи в том виде, в каком он существовал еще при жизни писателя. Ценю все главы о Скотте Фицджеральде и именно к ним отношусь с недоверием. Сам Фицджеральд в своей книге «Портрет в документах: Письма. Из записных книжек. Воспоминания» Фрэнсис Скотт Фицджеральд иначе рассказывает об этом времени и о дружбе с Хемингуэем. "Праздник, который всегда с тобой" пьянит меня, как шампанское, как возможно опьянил бы Париж. Это удивительное чувство, что я побывала там и в одно время с теперь уже известными и знаменитыми. Недавно играли с друзьями в игру, спрашивали, где бы мы хотели побывать и в каком времени. Тогда я растерялась и назвала множество мест сразу. Сейчас, перечитав эту книгу, хочу в Париж того времени, посидеть утром в полупустом кафе и присутствовать при разговоре двух незнакомцев, один из которых что-то записывает карандашом в свой блокнот.

Но Париж был очень старый город, а мы – молоды, и все было не просто – ни бедность, ни свалившиеся деньги, ни лунный свет, ни различие между правильным и неправильным, ни дыхание той, что лежала с тобой в лунном свете

Моё знакомство с творчеством Хемингуэя началось отвратительно, с его знаменитого рассказа “Старик и море”. То, насколько отрицательно я отозвался о нём можно посмотреть в этой рецензии. И я совсем не отказываюсь от своих слов. Но это, люди, это – иное. Знаете, не надо было мне читать роман “Великий Гэтсби” Фицджеральда, не надо было читать “Чёрный обелиск” Ремарка и мучить несчастного “Старика…” Хемингуэя. По край не мере не надо было этого делать до прочтения “Праздника…”.

Эта книга – нечто. Такая приятная, праздничная истома. Эрнест описывает самое лучшее время в своей жизни. У многих авторов это детство, у Эрнеста это зрелость, созерцательность, Париж. Многих читателей может смутить частые названия улиц, кафешек, множество незнакомых имён. А мне это даже понравилось. Эрнест с искренней человеческой любовью описывает город. Он честно, полностью раскрывает свою личность. Он буквально парой художественных мазков передаёт суть выдающихся культурных деятелей эпохи, раскрывает именно их личность. Он честно и субъективно рассуждает о любимых книгах мировой литературы. Читать роман я начал только ради одного – чтобы боле тесно познакомиться с Гертрудой Стайн и Скоттом Фицджеральдом. Но признаюсь, в процессе чтения эта цель отошла на второй план. Я буквально с головой нырнул в Париж, в замечательную личность Эрнеста, в душу потерянного поколения. Я не могу тут передать силу этого произведения, его прекрасную атмосферу. Я могу лишь сказать – это та самая книга, с которой мне следовало начать знакомство со знаменитыми представителями потерянного поколения. Эта та самая книга, с которой мне стоило начать знакомство с Хемингуэем. Эту книгу я хочу к себе в бумажном варианте, чтобы периодически перечитывать некоторые моменты. А то и перечитывать её целиком.

Растерянные, уничтоженные, но не сломленные люди. И город, способный лечить. Прекрасно!

Знакомство с Хемингуэем, произошло! Я решил, что его личность, заслушивает такого же внимания, как и его творчество, тем более они так связаны. Где правда, а где выдумка- этого нам не узнать, но атмосферу того времени автор передал- отлично! «Праздник, который всегда с тобой»- гениальная фраза! Он действительно всегда со мной, и я сам решаю, какой он будет: веселый или грустный, долгий или короткий… Мысли автора помогают справиться с одиночеством, точнее они просто уничтожают такое понятие. Всегда можно найти выход из любой ситуации, придумать себе занятие, главное быть честным перед собой, и ясно излагать свои желания. Алкоголь- неотъемлемая часть жизни автора, он помогал ему во всем, и мешал во всем… Хемингуэй не представлял свою жизнь без своего «постоянного попутчика», точнее он даже не задумывался об этом. Это его жизнь, мы его судить не можем, просто наблюдаем, делаем свои выводы, и всё… Пока ещё не изучал его биографию детально, но уже могу сказать, что это была яркая и насыщенная жизнь, в которой были взлёты и падения, моменты радости и грусти, как и у всех людей. Что меня зацепило- его принятие одиночества, не глобального… а именно, когда Эрнест находился один, то всегда оборачивался по сторонам, и смотрел что же его окружает, какие рядом люди, что они делают. Это очень интересно, и правда помогает отвлечься от своих мыслей, и переключиться от проблем. Сидя в кафе, на лавочке смотря на воду, или даже когда ты кого-то ждёшь… Когда человек не может разделить с кем-то свою радость, он должен все эмоции переработать в себе, и от этого получить- кайф! Обязательно прочту его романы, интересно, как он перенёс свой жизненный опыт, на придуманных героев.

