Практически герметичный детектив от одного из самых любимых отечественных авторов. Казалось бы, убийства совершенно разных людей, абсолютно не связанных друг с другом, но следователь обнаруживает тоненькую ниточку, ведущую в одну довольно богатую и влиятельную семью. Но как туда попасть и начать разработку? Мотивов и доказательств нет никаких. И тут на сцену выходит Катя Петровская, которая когда-то училась в школе с дочерью главы семьи. Это самая настоящая семья, в которой из каждого шкафа просто валится по скелету (а то и не по одному). Много остросоциальных проблем поднимает на этот раз Степанова. Не хотелось бы раскрывать все карты, просто скажу, что в романе много людей не таких, как все. О непримиримости общества, о лжи и противоречиях, о традициях и устоях. С горчинкой книга. Ещё с какой!

Книга Татьяны Степановой "Колесница времени" оставляет такое горькое послевкусие, которого, пожалуй, не было никогда ранее. Уровень безысходности и горечи достиг апогея.

В центре повествования убийство водителя, который по воле случая работал в семье школьной подруги Кати Петровской. Разумеется, Катя вызывается помочь в расследовании, ведь она может бывать в этом доме, не вызывая подозрений.

У Лили Белоручки, ведущей это дело, сразу возникает мысль о связи нынешнего убийства с двумя другими.

Постепенно подруги рассматривают и отсекают различные варианты.

Расследование само по себе как-то очень быстро отодвигается на второй план, на первый же выходят судьбы самых разных людей, как связанных с семьёй Жени Кочергиной (Катиной однокашницы), так и абсолютно посторонних.

Отец Жени, сидящий после аварии в инвалидном кресле, сама Женя, хромая от рождения, её муж и брат, бородатая женщина и карлица, странная дама, эксплуатирующая образ Мэрилин Монро, - это неполный ряд представленных в книге людей, которые выбиваются из общепринятых представлений о красоте и здоровье; некоторых из них уродами и называют.

"Колесница времени" чуть больше, чем просто детектив: здесь поднимается немало острых проблем. Книга будит чувство сострадания и заставляет задуматься о том, что боль у каждого своя и правда тоже. Даже самые высокие чувства могут граничить с низменными и принимать извращённую форму, а внешнее уродство, как это ни банально, вообще ничего не значит по сравнению с изуродованной душой.