Уна і Селінджер

Уна обнаруживает в себе неожиданную способность любить кого-то, кроме себя. Для этого достаточно было встретить кого-то, кто по-настоящему в ней нуждается. Наконец-то она чувствует себя полезной.

Вот это труднее всего. Не ужас, дорогой сердцу Курца, мешает жить, а повседневность, без угроз, без риска. Это боль выжившего, и никто не может ее с тобой разделить.

Художнику всегда лучше помалкивать.

Вот что убьют эти войны: наше любопытство.

Французы – европейские Ганди. Приняв поражение, они спасли свой народ. Если никто не воюет, нет и убитых, дружище. Поразмысли-ка об этом. Никто не стреляет – вот проблема и решена.

Мысль, что умереть – случайность, а выжить – везение, слишком унизительна; молитва придает хаосу структуру.

А ему следовало бы догадаться: то, что его злит в тебе, – это он сам.

«Writing is my vacation from living» («Я пишу, чтобы отдохнуть от жизни»).

Ни к чему терять время и тянуть с признанием в любви.

К началу 2010-х годов я знал назубок биографию Рианны; судите сами, сколь серьезные опасения внушало мое положение.