В своей читательской жизни максимально далека от творчества Хемингуэя. Видела замечательное видео с разбором романа По ком звонит колокол . Оставила пометочку — «прочитай несколько книг автора», но так на этом все и остановилось.

Но благодаря играм, а именно поэтому я в них участвую, попадаются неожиданные работы, которые трогают и радуют. Особенно рада аудиоверсиям. В этот раз попалась начитка Сергея Чонишвили.

Праздник, который всегда с тобой — мемуары писателя затрагивающие время, когда он жил в Европе. Эрнест молод и неопытен: будь то семейная жизнь, взаимоотношения с людьми или наблюдения, формирующие представления и понимания мира.

Книгу нужно прямо прочувствовать, в ней столько всего интересного и яркого, горького и спелого. Будут предательства и потери, разочарования и счастье, нищета и путь к цели стать писателем.

Но самое важное — надежда. Ведь жизнь это праздник, который всегда с тобой, несмотря на жизненные перипетии и неурядицы. Как бы сложно не было, всегда нужно смотреть вперед и не терять путеводную звезду.

На самом деле его жене пришлось вдвойне несладко. Им двоим было непросто, но он шел к мечте, а она была опорой и поддержкой. Грустно, конечно, как закончилась их история.

Любителям творчества Хемингуэя маст хэв для прочтения. Упоминалась еще одна работа, где он описывает их историю с женой. Не знаю, издавалась ли она, пока еще не искала. Любопытно будет прочитать.

То, что у меня с этой книгой коннекта не будет, я поняла с первых строк предисловия, в которых сын автора сравнил книгу его отца с... Библией. Мол, на восприятие Библии влияет ее перевод, вот и с книгой его отца тоже самое. Ничто настолько претенциозное и облизываемое родственниками не сможет соответствовать таким сравнениям. Настоящие шедевры в такого рода пиаре не нуждаются. И, в принципе, я была права: это всего лишь воспоминания человека, который в 20-х имел связи с Парижской культурной тусовкой. Описание того, как он помог оценить размер полового члена Фицджеральду буквально самый яркий момент. Но и он не позволяет сравнивать сей шедевр с Библией. Это даже не уникально - мемуары из этого круга оставили многие. И конкретно эти - не самые провокационные. Да, пишет красиво. Да, некоторые словообороты заслуживают литературного внимания. Но я все еще не понимаю, где падать ниц. Эта история нацелена в основном на поклонников творчества Хемингуэя. На тех, кто ловит каждую букву из-под его пера, эдакий фанатский доп.материал. Я не столько хорошо с ним знакома. Читала в детстве, не очень впечатлилась и потому могу посмотреть на эту книгу со стороны, без блюра преклонения. И это не настолько хорошая книга, что бы я ее захотела купить: немного интима, приличное количество брюзжания, несколько интимных деталей. Может быть во времена автора это был литературный прорыв, но сегодня я не вдохновилась. Ну хоть знаю теперь подробности интимной жизни Скота Фицджеральда. Может автору стоило сосредоточиться на нем?

Принимаясь за книгу с подобным названием, заранее выведав, что едва ли не главным героем книги является Париж, ждешь вихря событий, искр шампанского и оваций. Безоговорочно веришь, что первая страница обернется заводом для сумасшедшей карусели жизни, присев на блестящего скакуна которой, рискуешь унестись в пучину страстей и интриг. Ты пребываешь в ожидании образов, что сами по себе отложились в памяти при слове «Париж», описаний вкуса терпких вин, хруста французских булочек, уверенных линий Эйфелевой башни, полюбившихся ароматов и пейзажей.

В романе Хемингуэя есть все, что заведомо ожидается – богема, звон бокалов, спрятавшиеся под уютными навесами кафе. Но праздник ли это? Праздник с оттенком грусти, нежданной гостьей притаившейся между строк, в подчас хаотичных и все же связанных между собой особой интонацией главах. Откровенно говоря, это не биография в полноценном смысле данного слова. Скорее, это книга-ностальгия, которая не разоблачает, не изобличает, а показывает то, что памятно автору. А автор… автор проникновенно холоден. Хемингуэй пишет нескучно, образно и, если можно выразить свою мысль подобным образом, - вкусно. Вот только как-то отрешенно. Позволяя читателю присутствовать, автор оставляет его лишь наблюдателем. Допускает до своей жизни, но не до сердца. Хемингуэй не исповедуется, а пытается понять тех, кто его окружал. Окружала плеяда талантливых людей. И автор старательно пытается воскресить их образы, попутно выказывая свое отношение к фигурам парижской богемы. Здесь много лиц: Эзра Паунд, Холэр Беллок, Жюль Паскин, Джеймс Джойс, Гертруда Стайн и любимый Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Однако почему-то за отличным стилем и чередой интересных лиц в колоритных интерьерах я так и не смогла толком разглядеть самого Хемингуэя. Впрочем при желании в его словах можно заметить потаенный эгоизм:

«Будь я неладен, если примусь писать роман только для того, чтоб мы могли регулярно обедать» (с.)

