Мир глазами кота Боба

Я знаю, что потребуется немало времени, чтобы сгладить острые углы моей личности. И прекрасно понимаю, что прошлое, даже самое неприглядное, всегда будет со мной. Люди не дадут забыть о потерянных годах. О них напомнят шрамы на теле. И мне не раз придется расплачиваться за то, что я сам с собой сделал.

Боб – потрясающий друг, но он был и остается загадкой. Я никогда не пойму до конца, что творится в его кошачьем мозгу. Да, мы лучшие друзья. У нас почти телепатическая связь. Мы понимаем друг друга на подсознательном уровне. Но все же я никогда не узнаю, о чем он думает. И Боб не может поделиться со мной своими мыслями.

Правда, я не мог сказать наверняка, что именно переживал Боб. В этом состоит радость и печаль дружбы с котом.

За годы жизни со мной Боб, конечно, одомашнился, но в глубине души он остался бродячим котом. Я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что большую часть жизни он провел на улице, но интуиция подсказывает, что так оно и есть

Еще бы, ведь пугать хозяина – это так весело! Точно так же, как искать проблемы на свой рыжий хвост.

Слишком долго в моей жизни было мало поводов для радости. Кот показал мне, как снова стать счастливым. И теперь любая приятная мелочь возвращала улыбку на мое лицо.

Благодаря ему я узнал больше, чем благодаря кому-либо еще. Рядом с ним я научился быть ответственным, понял, что такое настоящая дружба и самоотверженность. А еще – вот чего я никак не ожидал! – кот дал мне представление о том, что значит быть родителем.

Людей, которые давали мне толковые советы и пытались наставить меня на путь истинный, можно было пересчитать по пальцам, да и тех я умудрялся отталкивать. Я же считал, что сам разберусь!

Высокий, широкоплечий, он напоминал мешок с картошкой. Очень грозный мешок с картошкой.

Как-то раз на Айлингтон-Грин нам встретился полосатый представитель местной мяукающей фауны.

Может, ты будешь тем, кто меня спасет

Кто - может стать вашим другом, но робом- никогда.

Очутившись на улице, я словно превратился в невидимку; в результате я почти забыл, как общаться с людьми и вести себя в реальном мире. В некотором смысле я перестал быть человеком. Для остального мира я был мертв.

В тот день нас остановила невысокая дама из России; в общении с котами она разбиралась, как я в русской поэзии.

Я по-прежнему не знаю, я ли нашел Боба или он нашел меня. Но я знаю точно, что без него я бы пропал.

Впрочем, я точно знал, что не могу винить врачей, свою мать или кого бы то ни было в том, что случилось со мной потом. Да, они сыграли свою роль, но я сам все испортил. Никто не предлагал мне наркотики. Никто не выгонял жить на улицу. Никто насильно не колол мне героин. Все это я делал сам, по доброй воле. Я испортил свою жизнь без чьей-либо помощи. Я отлично постарался.

Кошки подчас разбираются в болезнях лучше дипломированных докторов.

Парень, на котором из одежды были только розовые стринги, ангельские крылья и нимб, охотно протянул мне зажигалку. Я не стал спрашивать, откуда он ее достал.

Жители Лондона редко обращают внимание на тех, кто едет рядом, но даже самые черствые оказываются не в силах устоять перед обаянием рыжего кота. Они начинают улыбаться, достают мобильные телефоны и снимают его на камеру. Жизнь в большом городе обезличивает и лишает человека души. И я каждый раз улыбаюсь при мысли о том, что Боб дарит людям радость, просто усевшись на соседнее место.

В Лондоне так бывает: в одну секунду какофония уличных звуков сменяется тишиной. И это только одно из многочисленных противоречий города.