«До сих пор я считал, что мой выдающийся писательский талант хранится в строгом секрете от всех, кроме моей жены, меня и нескольких человек, которых мы знаем настолько хорошо, что с ними можно разговаривать. Я был рад, что Скотт пришел к тому же приятному выводу касательно моего таланта, но рад был и тому, что речь его заканчивается» (с.)

Но эти проявления характера скорее исключение из правила. Нота его искреннего отчаяния слышна, пожалуй, в последней главе о Хэдли, но эта нота показалась мне столь непродолжительной в монотонном покачивании событий прошлого. Безусловно, для начинающего писателя роман имеет определенную ценность, поскольку тема творчества, сложности выбранного призвания красной нитью проходит через всю книгу. Однако с большим интересом я прочитала о семейной жизни Эрнеста и Хэдли, Фрэнсиса и Зельды. И все же я не вкладываю в мои слова тоску и уныние, поскольку в целом книга принесла удовольствие. Я слышала и слушала размышления художников, писателей – творцов – тех, кто вечно находится на пересечении двух желаний – желания красивой жизни и желания признания. И как усидеть на этих качелях, мерно раскачивающих из крайности в крайность? Как не упасть, не исчезнуть? А еще я гуляла по улочкам Парижа, присаживалась за столики кафе и любовалась тем, как день уступает ночи, и это было прекрасно. Однозначно роман становится зачинателем целого роя мыслей в голове. Он позволяет осознать уже буквально после первых глав, что истинным праздником для Хемингуэя был не Париж как таковой, а способность творить и чувствовать себя по-настоящему живым. Живым и счастливым. На поверку оказалось, что счастье-то находится не на донышке стакана и не в последней ложке отменного блюда.

И напоследок меня посетила мысль, что у каждого свой праздник, который всегда рядом. У кого-то это любимый томик стихов в недрах сумки, у другого новомодный гаджет в руке, у третьего счастливые лица родных в винтажной рамке на краешке рабочего стола, а у этого уверенность в грядущем благополучии, завтрашнем дне. Как часто настоящее торжество жизни скрывается в значительных мелочах, хранящихся под рукой или в памяти. Каждый празднует жизнь так, как умеет.

Ассоциации

Вы с Чинком все говорили о том, как написать о чем-то правдиво — правильно показать, а не описывать.

Показать, а не описывать. О да, именно это и получилось как нельзя лучше.

Возможно эта не та книга, с которой нужно начинать знакомство с автором... Я не читала ничего у Хемингуэя и почти ничего не знала о его жизни, а такие обрывочно-дневниковые мемуары конечно лучше бы воспринимались, знай я хотя бы общие моменты биографии автора... Но несмотря на это я очарована. Не с первых строк и не сразу, но похоже надолго. И даже не из-за Парижа (хотя это, конечно, отдельный разговор), меня очаровали стиль и точность. Не связанные между собой наброски, лаконичные, иногда резковатые, иногда вызывающие недоумение - но в какую же изумительную картину они складываются все вместе! У Хемингуэя простой язык, без многоэтажных метафор и завитушечек, но как у него получается рисовать настолько живой мир? Может быть потому, что это воспоминания о временах, наполненных искренней жаждой жизни, молодостью, надеждами и наслаждениями?

Я наверное не настолько романтична, но в какие-то моменты мне было очень трудно понять такой образ жизни - у них нет денег ни на еду досыта, ни на приличное жилье хотя бы просто с водопроводом и санузлом, но они не жалеют денег на вино, скачки, книги и путешествия и даже на няню. Но автор коварен и с таким чувством описывает еду, удовольствие от чтения и прочие радости, что о своих расчетливых претензиях к нерациональному бюджету быстро забываешь. И в самом деле, разве важны все эти мелочи, если тебе 25, ты знаешь что станет делом твоей жизни и достигаешь успеха в этом с каждым днем... Рядом любимая, а вокруг - Париж. Городу уделено в романе совсем не так много внимания, как мне представлялось (да что уж, Хемингуэй вообще оказался абсолютно не таким, как я его воображала), но он настолько настоящий... Многочисленные кафе с маленькими столиками - кажется что у них, парижан, вся жизнь проходит в этих кафе, - книжные магазины, Бют-Шомон, Лувр (и кто бы мог подумать, с какой странной целью ходили туда Хемингуэй и Фитцжеральд), Пер-Лашез... для влюбленного в этот город всей душой все это звучит музыкой.

Я вполне могу понять тех, кто считает что автор слишком резок в описании близких и не очень ему людей, он и правда открывает довольно непривлекательные их стороны. Но опять же, его довольно язвительный юмор делает их живыми - и несчастного и талантливого Фитцжеральда, и Зельду, и Гертруду Стайн... И Хэдли, и самого "Тэти", пускающего кораблики в Люксембургском саду с маленьким Бамби. О, Люксембургский сад одно из самых любимых моих мест в Париже, и до сих пор, спустя почти сотню лет, папы с детьми там играют в эти истинно парижские кораблики. Правда, козы больше не ходят прямо по городу, как во времена Хемингуэя, но настроение, дух города остались прежними.

Не знаю даже, каким произведением мое знакомство с автором продолжится, но что оно продолжится это совершенно точно.

Для кого-то “Праздник…” - это возможность мысленно лицезреть Париж конца 20-х годов, прогуляться по его улочкам, посидеть в уютных кафешках, в которых можно встретить Френсиса Скота Фицджеральда, Эзру Паунда, Гертруду Стайн, окунуться в незабываемую атмосферу настоящего города романтики и любви. Но для меня город остался на втором плане. Он оказался лишь красивой и живописной декорацией, на фоне которой бушует жизнь великих людей. Хемингуэй не писал о Париже, он писал о самых радостных днях его жизни, проведенных в городе-мечте. Место могло быть любым, но счастье было одно, и оно было там – в крохотной каморке над лесопилкой в самом бедном районе французской столицы. Повесть пропитана горькой и радостной ностальгией, картинками прошлого, навсегда зашитыми в рамы неизменности, и вывешенными в галерее памяти. Это попытка оправдаться прежней радостью за нынешнее бессилие перед действительностью, это попытка сказать близким людям о своей любви, о сожалении, что что-то было сделано не так или не сделано вовсе. Это попытка показать всем людей известных, любимых друзей с той стороны, с какой их никто не видел, или не помнит. Это послание своей первой любви – первой жене Хэдли, в котором Хемингуэй старается оценить их разрыв и по-своему извиниться. Это обрывки светлой памяти, переработанные и экстрактированные в свод коротких рассказов, которые писатель так и не успел закончить.

Для себя я открыл три момента, которые стали для меня настоящей ценностью. Перечисляю не в порядке иерархии:

1. Я увидел не только Париж - это было бы слишком банально, но я увидел город жизни, город поэтов, город творчества и город надежды, пусть и оправдавшейся не для всех. Лично мне было интересно встречать в парижских кафешках известных людей и оценивать их глазами Хемингуэя. Говорить с ними о гомосексуалистах, спорить о Достоевском, смеяться над их инфантильной простотой и ненавидеть их трезвую расчетливость. Это куда интереснее, чем просто гулять по городу, пусть и великому городу. (С первых строк вспомнился фильм Вуди Аллена “Полночь в Париже”. Для тех кому понравилась книга, фильм будет очень интересен. Здесь все те же шумные кафе, и в них старые добрые Хемингуэй, Фицджеральд, Зельда и прочие).

2. Это конечно мемуары. Было интересно посмотреть на молодого Хемингуэя. Послушать его мысли, узнать его вкусы. И пусть, рассказы писались уже после тяжелой болезни и еще более тяжелого лечения, и с памятью Хемингуэя было уже плоховато, об этом он и сам говорит:

…эта книга содержит материал из remises моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует

и многое он изменил нарочно (в этом он тоже признается), но я верю, что самые счастливые моменты жизни сидят так глубоко в подкорке, что их не стереть даже самым мощным электрошокером и в своих воспоминаниях писатель не ушел далеко от истины.

3. Счастье. Я читал и удивлялся, и боялся и не понимал. Неужели, этот счастливый человек, довольствующийся тем, что есть в его жизни, умеющий так любить и выворачивать душу, неужели, он мог так закончить свою жизнь. И тут же меня прошибало по́́том - неужели и я, такой счастливый сегодня, так радующийся каждому глотку жизни, завтра я возьму ружьё и... Нет, этого не может быть, или... а думал ли Хемингуэй о чем-нибудь подобном? И понятно, что к финальному аккорду жизни писателя в его судьбе случилось множество переворотов, и все же… Какова судьба, ведущая нас от вечного праздника к… Впрочем, книга совсем не о том, и это всего лишь мысли унылого параноидального скептика, пекущегося о завтрашнем дне. А мы-то знаем, что сегодня нужно думать только о сегодня и испить весь праздник бытия до последней капли, ведь думать о завтра бессмысленно, завтра может просто не быть.

Ну а книга, конечно о празднике, о празднике души, который следует за тобой, куда бы ты ни поехал, ведь ты по-настоящему счастлив. Да и потом, стоит лишь захотеть, и слегка копнуть загрубевшую плоть памяти, он снова заиграет, запоет и засветится всеми цветами безумного карнавала – этот праздник, который всегда с тобой…